Мои порочные отчимы - Кира Лафф

удар ремня со свистом рассекает воздух.

- Аааа! – не сдерживаясь, кричу я, ведь он сильнее предыдущего. Каждый раз, когда он шлёпает меня, киска испуганно сжимается на члене Сэма, делая ощущения ещё более острыми.

Горячая ладонь опускается на места ударов.

- Не нужно играть с взрослыми дядями, Лана, - зловеще шепчет Дин, гладя полушария попки.

Его палец опускается между половинок и утыкается в плотно сжатое колечко.

Он растирает его, а потом просовывает палец глубже. Движения Сэма замедляются – он даёт мне привыкнуть к ощущениям.

- Аааах, - стону я, расслабляясь всем телом. – Прошу, Дин…

- Что, милая? – интересуется он.

- Сделай это…

В это же момент в мою попку упирается уже вовсе не палец.

Член Дин обводит колечко по кругу, собирая соки, а потом начинает постепенно погружаться в тугую глубину.

- Диииин… - стону я, не в силах сопротивляться.

Господи, я полностью в их власти… и это до безумия возбуждает меня!

Дин делает плавное движение вперёд и натягивает моё колечко. Напирает сильнее, и попка сдаётся, пропуская его глубже.

Боже… у меня закатываются глаза. Это что-то невообразимое.

Они. Двое. Во мне.

Кажется, мой разум полностью отключается.

Я сдаюсь под их натиском и растекаюсь на Сэме.

Отчимы медлят несколько секунд, а потом начинают двигаться. По очереди.

Всё это на грани с болью. Мощные, дикие. Чувствую, как моя попка расширяется под член Дина. Они оба заполняют меня до самой глубины. Сжимают тело, даря острые, ни с чем несравнимые ощущения.

Их бёдра двигаются резко. Громкие хлюпающие звуки разносятся по всему помещению.

Наши хрипы и стоны сливаются в один поток звуков.

Спазм сводит неожиданно. Тело, измученное, теперь уже болезненным возбуждением, взрывается в диких конвульсиях и начинает неконтролируемо дрожать.

Дин хватает меня за бёдра и резко дёргает на себя. Доведённые до пика Сэм отпускает мои руки и впивается зубами в пересохшие губы.

Его язык занимает последнее свободное отверстие.

Я кончаю так долго и бурно, что последние силы покидают меня.

Дин тоже присоединяется к нашему экстазу и заполняет попку горячим вязким семенем.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем они покидают моё тело.

Мне хочется смеяться и одновременно плакать.

Сэм прижимает меня к себе, гладит по спине и волосам.

- Как ты, малышка? – заботливо спрашивает он.

А я… я даже не могу найти в себе сил, чтобы что-то ответить. Я просто киваю и слабо обнимаю его в ответ.

Сэм понимает моё состояние.

Дин садится на корточки рядом и целует меня в щёку.

Он усмехается и говорит:

- Кажется, девочка заслужила мороженное.

Дин

Накрываю потным телом ее спину, с одной мыслью – хреновы же мы с Сэмом счастливчики! Просто… везунчики долбанные. Усмехаюсь, потому что все это правда. И мне хорошо! Просто… охуенно!

Опускаюсь рядом на кровать, подтягивая Лану к груди, она что-то бессвязно мычит, утыкаюсь губами в ее шею, зарываюсь…

- Вкусная моя… сладкая… мое любимое эскимо…

Чувствую ее улыбку, не вижу, именно чувствую. Эскимо она теперь надолго запомнит!

После того, что было в тренажерке мы сначала помыли ее в душе, еле сдержавшись, чтобы не взять там еще раз. Ограничились тем, что вылизали все сладкие местечки, еще раз доведя до края.

Потом пошли в столовую за обещанным мороженым. Вот только ели мы его уже в спальне. Ну, как ели…

Разгоряченная возбужденная женская киска, раскрытая, прекрасная как экзотический цветок, и палочка ледяного эскимо, неумолимо приближающаяся к эпицентру ее желания.

- Нет, Дин, пожалуйста, ты сошел с ума!

Она широко раскрывает глаза, ротик приоткрыт, губы перепачканы эскимо, которым ее кормил Сэм – настоящим, но его член тоже был в деле!

Первое прикосновение снежного лакомства к горячей плоти – Лана кричит, выгибается в спазме как дикая кошка – Сэм держит ее за плечи, пальца одной руки ласкают сосок, вторая подносит к торчащей вершинке палочку эскимо.

- Кто-то тут просил о наказании? Не погорячилась, милая? Надо охладиться!

И снова ее крик, и тело, корчащееся в спазмах и стон…

- О… Сэм… Дин… я…

- Что?

- Что, малышка? Сладко тебе?

- Д…да… я… хочу еще!

Вот это правильный ответ!

Второй раз провожу мороженым по клитору, вижу, как оно тает на нем, опускаю голову, чтобы слизать сливочную смесь...

- Еще, пожалуйста, да!

- Любой твой каприз, милая… Мне нравится есть эскимо именно так. Пожалуй, буду всегда так делать!

- Да, делай, пожалуйста!

Еще пара порций десерта, слизанных с ее сочных лепесточков и Лана кончает, оглушая нас диким воплем. Дрожит на моих руках и… теряет сознание!

Реально! Она в отключке! А на губах такая блаженная улыбка!

Смотрю на Сэма, не могу поверить своим глазам. Он ухмыляется, потом наклоняется, чтобы облизать грудь нашей крошки, которую он перепачкал.

- Она такая грязная, брат… присоединяйся!

- Она охренительная. Мы будем мудаками, если потеряем её. – неожиданно в груди колет, голова кружится от одной мысли…

- Мы не потеряем, брат! Ни за что! Я скорее сдохну!

- Нам нужно как-то решить этот вопрос поскорее, - более тихим голосом добавляю я. Так, чтобы слышал меня только Сэм. - Привязать ее к себе.

- По-моему, она и так привязана, - говорит Сэм, кивая на руку Ланы. Она, даже без сознания, крепко держит его член. – И это дико заводит, не так ли?

- Да… Но я говорю о другом. Надо закрыть все вопросы с Динаром. Он просил приехать. Ждет нас завтра с утра. Лану с собой брать не стоит. Тут она