(Не)наследницы для миллиардера, или Ты нам не нужен (СИ) - Маргарита Солоницкая

было настолько невероятным, что даже не хотелось просыпаться. Очень сильно боялась, что этого всего лишь сладкий сон, который развеется, стоит только открыть глаза. И я снова буду одна, точнее с девочками. А в моей жизни больше не будет любимого мужчины. Да, я ведь так и не перестала любить Тимофея, несмотря на то, как он со мной поступил. Просто спрятала все чувства глубоко, чтобы даже не вспоминать. А теперь? Что теперь? Неужели действительно это только сон?

— Так, моя дорогая, так и будешь лежать? — спросил знакомый женский голос.

— Что? — ахнула я, распахивая глаза. А потом с удивлением уставилась на Вилену Егоровну, которая и вошла в мою комнату.

— Я говорю, что пора уже вставать, — улыбнулась бабушка Тимофея. — А то все проспишь.

— Что просплю? — не поняла я.

— Все, — усмехнулась женщина. — Давай, вставай. И быстро в ванную. Тебя уже девочки ждут.

— Какие? — глупо уточнила у Вилены Егоровны.

— Которые сделают тебе макияж и прическу, — последовал ответ. — А платье я привезла.

— Да для чего все это? — возмущенно воскликнула, подскакивая с кровати, совершенно забыв, что заснула обнаженной. В тот момент мне было совершенно не до одежды.

— Быстро в ванную и халатик потом не забудь, — приказала бабушка Тимофея таким тоном, что я невольно подчинилась и юркнула в ванную. А потом уже и душевую кабинку. Быстро обмылась и, облачившись в халатик, который был в ванной, вышла. Потом глупо приоткрыла рот.

Оказывается, пока я была в душе, горничная успела навести порядки в моей комнате. И ничто больше не напоминало о нашем ночном буйстве с Тимофеем. А еще в комнате меня ждали две девушки.

— Так, девочки, из этой утомленной любовью сделайте сияющую красавицу, — потребовала Вилена Егоровна, махнув в мою сторону рукой.

— Ой, да тут ничего особо делать и не нужно, — хихикнула одна из девушек. И за меня взялись в четыре руки.

Усадили на стул, спиной к зеркалу. Одна девушка принялась аккуратно меня расчесывать. А вторая занялась лицом. Сперва протерла каким-то ароматным тоником. Затем нанесла основу под макияж. Ну и потом уже сам макияж. Мне оставалось только следовать просьбам: — открыть глаза, закрыть глаза, приоткрыть губы. Ну и все такое.

Как ни странно, девушки справились быстро. Накрасили и сделали прическу. Хотела сразу повернуться к зеркалу, но Вилена Егоровна запретила мне это делать. Потом поблагодарила девушек и сообщила, что оплата уже отправлена. Девушки попрощались и вышли из моей комнаты.

— Я хочу на себя посмотреть, — капризно протянула я и попыталась снова повернуться к зеркалу.

— Сперва платье, — ответила бабушка Тимофея, протягивая мне невероятно шикарное вечернее платье.

— Оу, — протянула я с восхищением. И сразу же спросила: — Откуда такая красота? — Ну действительно, ничего подобного не припоминала в своем гардеробе. Небесно-голубого цвета, с длинной юбкой и открытым лифом. Который был искусно украшен сверкающими камнями. А еще в руках Вилены Егоровны были туфли на высоком каблуке в цвет платья.

— Жених твой постарался, — улыбнулась женщина.

— Ничего не знаю. Нет у меня никакого жениха, — по привычке пробурчала я.

— Ну, сейчас нет, — философски пожала плечами Вилена Егоровна. — Одевайся.

Пришлось подчиниться. Ну в самом деле, не бежать же мне из собственного дома, только ради того, чтобы избежать помолвки. В то, что мне будут делать предложение, уже не сомневалась. Не просто так ко мне приехала бабушка Тимофея с презентом от него. Я, правда, еще подумаю, принимать его, или помучить Тимофея отказами. А чтобы не казалось, что все просто. Нет уж.

Когда надела платье и обула туфли, Вилена Егоровна, протянула мне большой плоский футляр для драгоценностей. Раскрыв его, ахнула от восторга. Изумительный сапфировый комплект состоял из колье, сережек и заколки.

— Опять драгоценности мамы Тима? — спросила я.

— Именно, — кивнула бабушка Тимофея. — Я же говорила, они теперь твои. Можешь хоть сейчас все забирать.

— Нет, нет, — отрицательно махнула головой. А потом совершенно машинально добавила: — Устроимся с Тимом и девочками отдельно, тогда и заберу. — И тут же осеклась: — Ой, я это сказала?

— Сказала, сказала, — усмехнулась женщина. Ну а после, пока я ошарашено моргала и пыталась прийти в себя, облачила меня в драгоценности.

И только потом Вилена Егоровна разрешила меня посмотреть в зеркало. Впала в новый ступор. Никогда бы не подумала, что могу быть такой ошеломляюще красивой. Ну действительно, привыкла видеть себя только в деловом образе. На вечеринки всякие не ходила, да и не интересно мне было все это.

— Ох, Кристина, тебе только и блистать на всяких раутах, — улыбнулась Вилена Егоровна. — Затмишь всех.

— Что я там забыла? — фыркнула, продолжая рассматривать себя в зеркале.

— Теперь придется, — загадочно ответила женщина и, взяв меня за руку, вывела из комнаты. Ну иначе я бы просто не смогла оторваться от зеркала.

Мы спустились вниз и направились в гостиную, дверь которой, на удивление, была закрыта. Никогда не закрывали, а тут на тебе. Видимо точно сейчас мне сюрприз будет. Ну, в принципе, это и ожидалось. Вот только все равно растерялась, когда передо мной распахнулись двери и я вошла в гостиную. Самыми первыми увидела своих девочек в нарядных платьицах и Тимофея в строгом костюме. Мой пока еще самоназванный жених держал в руках букет белых роз. Увидев меня, он улыбнулся, а потом застыл, с восхищением рассматривая меня. А вот девочки не стали стоять на месте. Кинулись ко мне с радостными криками:

— Мамочка! Мамочка! Ты принцесса!

— Вы тоже мои принцессы, — улыбнулась им.

— Наши принцессы, — выходя из ступора произнес Тимофей и направился к нам.

— Ты просто сногсшибательна, — заявил он, вручая мне цветы.

— Спасибо, — немного смутившись поблагодарила его.

— Кристина, любимая, — начал Тимофей, преклоняя колено и протягивая мне маленькую коробочку, — ты выйдешь за меня замуж?

— Я подумаю, — хитро улыбнулась ему.

— В смысле? — рыкнул Тимофей. — Какое еще «подумаю». Нечего думать! Соглашайся!

— Будешь приказывать, вообще откажу, — сообщила ему.

— Только попробуй! — пригрозил Тимофей, добавив едва слышно: — Стервина!

— Козлина Маркович, — точно так же ответила ему, произнеся практически одними губами. Но