Что скрывается за чертополохом - Саманта Янг

В моей груди пророкотал смех.

— Почему бы и нет.

— Мама, отсюда все видится по-другому. Уокер очень высокий.

Слоан со смешком повернулась к нам, но при взгляде на мои волосы ее глаза чуть округлились.

— Что? — спросил я, внезапно забеспокоившись.

Она сжала губы, словно изо всех сил пыталась не рассмеяться, и протянула руку, чтобы провести пальцами по моим волосам. Поправить, понял я. Ее аромат щекотал ноздри, а когда ее груди коснулись моей руки, я заставил себя не думать о прошлой ночи.

В отеле «Скотсман» мы поселились в смежных номерах: Келли и Слоан в одном, а я — в другом. Но прошлой ночью, когда Келли уснула, Слоан прокралась в мой номер. Я проснулся от ее рук и рта, и мы провели пару часов, демонстрируя, как трудно вести себя тихо, когда кончаешь.

— Малышка, — обратилась Слоан к Келли, проведя пальцами по моей щеке. — Можешь оставаться там, но не держи Уокера за волосы, как коня за уздцы.

— Ой, прости, Уокер. — Она ничуть не сожалела.

Мы с ее мамой обменялись веселыми взглядами и направились к саду. Прибыв вчера утром, мы сначала посетили Эдинбургский замок, потому что он стоял первым в списке дел. Затем прогулялись по району Калтон-хилл. К тому моменту девочки проголодались и устали, так что мы отыскали маленькую бургерную, которую нам рекомендовали, а потом отвезли Келли обратно в отель.

Сегодня девочки хотели посетить недавно открывшуюся в саду рождественскую ярмарку. Несмотря на предпраздничную толкотню, мы проходили среди прилавков около часа. Слоан и Келли набрали для друзей безделушек, а я купил понравившееся им рождественское украшение для их елки. Запах готовящихся чуррос оказался слишком соблазнителен для Келли, и мы взяли немного на перекус. Келли запивала сладости горячим шоколадом, а мы со Слоан — глинтвейном.

После тура по рынку некоторое время мы прогуливались по Старому городу, заглядывая в каждый бутик на Кокберн и Виктория-стрит. Слоан отметила, с каким терпением я переносил тяготы шоппинга, но я не возражал. Моя работа за последнее десятилетие заключалась в охране богатых людей, а богатые люди любили ходить по магазинам.

Слоан и Келли развлекались, и это все, что имело значение.

Даже если меня заставили надеть фетровую шляпу с прикрепленными к ней рыжими волосами, чтобы Слоан могла сфотографировать меня и Келли в точно такой же шляпе. Если бы Келли так не хихикала над выражением моего лица на фото, я бы ее удалил.

— Вероятно, нам пора пообедать, — сказала Слоан рядом с нами. — Куда хочешь пойти, малышка?

— Пусть выбирает Уокер. Все остальное выбирали мы.

Слоан похлопала дочь по ноге.

— Ты права. Уокер, где хочешь пообедать?

— Где вы — там и я, — с легкостью ответил я.

— И откуда я знала, что ты скажешь именно это? — Она одарила меня своей сексуальной улыбкой. — Келли?

— Смотрите, «Five Guys»! — Она так взволнованно жестикулировала, что мне пришлось сильнее прижать ее к своим плечам. — Я и не знала, что в Шотландии есть «Five Guys».

— Полагаю, мы едим в «Five Guys», — сухо пробормотала Слоан.

Келли настояла на том, чтобы оставаться на моих плечах, пока мы пересекали Принсес-стрит и направлялись к закусочной по небольшому склону Фредерик-стрит. Оказавшись внутри, мы сделали заказ, и я сказал им занять столик.

Спустя несколько минут я подошел к ним с подносом еды, которую ел редко, и поставил на стол. Я оставил девочек, чтобы сходить за салфетками и соусами, а когда вернулся, заметил, что Слоан сердито смотрит на столик напротив нас, а Келли не сводит глаз с мамы.

Взглянув в сторону соседнего столика, я увидел там компанию молодых парней, судя по всему, лет двадцати. Они вели себя шумно.

Нахмурившись, я повернулся к Слоан.

— Все нормально?

Она по-прежнему свирепо смотрела на мальчиков.

— Скажу тебе позже.

Я кивнул, и мы принялись за обед, болтая о том, что еще можно посмотреть в Эдинбурге. Времени на все не хватало, и я пообещал вернуться сюда еще раз.

— А как скоро? — спросила Келли с широко распахнутыми глазами.

Слоан ухмыльнулась.

— Полагаю, не скоро-скоро. До Рождества меньше месяца, так что сначала мы отпразднуем. Ты уже сказала Санте, чего хочешь?

Прежде чем Келли успела ответить, парни за столом разразились взрывом хохота и продолжили разговор на повышенных тонах.

— Серьезно, та сука была самой уродливой ебаной сукой на свете. Говорит мне такая: хочешь со мной встречаться? — Один из парней жестикулировал едой. — А я ей: лучше трахни меня в жопу!

— Эй! — резко окликнул я, и посетители вокруг нас притихли. Парни замолчали и посмотрели на нас. — Вы не возражаете? Здесь дети. Продолжите такой разговор в другом месте.

Я не кричал.

Парень, который говорил, вздернул подбородок.

— Или чё? Чё ты нам сделаешь?

Я посмотрел на него, взглядом передавая все, что могу с ним сделать.

Один из его друзей пихнул его в плечо.

— Брось, Бойзи. Давай просто свалим.

— На твоем месте я бы послушал своего друга.

— Да, мне похуй. — Он снова вздернул подбородок, но все ребята встали и, не удосужившись убрать со стола, вышли вразвалочку, как крепкие мужички.

Бормотание посетителей снова возобновилось, и я повернулся к Келли.

— Итак? Санта?

Я почувствовал, как ладонь Слоан скользнула по моему бедру под столом и сжала, пока Келли отвергала идею существования Санты, но с застенчивым волнением сказала маме, что хотела бы розовый электрический скутер. За улыбкой Слоан я заметил проблеск беспокойства, как же мне было ненавистно, что все в жизни ей доставалось с такой чертовой борьбой.

После обеда, пока мы ждали Келли возле женского туалета, Слоан прильнула ко мне, небрежно засунув руку в задний карман моих джинсов и прижавшись грудью к моему боку. Я наклонил голову к ней, и она объяснила:

— Пока ты ждал заказа, те парни вели себя отвратительно.

Я понимающе кивнул, но затем напрягся, когда она сжала мою задницу, прежде чем отпустить. Опустив взгляд вниз, я увидел, с каким голодом она на меня смотрит.

— Ты заткнул их одним только словом. Все, что тебе нужно было сделать, это бросить на них свой фирменный взгляд, и все кончилось, не выйдя из-под контроля, — пробормотала она.

— И?

— Это было нереально сексуально. — Она прикусила губу, сдерживая улыбку, и я не мог не улыбнуться в ответ.

Ее глаза слегка расширились, а затем она внезапно выпалила:

— Ты нравишься Келли, Уокер.

Я это знал и относился к ней также.

— Меня бы не было здесь с вами, если бы я собирался слинять, — пообещал я. — Я бы не стал