Измена. Игра на вылет - Елена Грасс

вижу, как тётя проходит по ней оценивающим взглядом.

– Выйдете отсюда, – пищит Воронова, показывает на дверь.

– А ну, цыц!– но всё-таки выходит и идёт на кухню.

Шарит в кастрюле, принюхивается.

– Слышь, лентяйка! А суп у тебя, что ли, из пакетика, полуфабрикат? Да как же так-то?! Руки-то у тебя для чего? Чтобы в телефоне тыкать только? Ну и бабы… – прикладывает руку к сердцу, делая драматическую паузу. – Вот гляжу я на вас, таких фиф, как ты, да волосы дыбом встают! Ногти – как у дракона, естественно, как ты картошку с морквой почистишь да потрёшь? Вместе с когтями, что ли? Отравишь ещё мужика своего! – замолкает, оглядывается. – А Артур где? – поворачивается ко мне.

– Не знаю, – пожимаю плечами.

Но я и правда, не знаю.

Воронова младшая стоит в полной растерянности, глядя то на тётю Тоню, то на меня. Её лицо выражает полное недоумение, и я едва сдерживаю смех.

Моя родственница тем временем уже начинает командовать парадом.

– Марта, ты давай на работу, а я с этим диванозавром… наводить порядок! Чего застыла как статуя, милочка, – обращается она к Ларе, – шевелись! Или так и будешь просто стоять как мебель, а я за тебя всё делать?

– Кто ей сюда позволил припереться? – бросается ко мне Воронова младшая.

– Я! А ты, собственно, кто такая, чтобы я отчёт перед тобой держала?

– И надолго она здесь? – почему-то шёпотом, словно боится, что моя тётка услышит.

– Боюсь, что да, – улыбаюсь. – А тебе какое дело? У тебя кончается срок аренды, и ты скоро выметешься. Или забыла?

– Но… – она бросается к телефону, набирает Артуру, но «абонент не абонент».

Пока я освобождаю свою комнату для тёти, из кухни доносятся отборный мат и визги Лары.

– Ты что, меня не слышала?! А ну, задницу шустро подняла и пошла подметать! – басит моя тётка. – Крошек полная кухня! А в коридоре что делается!

– Отцепись, сумасшедшая! – кричит Лара, пытаясь вырваться.

– Уберёшь, и отцеплюсь! И голос на тётку не повышай! Ишь, нашлась здесь звезда выпендрёжная! Если матка тебя не научила, как порядок в доме соблюдать, я научу! Ну-ка пошла за веником! Марта, где он у вас?! – зовёт меня тётя Тоня.

– Нет у нас веника, тёть Тонь. Робот-пылесос был, но он сломался.

– Значит, тряпку и ведро в зубы и рачком, рачком, в прогибку! Или только перед мужем моей племяши жопой крутить горазда?! – продолжает она, и я замечаю, как начинает тихо плакать в растерянности от такого поведения моей тётки Лара.

Старшая Воронова, полагаю, дочку свою только облизывала, да в рот смотрела? Ну что же, пришла пора показать о существовании других методов воспитания.

Конечно, сама я хамство не приемлю, но совершенно точно теперь понимаю: таких как Лариса учить уму, разуму нужно только такими методами.

– Прекратите! Вы унижаете моё честь и достоинство! Я не позволю! – вопит Воронова младшая. – Кто вам позволил разговаривать со мной матом?!

– Великий и могучий русский язык мне позволил! – усмехается открыто воспитательница. – А про честь и достоинство: где они? В трусах потеряла, когда под женатого мужика легла! Ты мне здесь ещё потявкай! Мартюша моя слишком терпеливая, как я гляну! Ну ясное дело, – интеллигенция! Церемонится ещё со всякими лентяйками! Ну, теперь ты моя заботушка!

– Ну, я пошла? – говорю из коридора.

– Стой! – кричит в панике Воронова младшая. – Куда ты? Забери её с собой! Она сумасшедшая!

– А кто будет убирать этот свинарник после тебя?

– Я клининг позову!

– На какие деньги? Вы с Артуром всё проели, уверена, ничего не осталось. Я же обещала тебе, что ты обязательно наведёшь порядок в моей квартире, а ты не верила. Вон, тётя моя тебе поможет. Квартиру приму только по акту приёма передачи после тщательного осмотра.

– Отпусти меня! Я её боюсь! – практически молит.

– Завтра вечером. Около пяти часов приеду и отпущу. Как раз твой срок аренды квартиры заканчивается.

Она кивает, сбегает в комнату и закрывается на замок, словно верит, что сможет там укрыться от моей тётки.

Эта дамочка пока не знает, что кроме меня завтра вечером ещё приедет полиция, и в отношении неё будет возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».

Но пусть для неё это будет очередным сюрпризом. Уйти безнаказанной не получится.

Тётка – это так, как вишенка на торте для развлечения, не более. Ей захотелось поучаствовать в этом заключительном спектакле, а я просто не смогла тёте Тоне в этом отказать.

Да и не хотела!

В тот вечер, когда тётя Тоня и Воронова младшая остались вместе, моя сердобольная соседка звонила мне и говорила, что кто-то стучал ей в стену.

Я догадываюсь, что это Лариса, видимо, просила о помощи, желая спастись от сурового нрава своей воспитательницы.

Я поклялась, что у нас всё в порядке, и соседка успокоилась.

Лара так и не дозвонилась до Артура, как я поняла, и он ничем ей не смог помочь в этой войне против такой тяжёлой артиллерии, как эта.

К вечеру следующего дня, когда я вернулась, всё блестело. И даже пироги напекла Лара под руководством моей тётки.

Кривые, косые, но напекла!

Правда, я, естественно, их кушать не стала.

– Спасибо, тёть Тонь за заботу, – смеюсь я, качая головой, и благодарно принимаю чистоту в доме. – Ты как всегда – на высоте.

– Тю! А ты сомневалась, что так и будет? – посмеивается в ответ.

– На, подписывай, – протягиваю притихшей Ларе акт приёма-передачи квартиры.

– Я пошла? – подписывает, хватает сумку.

– Нет. Тебя ждут.

– Кто?

Полиция появляется через минуту.

– Я не поняла, что вам от меня надо? – истерит Лариса, когда ей предлагают добровольно проехать в отделение. – С меня сняты обвинения по сто тридцать девятой! Подтверди! – топает ногами и обращается ко мне.

– Да, так и есть, – вижу, как Воронова младшая выдыхает. – Но тебя задерживают по другой статье. Заявление подано. Видимо, не избежать тебе зоны, дорогая.

– По какой, другой?! –