Дикий - Валерия Ангелос

— Катя…

— Прости, мне сейчас надо маме позвонить.

Отключаюсь, прежде чем он успевает возразить. Понимаю, что будет трудно с ним объясниться. Но Дима поймет. Должен понять. Мы же столько общались.

— Он тебя напрягает? — спрашивает Демьян.

— Нет, просто переживал.

Переключаюсь на звонок маме. Стараюсь отогнать переживания, которые снова охватывают сознание. Все-таки Демьян давно дружит с Димой. У них есть общий бизнес. Не хотелось бы, чтобы их отношения испортились из-за меня.

Вскоре отвлекаюсь. Некогда больше переживать.

Мы собираемся, заезжаем в магазин за покупками, и пока ходим по огромному супермаркету, выбирая, что взять, на душе становится тепло.

Мой взгляд падает на одну из стеклянных витрин. Мы с Демьяном в ней отражаемся. И тут губы сами собой растягиваются в улыбке.

Он обнимает меня за талию, смотрит туда же, куда и я.

— Что такое?

— Ничего, — улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы заглянуть в его глаза. — Кажется, теперь я наконец успокоилась.

— Правильно, больше тебе не о чем переживать не нужно, — твердо говорит Дикий. — Я все вопросы закрывать буду.

И первый вопрос — реакция моих родителей.

Конечно, и мама, и папа в шоке от новостей, которые мы сообщаем. Демьяна они лишь пару раз видели. Мельком. Знают лишь то, что мы работали вместе, однажды ездили в командировку. А тут вдруг — свадьба.

Они переживают за мою учебу, как буду все успевать. И за то, что мне всего восемнадцать. Слишком ранний получается брак.

Но Демьян держится уверенно, умудряется расположить к себе. Если в начале к нему относятся с подозрением, то под конец даже моя строгая бабушка подпадает под его очарование.

Не знаю, как ему удается. Только в этот момент понимаю, Дикий действительно может все, если действительно захочет.

— Я люблю Катю, — говорит Демьян. — И сейчас у меня одна цель. Сделать ее счастливой.

В его голосе столько эмоций, что нельзя их не ощутить. Чем дальше идет разговор, тем меньше становится подозрений у моих близких.

Быстрее всего Демьян находит общий язык с Сережкой. Недавно друг подарил брату щенка, но с дрессировкой у него не складывается. Ротвейлер совсем не слушается.

Дикий решает эту проблему примерно за час. Не знаю, где и когда он успел этому научиться, но собака сразу начинает выполнять его команды.

— Еще пару раз вместе встретимся, — говорит он Сережке. — А потом ты и сам нормально справишься.

— А когда ты можешь опять? — спрашивает брат.

— Да хоть завтра.

Сережа буквально сияет, треплет щенка за холку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но не все в моей семье попадают под влияние Демьяна.

— А мне Дима больше нравится, — говорит моя сестренка. — Он красивее. Я думала, ты за него замуж выйдешь.

— Злата, — смеюсь. — Мы с Димой просто друзья.

— Хорошо, — кивает она. — Значит, он может на мне жениться?

— Думаю, сначала тебе нужно закончить школу.

— Ну это понятно, — кивает. — После школы.

Демьян договаривается с моим братом о том, когда за ним заехать, а после подходит к нам.

— Кто тебя научил дрессировать собак? — спрашиваю.

— Сам научился, — отмахивается. — Много времени в деревне проводил, а там полно псов.

— Мне кажется или ты вообще все умеешь?

— Не кажется.

Демьян обнимает меня, мягко притягивая вплотную.

— Катя, ты только скажи чего хочешь, — твердо произносит он. — Все для тебя сделаю. Слово даю. Всегда.

— Ничего не нужно, — улыбаюсь. — Просто… будь рядом.

51

Телефон вибрирует, и я механически открываю новое сообщение. Взгляд пробегает по строчкам. Невольно закусываю губу.

— Что случилось? — спрашивает Демьян, уловив мое настроение.

— Ничего, — роняю тихо.

От родителей мы вернулись поздно ночью. Уставшие, отключились прямо на широком диване в гостиной, а утром чудом не проспали, потому что я забыла поставить звук на будильнике. Сейчас Дикий подвозит меня в универ.

— Катя, — перехватывает мой взгляд.

— Это куратор, — отвечаю, рассеянно мотнув головой. — Прислала список документов, которые нужно отправить для получения визы в Англию.

— Не волнуйся про визу, — говорит Демьян. — Если будут проблемы, подключу своего знакомого.

— Не нужно, — выдаю тихо, убираю телефон обратно в сумку.

— Он любому визу откроет, — продолжает Демьян. — Я уже запустил процесс. Там есть вопросы по моей судимости, но он все решит.

— Не думаю, что тебе потребуется виза.

— Мы едем вместе, — темные брови в момент сходятся над переносицей. — Это не обсуждается.

— Нет, мы не едем, Демьян, — нервно улыбаюсь. — Я никуда не еду. Сегодня же откажусь от гранта, чтобы мог поехать кто-нибудь другой.

— Ты же хотела, — хмурится. — У тебя глаза горели.

— А теперь передумала, — сцепляю пальцы в замок. — Я когда эту новость узнала, сначала вроде бы обрадовалась, но потом…

— Что — потом?

— Не хочу никуда ехать, — признаюсь честно. — Не тянет. Я и дома могу образование получить. Тут тоже много возможностей.

— Ты уверена?

— Иначе бы не говорила об этом, — прищуриваюсь, изучая его. — Или ты против? Уже построил планы на Англию?

— Да к черту эту Англию, — отмахивается. — Здесь лучше.

— Ну конечно…

— Здесь ты, Катя.

Он подается вперед и целует меня. Жарко. Глубоко. Так, что я сама тянусь ему навстречу, запускаю пальцы в коротко-стриженные волосы.

Мы с трудом отлипаем друг от друга.

Выскальзываю из машины, тороплюсь на пару. В холле сталкиваюсь с Полиной. Она тут же берет меня под локоть и бормочет на ухо:

— Признавайся, что у тебя с Лебедевым?

— Ты о чем?

— Кать, ну он как бешеный эти выходные мотался. Везде тебя искал. Ко мне только дважды приезжал. А ты же на сообщения не отвечала. Пропала и все. Кстати, я тоже переживала. Могла бы хоть пару слов написать.

— Прости, — сглатываю. — Выходные были такие, что… не до