Кэти Келли - Если женщина хочет...

– Натрави на эту девицу Динки. Пусть загрызет ее насмерть, – предложил он.

– Я не подпушу к ней собаку. Бедное животное отравится.

За обедом Барбара снова попыталась притвориться Дюймо­вочкой, даже позвала Динки и предложила ей кусочек хлеба. Но эта собака была не дура. Она сидела у ног хозяйки и оказывала ей моральную поддержку. Вирджинии было не до любезностей. Она с трудом сдержалась, когда Барбара начала говорить, что уже по­любила Килнагошелл-хаус и что ей очень нравятся выцветшие шторы, которые Вирджиния не захотела менять. Только ради Ло­ренса она ничего не сказала Барбаре. Если он любит эту девушку, то слова матери все равно ничего не изменят. При известной доле везения вскоре он сам поймет, что с женщиной, которая на лю­дях притворяется киской, а наедине с ним превращается в фурию, не стоит иметь дела.

Утром Барбара встала рано и долго принимала ванну, исполь­зовав весь запас горячей воды. После завтрака она предложила Вирджинии прогуляться, но та поняла, что подобного испытания просто не выдержит. Сославшись на неотложные дела в поселке, она надела шляпку и предложила оставшимся совершить коллек­тивную экскурсию без нее.

Мэри-Кейт с удовольствием оставила вместо себя Отиса и про­вела Вирджинию в свой уютный кабинет, чтобы выпить кофе и отведать принесенного Вирджинией печенья.

– Неужели я превратилась в старую ведьму, которая ненави­дит своих невесток и подружек сыновей? – чуть не плача, вос­кликнула Вирджиния. – Я знаю, что свекрови – это бич божий. Говорят, в Италии даже существуют специальные курсы, где ма­терей учат не вмешиваться в супружескую жизнь их сыновей.

– Но, кажется, вы прекрасно ладите с женой своего старшего сына, – заметила Мэри-Кейт.

– Вы имеете в виду Салли? – Вирджиния шмыгнула носом и достала платок. – Да, но это совсем другое дело!

– Вот именно. Она милая, добрая, и вы ее любите. А эта Бар­бара ведет себя как настоящая стерва, и поэтому она вам не нравит­ся. И все же я боюсь, что вам придется смириться с ней.

Эти слова сильно расстроили Вирджинию. .

– Я хочу одного – чтобы мои мальчики были счастливы. Что­бы они женились на милых и добрых женщинах, которых я могла бы любить. Больше мне ничего не нужно.

– А я хочу мира во всем мире и крупного выигрыша в лотерею. Но поскольку ни того ни другого не будет, придется жить без это­го, – промолвила мудрая Мэри-Кейт. – А вдруг Лоренс устанет от нее и бросит? Мужчины всегда бросают женщин. Наверно, по­дружек у него хватало.

– Боюсь, что тут дело серьезное, – мрачно ответила Вирджи­ния. – Барбара из тех женщин, которые успокаиваются только тогда, когда надевают на палец кольцо с бриллиантом и назнача­ют день венчания.

Мэри-Кейт задумалась.

– Да, это тяжелый случай. Придется попросить Дельфину убе­дить какую-нибудь из ее бедовых подружек устроить Лоренсу ночь любви и отвлечь его от Барбары. Это поставит крест на ее матримониальных планах.

Вирджиния засмеялась.

– Только вам могла прийти в голову подобная мысль! Какой вы аптекарь? Вы настоящий Макиавелли. Или президент какой-нибудь гигантской корпорации.

– Можно поступить проще. Поставить Барбару на место и за­явить Лоренсу, что он женится на ней только через ваш труп.

Вирджиния знала, что ее подруга шутит, но все же покачала головой:

– Нет, я не хочу поддерживать легенду о злобных свекровях. Меня тошнит, когда я слышу об ужасных женщинах, обращаю­щихся со своими невестками как с крепостными, а с сыновьями как с избалованными принцами. Не хочу присоединяться к этому братству.

– Тогда учитесь натужно улыбаться, – посоветовала Мэри-Кейт.

Они допили кофе и стали прощаться, как вдруг Вирджиния вспомнила еще одно преступление Барбары.

– Вы не поверите, – хмуро сказала она, – Барбаре не нравит­ся Динки!

Мэри-Кейт театрально прижала руку к груди.

– Ну все! Сейчас я принесу винтовку. Эту женщину нужно ос­тановить!

– Тьфу на вас! – рассмеялась Вирджиния. Но ее чувства юмора хватило ненадолго.

Вечером Лоренс повез их обедать в ресторан при местном пя­тизвездочном отеле.

– Лори, должно быть, твой зубоврачебный кабинет – настоя­щее золотое дно, – заметил Джейми, поморщившись от здешних цен. – Пожалуй, мне тоже следовало бы стать дантистом. С жа­лованьем учителя тут делать нечего.

– Мы хотели, чтобы этот вечер запомнился надолго, – сказал Лоренс, улыбнувшись Барбаре и получив лучезарную улыбку в ответ. – Потому что у нас есть важная новость. Мы с Барбарой решили пожениться!

Вирджиния не знала, кого это объявление потрясло больше – ее или Джейми. Каким-то чудом она сумела улыбнуться, поздра­вить их и поцеловать Лоренса. Барбаре она послала воздушный поцелуй, потому что прикоснуться к этой женщине было выше ее сил. Впрочем, Барбара этого не заметила, потому что притворя­лась сияющей от удовольствия.

Но когда Вирджиния присмотрелась к будущей невестке, она увидела, что большие бледно-голубые глаза Барбары холодны, как зимнее небо перед снегопадом.

– Ну, что слышно о свадьбе года? – поинтересовалась Салли, когда Вирджиния позвонила ей спустя неделю.

Вирджиния волей-неволей рассмеялась. По крайней мере, у нее есть одна невестка, с которой она нашла общий язык.

– Лучше не напоминай! Посмотрим, что ты запоешь, когда она проведет у тебя уик-энд. – Было известно, что Барбара и Ло­ренс собираются вскоре посетить Лондон. – Давай поговорим о чем-нибудь другом. Я и так слишком много думаю об этой прокля­той Барбаре. Когда мне не спится, я скриплю зубами и придумы­ваю слова, которые хотела бы сказать ей… Но зато, – гордо про­молвила Вирджиния, – я сделала то, что собиралась сделать много лет. Позвонила в местный клуб и записалась на курсы гольфа! За­нятия начнутся через неделю.

– Фантастика! – воскликнула Салли.

Вирджиния подозревала, что Салли обрадовалась бы даже в том случае, если бы речь шла о курсах воздушной эквилибристи­ки. Любой признак того, что Вирджиния выходит из оцепенения, казался ее невестке обнадеживающим.

– Наверно, потом я испугаюсь. Стара я для таких вешей.

– Чушь! – твердо сказала Салли. Ее свекровь улыбнулась:

– Врушка ты, вот кто. Обе рассмеялись.

– Тренер спросил, занималась ли я когда-нибудь спортом. Я ответила, что в юности играла в кэмойдж, и он сказал, что это прекрасно. Тогда я напомнила, что в последний раз держала в ру­ках клюшку сорок лет назад, но он все равно сказал, что это пре­красно. Потому что меня не придется переучивать.

– По крайней мере, ты знаешь терминологию, – откликну­лась Салли.

– За долгие годы жизни с любителем гольфа не освоить эту терминологию могла бы только глухая, – заявила Вирджиния. Она нарочно не сказала «за долгие годы жизни с Биллом», и все равно пришлось вытирать слезы.