Реши это - Мэри Калмз

чтобы он мог снять полотенце, которое он ослабил, и тяжело сглатывая, пытаясь успокоить свой бешеный пульс.

– Я связывал людей, – сказал он, и я услышал щелчок крышки и понял, что он достал смазку откуда-то, возможно, из-под подушки. – Я вырос на лошадиной ферме. Я умею завязывать узлы, верно?

– Безусловно, – согласился я, переводя дыхание, когда один смазанный палец скользнул между моих ягодиц и выгнулся вперед. Мой член уже твердел от одной мысли о том, что он снова вошел в меня.

– Парни, которые больше меня, либо не любят быть снизу, либо стесняются этого, поэтому не делают это.

Он добавил второй палец, и я оттолкнулся от него, а затем задвигался, вперед-назад, наслаждаясь медленным, массирующим проникновением.

– Не двигайся, – прошептал он, нежно покусывая мое плечо, когда он глубоко входил в меня, делая волнистые круги, одновременно разводя пальцы ножницами. – Тебе нравится быть сверху?

– Иногда, – тихо ответил я, мое дыхание сбилось, когда он вошел так глубоко, как только мог, и я задрожал в ответ. – Большинство парней этого ждут.

– Потому что ты весь - сила, мощь и мускулы, – сказал он, и его пальцы быстро сменились широкой головкой члена, скользнувшей между моих ягодиц и нащупавшей мое отверстие, а его рука скользнула по моему бедру и крепко обхватила его, когда он вошел в мое тело.

Я выгнул спину дугой, приподнимая задницу, чтобы принять больше его, меняя угол наклона, чтобы обеспечить более плавное вхождение, а мои мышцы расслабились и растянулись вокруг него.

– Если ты хочешь удержать меня, – пробормотал он, скользнув левой рукой по моей щеке, чтобы повернуть мою голову к себе. – Если ты хочешь быть во мне, – сказал он, отстраняясь, а затем погружаясь в меня полностью, полностью заполняя меня, его бедра прижались к моим. – Я только за. Я умираю от желания почувствовать тебя в себе. Мне будет очень приятно, – прохрипел он, его голос стал гортанным хрипом.

Я извивался на его члене, двигаясь вперед и назад, пока он не взял ритм на себя, и я застонал от ощущения наполненности.

– Но Лок, – задыхался он, – иметь тебя вот так, в моих руках, - это рай.

– Ник, – прошептал я, прежде чем он поцеловал меня.

Он глотал мои стоны и мольбы, с наслаждением впиваясь в мой рот, а потом стал входить в мою задницу, плавно отстраняясь и погружаясь, прежде чем вынуть, толкнуть меня на спину и сесть. Подложив подушку под мои бедра, он поднял мои ноги к себе на плечи.

Я попытался прикрыть глаза, но он схватил меня за оба запястья и, перегнувшись через меня, держал их над моей головой, вжимаясь в меня до глубины души.

Его имя вырвалось с ревом.

– Посмотри на меня, – грубо приказал он, и его взгляд с расширенными зрачками остановился на мне. – Я хочу, чтобы ты видел меня, видел, что ты принадлежишь мне, и знал, от чего ты откажешься, если уйдешь от меня.

– Ты... блядь, – задыхался я, когда он снова вошел в меня, глубже, сильнее, его ритм не сбивался, и он улыбался мне. – Мы договорились, что...

– И я сдержу свое слово, – сказал он, его руки сжали мои запястья так крепко, вдавливая их в матрас. – Но это не значит, что я не сделаю все, что в моих силах, чтобы ты по уши влюбился в меня, потому что, черт побери, Лок, ты, черт возьми, мой!

Мой желудок сжался от его слов, потому что яростно произнесенные обещания были моими любимыми. Когда ты даже не можешь думать о том, чего хочешь, - что может быть лучше этого?

– Возьмись за член, – потребовал он, освобождая мои онемевшие запястья. – Сделай это сейчас же.

Но вместо этого я схватился за поручни на изголовье и крепко держался, пока он входил в меня.

– Мне не... нужно.

– Ты можешь кончить вот так? Только со мной...

– Да! – я вскрикнул, приподнявшись с кровати, чтобы он мог заставить меня кончить так, как я хотел.

Позволив моим ногам соскользнуть с его плеч и упасть на согнутые локти, он подхватил меня под колени, согнул пополам, раздвинув мои бедра, и вошел в меня, жестоко, безжалостно, пронзая мою простату, пока я выкрикивал его имя.

– Никогда тебя не отпущу, – прорычал он, когда его руки сомкнулись на моих бицепсах, и он дал мне все, что мне было нужно.

Я извергся на его живот, когда кончил, все мои мышцы сократились одновременно, потерявшись в эйфории уничтожающего, всепоглощающего оргазма.

– Лок! – крикнул он, застыв надо мной, не в силах пошевелиться, когда мой сжимающийся канал обхватил его, как кулак. Я перевел дыхание и ослаб настолько, что он смог проскользнуть внутрь, полностью насаживаясь на него.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы выровнять дыхание, оглядеться и вспомнить, где я нахожусь. Со своей стороны, он не двигался, просто стоял, застыв, заполняя меня до тех пор, пока я не почувствовал, как из моей дырочки потекла горячая сперма.

Мои ноги выскользнули из его рук, когда он опустился на меня, зарылся лицом в подушку рядом с моим, лег между моих бедер. Я обхватил его руками и стал гладить по спине.

Наконец он перестал дрожать, и, хотя я лежал в сперме, липкий и мокрый, мне было все равно. Он нуждался во мне. Забота о любовнике после оргазма была не менее важна, чем сам акт.

– Нам обоим нужен еще один душ, – пробормотал он. – И нам нужно убрать постель.

– Через минуту, – ворчливо сказал я, массируя его затылок.

– Надеюсь, мы не разбудили твою маму.

– Теперь ты беспокоишься об этом? – спросил я мягко, игриво. – Сейчас уже поздновато сожалеть, тебе не кажется?

Он низко и мерзко хихикнул.

– Я ничего не могу поделать, если ты громкий, детка.

Я пропустил это мимо ушей, потому что кричал он, а не я, по крайней мере, по моим воспоминаниям.

– Ну, к счастью для тебя, Шерри Барнс может проспать торнадо, так что я сомневаюсь, что она что-то слышала.

– Это хорошо, но не так уж и важно. Все мое внимание было сосредоточено на тебе, – подняв голову, чтобы встретить мой взгляд, он посмотрел мне в глаза. – Для протокола, я