Проект Босс - Ви Киланд

время под люминесцентными лампами.

Кивнув, я поцеловал дочку в лоб. Она была крошечной, такой чертовски крошечной.

Медсестра положила малышку обратно в инкубатор, тепло улыбнулась и указала на женщину в дверях.

— Миссис Уолтерс хотела поговорить с вами. Она штатный юрист больницы.

Я до сих пор не подписал отказ от реанимации Амелии в случае клинической смерти, и они прислали тяжелую артиллерию?

Можно мне потом еще подержать дочку?

— Разумеется. — Медсестра посмотрела на часы. — Сейчас три. Может, в семь?

— Хорошо, спасибо.

Адвокат ждала меня в коридоре.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Я Нина Уолтерс из юридического отдела больницы. Можем мы присесть и поговорить пару минут?

Я оглянулся на инкубатор, где мирно спала дочь.

— Конечно.

Мы прошли в пустую комнату ожидания.

— Лечащий врач вашей невесты рассказал обо всем, что произошло за последние месяцы. Я рада, что у Элоизы все хорошо.

Я кивнул и добавил:

— За исключением слуха: в среднее ухо попали околоплодные воды, но доктора говорят, что такое бывает и может пройти само по себе.

Также врачи не гарантировали, что Элоиз не будет отставать в развитии. Но моя девочка, родившаяся раньше срока на два с половиной месяца, была настоящим бойцом.

Мисс Уолтерс глубоко вдохнула.

— Вы через многое прошли, и мне неприятно добавлять новые хлопоты, но сегодня больница получила постановление суда.

— Потому что я не подписал отказ от реанимации? Кто обратился в суд? Амелия не разговаривала с матерью уже очень давно.

Женщина покачала головой и протянула документы в голубой папке.

— Суд обязал больницу взять образец ДНК у Элоизы для проведения теста на отцовство. Заявитель Аарон Дженсен.

*********

На следующий день я сидел у кровати Амелии, когда монитор вдруг «сошел с ума»: линии начали беспорядочно прыгать, но при этом Амелия не пошевелила даже пальцем. Медсестра, вбежав в палату и бросив взгляд на монитор, крикнула в коридор, где находился сестринский пост:

— Код Синий! Нужен реанимационный набор!

Спустя полминуты в палате появился передвижной дефибриллятор и реанимационная бригада из шести человек. Врач слушал сердце Амелии, в то время как медсестра считала пульс на запястье.

— Мистер Кроуфорд, не могли бы вы выйти, пожалуйста?

Я отступил к стене, чтобы освободить им место для работы.

— Я никуда не уйду, но мешаться под ногами не буду.

Они были слишком заняты, чтобы спорить: зигзагообразная линия сердечного ритма на мониторе стала прямой.

Все дальнейшее напоминало сцену из сериала.

Врач включил дефибриллятор, велел всем убрать руки от пациента, прижал электроды к груди Амелии и скомандовал:

— Разряд.

Тело Амелии подпрыгнуло, но тут же вернулось в прежнее неподвижное состояние.

Все уставились на монитор.

Ничего.

Еще один разряд.

По-прежнему ничего.

Медсестра ввела что-то Амелии в вену, снова пощупала пульс и, покачав головой, хмуро посмотрела на доктора.

— Пробуем, — ответил врач и покрутил ручки на аппарате.

В этот раз тело Амелии подпрыгнуло еще выше.

Монитор запищал и на прямой линии появились волны.

Плечи у доктора заметно расслабились.

— Почему это произошло? — спросил я.

Он убрал электроды к передвижному дефибриллятору, который медсестры вкатили из палаты.

— Может быть несколько причин. Тромб, электролитные нарушения или, возможно, от истощения тело не справляется. Последние пару месяцев были тяжелыми для ее организма, включая недавнее кесарево сечение.

— Тромб? Из-за лекарства, которое ей дали? Меня предупреждали, что это рискованно, когда просили разрешения на его применение.

Врач поднял руки.

— Давайте не будем забегать вперед. Мы пока не знаем, был ли это тромб. И даже если так, у пациентов, которые месяцами находятся в коме, высок риск возникновения тромбов.

Я потер лоб.

— С ней все будет хорошо?

Врач посмотрел на монитор.

— Состояние стабилизировалось. Но лучше решать проблемы по мере поступления. Для начала предлагаю провести нескольких тестов, чтобы понять, с чем имеем дело.

Я кивнул и шумно выдохнул.

— Хорошо.

*********

На следующее утро я навестил Элоизу в отделении интенсивной терапии для новорожденных, немного подержал ее на руках, и сразу вернулся к Амелии. Я провел здесь всю ночь, боясь уходить домой, чтобы не случилось чего-нибудь еще. Монитор показывал, что сердцебиение нормальное, поэтому я присел у кровати и на минуту закрыл глаза.

В открытую дверь постучала женщина.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. — Она улыбнулась. — Я Кейт Эгерт. Из социальной службы больницы. Мы встречались, когда мисс Эванс только привезли сюда.

Я кивнул, хотя едва ее помнил, и встал.

— Да, точно. Рад встречи.

Она нерешительно переступила с ноги на ногу.

— Можете выйти на минутку?

Когда персонал больницы и врачи не хотели говорить при Амелии, это был плохой знак.

Я вышел в коридор.

— Мистер Кроуфорд, возможно, нам будет удобнее в комнате ожидания?

Я оглянулся на Амелию и покачал головой.

— Поговорим здесь. У нее выдалась не лучшая ночь.

— О, конечно. Как скажете. — Она глубоко вздохнула и достала сложенный листок бумаги. — Простите, что взваливаю это на вас сейчас… Пришли результаты теста на отцовство.

Я замер.

Она посмотрела мне в глаза.

— Согласно тесту, вы не отец Элоизы.

 

Глава 32

Меррик

Я приходил сюда третий день подряд и стоял на другой стороне улицы.

Это уже напоминало привычку: просыпаться ни свет ни заря с жутким похмельем, проглотить две таблетки обезболивающего с галлоном минералки, принять душ, нацепить бейсболку, темные очки, спуститься по лестнице и выскользнуть через служебный вход, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из офиса. Затем отправиться пешком на 19-ю улицу и стоять в пропахшей мочой подворотне, издали наблюдая за человеком, которого ненавидел. При этом я даже не знал точно, что высматривал.

Распорядок дня Аарона, как успел понять, не отличался разнообразием. Около двадцати минут назад он ушел вместе с Элоизой, и, значит, если ничего не измениться, скоро вернется. Я оказался прав. Он появился минут десять спустя, но не вошел в дом, а уставился через улицу... прямо на меня, затем быстро перешел дорогу.

«Черт!»

Я ежедневно пробегал по пять миль и мог бы в прямом смысле избежать встречи, но ноги отказывались двигаться, даже когда Аарон подошел и спокойно спросил:

— Так и будешь стоять здесь, или поговорим?

Я выдержал его взгляд, и он наверняка увидел ненависть в моем.

— Может, я пришел убить тебя?

Он пожал плечами.

— Неправда. Хочешь подняться?

Я не знал, какого черта здесь делаю, но, тем не менее,