Возродившиеся из пепла (ЛП) - Малком Энн

— Но это даже не их вина! — возразила она. — Они ничего не сделали!

Я поджала губы. Не хотела говорить ей, что никто не может просто так заявиться куда-нибудь и без всякой причины начать стрелять по людям. Это могло бы подлить бензин в уже вышедший из-под контроля пожар.

— Я знаю, куколка. Но нам нужно держаться от них подальше, пока все не уляжется, — солгала я. «Вечность» показалась бы подростку чертовски долгим словом. Даже неделя была для подростка долгим сроком.

Лекси немного успокоилась, затем резко вздрогнула.

— А Зейн? — осторожно спросила она. Тихо. Слишком тихо.

— Зейн не исключение. — Я пыталась скрыть боль и агонию в своем голосе.

От моих слов она напряглась, а лицо скривилось от боли.

— Ты не можешь этого сделать! — закричала она, и по ее лицу потекли слезы. — Он заботится о тебе, заботится о нас. Мы ему нужны.

Она заплакала.

— У него нет семьи, кроме нас. Он играет со мной на гитаре, — в истерике добавила она.

Я вздрогнула. Моя прекрасная девочка иногда слишком много понимала.

— С ним все будет в порядке. — Я шагнула вперед, беря ее за руки.

Она вырвалась из моей хватки.

— Не будет, — прошипела она.

Я почувствовала, как копье пронзило мое сердце от леденящей кровь уверенности моей дочери. Она смотрела на меня с выражением чистой ярости. Такого я еще никогда не видела на ее обычно улыбающемся и беззаботном лице.

— Я тебя ненавижу, — прерывисто прошептала она. Потом выбежала за дверь.

Я стояла посреди комнаты и смотрела ей вслед, истекая кровью от ран, нанесенных ее словами. Содержащейся в них правдой. Потом я рухнула на диван и зарыдала.

Через час или около того она вернулась вся заплаканная, но выражение ее лица было полно раскаяния. Она заползла рядом со мной на диван и прижалась ко мне.

— Прости, мамочка, — прошептала она. — На самом деле, я так не думаю. Ни о чем из сказанного. Я не ненавижу тебя и никогда бы не смогла. Я знаю, что ты делаешь все возможное. Для нас. Я понимаю.

И вот так моя маленькая девочка доказала, что она действительно единорог среди подростков. За какой-то час ее мозг обработал те причины, которые даже я все еще продолжала осознавать. И каждый день после этого она, казалось, возвращалась к своему счастливому состоянию. Однако порой я замечала, как она с нескрываемой болью время от времени смотрит на пустой дом Зейна.

И вот вам еще одна проблема. Зейн. Каждую минуту бодрствования я думала о нем. Тосковала по нему. Ненавидела себя за принятое решение. Сомневалась, даже зная, что оно правильное. Я поступила так для защиты Лекси. Но больнее от этого не становилось. Мое сердце по-прежнему кровоточило. Каждую ночь я изо всех сил пыталась заснуть. Затем просыпалась от кошмаров, в которых прощалась с ним. Теряла его. Не знаю, как бы я справилась, если бы мне пришлось знать, что он живет через улицу. Все просто. Я бы не осталась здесь. Нам пришлось бы собрать вещи и переехать. И этот вариант я уже рассматривала. Но я бы не поступила так с Лекси. Не выдернула ее снова из окружения, к которому она только-только привыкла. Не увезла бы ее от мальчика, которого она любила, от группы, ради которой она жила. Удивительно, но они все еще были вместе; выживание во время перестрелки образовало связь, которую не мог разорвать даже обеспокоенный родитель. Но, к счастью, ночь, когда все произошло, была последней, когда я видела Зейна. Его дом оставался темным и пустым каждый день и каждую ночь в течение двух месяцев. Трава выросла такой высокой, что я подумала, она вот-вот скроет дом, пока я не увидела подъехавшего на мотоцикле Кейда, который принялся за покос двора. Я разбила стакан, который держала в руке, когда впервые за долгое время услышала рев труб «Харлея». При виде Кейда мое сердце замерло. Пару минут я наблюдала за ним, а потом он посмотрел в сторону нашего дома, над чем-то размышляя. Клянусь, он начал идти к нам, но затем покачал головой и запрыгнул на байк. Я очень обрадовалась тому, что он не появился на моем пороге.

Я избегала Гвен, Рози, Эми, Люси и всех, кто был связан с клубом. Мне это не нравилось. На самом деле, я это ненавидела. Я уклонялась от каждого звонка, игнорировала каждое сообщение и удаляла все голосовые сообщения. Я чувствовала себя злобной мегерой. Лекси была права. Они были хорошими людьми. Лучшими. Я привязалась к ним все, чувствовала с ними связь. Мне было больно разрывать ее. Несколько раз я подвергала свое решение сомнению, например, когда сдалась и прослушала голосовое сообщение Гвен.

— Мия, привет, это снова я, Гвен.

Пауза.

— Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Булл… он уехал ненадолго. — Она откашлялась. — Уверена, ты в курсе. Слушай, я понимаю, почему ты дистанцируешься. Дело в Лекси. Я понимаю. Это важно. Поверь мне, я знаю. Но мы скучаем по тебе. Сейчас все лучше. Они становятся лучше. Клуб, они всегда рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Если Лекси что-нибудь понадобится…

Снова пауза.

— Я всегда рядом, если тебе нужно поговорить или еще что-то. Когда будешь готова. Только не бросай нас, ладно?

Раздавшийся щелчок сигнализировал об окончании сообщения.

Я долго смотрела на телефон после того, как прослушала это сообщение. Прошла неделя с тех пор, как я его получила. Я скучала по ней. По ним всем. Они были моими друзьями. И вечно избегать их в таком маленьком городке было почти невозможно, не став отшельницей. Что уже происходило. Мы с Лекси не были отшельницами. Любили общаться. Кроме тех случаев, когда смотрели фильмы или когда Лекси читала книгу, мы постоянно чем-то занимались. И я устала от замкнутого пространства. Что-то нужно было менять.

Поэтому я согласилась на свидание с Клэем. Каким-то образом он добыл мой номер через третьи руки. Гребаные маленькие городки. Ну, не важно. Мое сердце все еще истекало кровью; на самом деле, разваливалось на части. Но я должна была что-то сделать. Итак, я выбрала свидание. Свидание, на которое опаздывала. Лекси и Киллиан ушли на какую-то подростковую вечеринку, на которой выступала группа Лекси. Их уличная популярность резко возросла после инцидента, и она постоянно играла на каком-нибудь концерте. Что мне не нравилось. На самом деле, я это не выносила. Но присутствовала на каждом выступлении, на каком могла, держалась позади, стараясь не сорваться. Киллиан посещал все концерты без разбора. А мама не могла пойти на домашнюю вечеринку какого-то подростка, если только не хотела подвергнуть свою дочь вечному унижению.

Значит, я пошла на свидание. Клэй позвонил в нужное время, поймав меня слабой и нуждающейся в переменах. Его хриплый голос звучал завораживающе, и все его слова были правильными. Убедительными, но не навязчивыми, заинтересованными, но не слишком. Лекси слегка помрачнела, когда я сообщила ей о свидании, затем изобразила очень фальшивую улыбку и заявила, что рада за меня. Можно с уверенностью сказать, что она скучала по Зейну почти так же сильно, как и я.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий. Я ткнула себе в глаз кисточкой для туши, в результате чего испортила тщательно нанесенный дымчатый макияж.

— Бл*ть, — буркнула я.

Момент определенно требовал слова на букву «б». Только в одной туфле, с макияжем как у Элиса Купера, я даже и близко не была морально готова к гребаному свиданию (прим.: Элис Купер — американский рок-певец и автор песен).

Я взглянула на экран телефона. Клэй пришел на десять минут раньше. С каких это пор страстные горячие парни, владеющие клубами, появлялись на десять минут раньше? Я ожидала, что он опоздает как минимум на пятнадцать.

— Глупый, пунктуальный седой лис.

Я натянула вторую туфлю и экстренно поправила макияж.

— Иду! — крикнула я, когда стук повторился.

До двери я почти бежала, изо всех сил стараясь не споткнуться по пути. С другой стороны, поездка в больницу означала бы, что мне не придется идти на свидание. Я притормозила. Неужели я серьезно подумывала о том, чтобы покалечить себя и избежать свидания с очень милым и привлекательным мужчиной?