Елена Колина - Хорошее настроение (сборник)

Когда мама смогла оторвать себя от книжных полок, подошла к кассе и заплатила за книги, она тут же вернулась в жизнь и вспомнила, что я ей сказала. И тут же, у кассы Дома книги, согнулась под ударами судьбы.

– Ты полюбила другого человека? – переспросила она и с недоумением добавила: – А где ты его нашла? На свете нет человека лучше Андрея.

– Моя дочь странная, моя дочь идиотка, моя дочь – странная идиотка… – на одной ноте повторяла мама и вдруг вскрикнула: – А как же ребенок? Андрюшечка как же? Неужели ты не передумаешь? Неужели это твое решение?! Я тебя накажу, я… я никогда тебе этого не прощу!

Я не передумаю. Если бы Андрей не был лучшим человеком на свете, если бы он был так себе, какая-нибудь ерунда, я любила бы его меньше. И мне не нужно было бы принимать такое жесткое, такое некокетливое, такое настоящее решение. Я имею в виду – нет, никогда, навсегда.

Попросила маму наказать меня, некоторое время не прощать меня и не разговаривать со мной, она согласилась.

По-моему, на сегодня достаточно объяснений, слез, вранья. Тем более завтра мне к девяти. У меня лекция – первая пара. Я вчера была в университете, попросила прощения за все и была тут же прощена – некому читать «Конфликтологию» на третьем курсе и «Социальную психологию» на втором. Кроме того, никто не хочет принимать зачет в субботу, а я как раз могу.

14 января, понедельник 

Андрей позвонил, когда у меня была лекция по конфликтологии.

– Я не могу с тобой разговаривать, – сказала я.

– Но… у нас же… хм… ребенок, и Мура… хм… так же нельзя, нужно решить… у нас же дети, – заторопился Андрей.

– Я не могу разговаривать на лекции, – пояснила я, – не вообще с тобой разговаривать не могу, а лекция у меня, понимаешь?

– Но когда тогда… тогда когда… – запутался Андрей, – когда мне позвонить?

Он очень волнуется. Ну конечно, он волнуется, как Андрюшечка, Мура и звери пережили его уход.

Предупредила студентов, что скоро вернусь, вышла из аудитории, села в курилке на подоконник. Старалась улыбаться и разговаривать с ним легко и весело – как китаец с китайцем. Чтобы он понял, что мы друзья и я не собираюсь выяснять отношения. Это не потому, что я китайский ангел, а потому, что, если он начнет мне объяснять, что у него любовь, просить прощения и говорить, что он будет поддерживать нас материально, я заплачу и не смогу дочитать лекцию, а мне еще осталось рассказать про виды конфликтов. Конфликты бывают межличностные и внутриличностные…

Кратко сообщила Андрею, что у нас все хорошо, звери в порядке, а Мура и Андрюшечка в субботу пойдут с ним в зоопарк или куда он хочет.

– Хорошо. Я понял, – отрывисто сказал Андрей и отключился.

А я осталась сидеть на подоконнике в курилке. Посидела-посидела и пошла домой. Вышла на Неву, дошла до Летнего сада и вспомнила – ой, у меня же лекция!.. Вернулась, рассказала про виды конфликтов. Конфликты бывают межличностные, внутриличностные…

Межличностный конфликт – это конфликт между мной и Андреем, например, измена – это тоже конфликт. Андрей думает, изменять можно, а я думаю, нельзя. Имею в виду – ему нельзя изменять мне.

А внутриличностный конфликт – это когда у человека два «я». Один «я» мучительно хочет бежать вслед, умолять, возмущаться, плакать, просить… А другой «я» говорит – нет, все уже, все. Иди себе, говорит, читай лекцию.

15 января, вторник 

Алена уговорила нас вместе пообедать. Ольга очень занята, и я очень занята, так что мы согласились не сразу, а только когда Алена всхлипнула и повесила трубку, а потом еще раз позвонила и грозно сказала «ну?!». Бедная Алена, трудно одному человеку не работать, когда все остальные работают. Что бы я сейчас делала, если бы не работа? Сидела и плакала, вот что, а так у меня сегодня уже были две лекции и еще вечером будет один зачет.

Были с девочками в ресторане на Фонтанке. Алена рассказывала про дачную мебель.

– Алена, а тебе не скучно? – спросила я.

– Ты что? Дачная мебель бывает трех типов, – сказала Алена, – тут не заскучаешь. Плетеная, пластмассовая и деревянная. Все дело в правильном сочетании.

Алена меня раздражала. Не потому что она все время говорит про кафель, камин и мебель для веранды, а мы больше не строим домик в Испании… Не потому что у Алены такая подробная жирненькая самодовольная жизнь. А потому что Никита никогда не полюбит другую женщину, другую дачу, другую плетеную мебель для веранды…

– А я… а мы с Андреем… – пробормотала я.

Я думала, что все будет как раньше – девочки бросятся меня расспрашивать, утешать, давать советы и разрабатывать планы. Но нет.

– Да успокойся ты, – покровительственно сказала Алена, как будто я умственно отсталая, – что ты как детсадовка. Что тебе не нравится? Мрачный он, видите ли, стал. А какой он у тебя раньше был, веселый, что ли?.. Может быть, ты хочешь, чтобы он все время дарил цветы или стоял на коленях?

– Я? – возмутилась я. – Что я, ребенок, что ли?.. А вообще да, я хочу.

– У него радикулит и бизнес, – едко сказала Алена, – а тебе, милочка моя, пора повзрослеть. Лучше займись своей дачей.

У Алены на даче так много всего – цветы, грядки, парники. Но и у нас на даче тоже кое-что есть. Парник. Ну, не совсем парник, а так – стальные прутья, на которые я когда-нибудь обязательно натяну полиэтилен, а потом посажу туда маленькие огурчики в пупырышках. Прошлым летом Андрей сказал – огурцы поливают на закате и нанял для поливания будущих огурцов соседского мальчика Сеню. Каждый вечер на закате приходил Сеня и методично поливал из лейки пустую землю между стальными прутьями. Наверное, Сеня думал, что это такое ритуальное действо нашей семьи – каждый день поливать на закате скелет парника. Может, он даже думал, что потом мы там танцуем при луне – когда все садоводство спит.

– Да-да, займись дачей, – рассеянно покивала головой Ольга и сморщилась, как будто она сейчас заплачет, и я бросилась к ней с криком: «Ольга, я обязательно займусь дачей, честное слово, только не плачь!»

Я испугалась, вдруг она обиделась на меня за то, что я не занимаюсь дачей. Но оказалось, она просто прислушивалась к разговору за соседним столом. Рядом с нами сидела мама с маленьким мальчиком, лет пяти. Мальчик спросил: «Мама, а можно мы потом пойдем на аттракционы?» И Ольга поэтому сморщилась, как будто она сейчас заплачет.

– Какое счастье, какое же это счастье – на аттракционы… Когда Антоша был маленький, я была для него важнее всех, – прошептала Ольга, – а теперь что? Недавно вообще пил пиво и пах сигаретами… А вчера отказался на ночь почитать Ахматову вслух… совершенно стал неуправляемый…