Без права выбора - Слава Доронина

легкие воздуха, вышла из своей спальни и направилась к его кабинету. Заметив маленькую полоску света на ковре, я остановилась и, только поборов свой страх и нерешительность, робко постучала в дверь.

— Можно? – заглянула в комнату.

— Что тебе, Катя? – он кивнул, чтобы я проходила.

Родионов работал за ноутбуком, выглядел уставшим и серьезным, впрочем, как и всегда. Я подошла к нему и остановилась в опасной близости.

— Что-то новое… – протянул он, сосредотачивая на мне свое внимание. – Сама пришла ко мне... Забыла, что бывает, когда проявляешь инициативу?

— Нет, не забыла. Она наказуема, но меня не за что наказывать.

Он широко расставил ноги, схватил за руку и привлек к себе. Я оказалась в импровизированной ловушке. Дима поднял голову, смотря на меня черным взглядом, а руками обхватил бедра и сильно сжал их. Его лицо оказалась на уровне моей груди. Он повел теплыми и немного влажными ладонями вверх, задирая ночнушку. Погладил мой живот и просунул руку между ног.

— Соскучилась по мне, Катенок? – спросил, наблюдая за мной, словно хищник.

Возможно я совершала глупость, что руководствовалась только инстинктами, но мне хотелось сделать этот шаг навстречу, открыться ему. В какой-то момент мне стало все равно, что будет потом и правильно ли поступала, дав волю своим чувствам. Но я привыкла жить импульсами и эмоциями и сейчас хотела быть с Димой. Я это поняла давно, просто не хотела себе признаваться.

— Да, – выдохнула и опустилась перед ним на колени.

Все отошло на второй план: стыд, недоверие, страх. Пальцы не слушались меня от волнения, и я не сразу справились с ремнем на его брюках. Чирикнув молнией, выпустила его член. Погладила ладонью по основанию и, подняв глаза к красивому мужскому лицу, почувствовала, насколько напряжено тело Родионова. Я кожей ощущала исходящий от него жар. Открыла рот и коснулась губами тугой головки, обвела ее языком, услышав, как Дима, судорожно сглотнув, задержал дыхание.

Он запустил пятерню мне в волосы, а из его рта вырвался сдавленный стон, когда я уловила заданный им ритм. Осмелев, принялась вбирать член глубже, помогая себе рукой. По кабинету разносились влажные звуки и мое частое, сбившееся дыхание, но, к удивлению, этот процесс доставлял мне не меньшее удовольствие, чем ему. 

— Посмотри на меня, – велел мужчина глухим, низким голосом, и я подняла глаза к лицу Родионова.   

На моих ресницах выступила влага. Удерживая меня за затылок, Дима толкался в рот, тихо матерясь, а я поймала себя на мысли, что ничего более порочного и интимного в жизни со мной еще не происходило. Ни грамма отвращения или неловкости, а только желание принадлежать этому мужчине. В какой-то момент его рука на моем затылке, словно превратилась в камень, а я ощутила во рту терпкий вкус, которого с каждой секундой становилось все больше и больше. Еще чуть-чуть и сперма переполнит мне рот. Мужчина отпустил меня, спустя минуту его дыхание замедлилось и сделалось более ровным, а я все это время наблюдала за ним, не в силах пошевелиться. 

Родионов застегнул брюки, поднялся на ноги и подхватил меня на руки. 

— Говоришь, не за что наказывать? А я нашел повод. Нехорошо отвлекать от работы накануне важного мероприятия, – сказал он, захлопнув крышку ноутбука, и понес меня из кабинета.

40

Катя 

Мне снова снилось, что я бежала во сне и куда бы ни держала путь – везде была темнота. Эти кошмары в последнее время очень выматывали, и после пробуждения я еще несколько минут смотрела перед собой остекленевшими глазами и ждала, когда выровняется пульс, а картинка обретет четкость.

Повернув голову, заметила, что Родионов не спал, он принес ноутбук из кабинета и сидел за столом, всматриваясь в экран сосредоточенным взглядом. Вторая ночь рядом с ним, в его комнате? На Диму это было совсем не похоже… Меня ждало впереди что-то страшное? Обычно ведь заключенные, приговоренные к смертной казни, могли заказать себе в последний раз из еды все, что захотят? Так и он, перед тем как вышвырнуть меня из своей жизни, давал насладиться ощущением счастья? Ведь мужчина видел, что я не притворялась и мои чувства к нему были настоящими? Такие, как он, все и всегда замечали.

— Дима? – он перевел на меня покрасневшие от усталости глаза. – Ты… не спал? – покачал головой и снова отвернулся к ноутбуку, продолжая работать.

Я села в кровати и спустила ноги на пол, повинуясь непроизвольному импульсу подойти и обнять, но он заметил мой порыв и моментально напрягся.

— Мне нужно доделать несколько важных вещей. Спи, Катенок.

Я уставилась на него непонимающими глазами, чувствуя себя так, словно он захлопнул дверь у меня перед носом. А затем поднялась на ноги и направилась в свою комнату, ведь спать больше не хотелось и мешать ему тоже. По дороге в свою спальню я заглянула к Демиду. Малыш сладко спал в кроватке, няня расположилась рядом на диване. Тихо закрыв дверь, чтобы никого не разбудить, я прошла по коридору и спустилась на кухню. Налила в стакан воды и села на высокий стул, смотря в окно задумчивым взглядом.

Часы на стене показывали начало четвертого утра. Мне казалось, что со вчерашнего дня прошло не несколько часов, а по меньшей мере дней десять. Столько всего случилось за такой короткий промежуток времени… Слишком много.

— Не спится? – услышала хриплый голос за спиной и вздрогнула.

Не знаю, сколько сидела в одиночестве и смотрела в окно. Фоном включила телевизор и сделала себе чай, но так и не прикоснулась к нему, а он уже давно остыл.

— Будешь кофе?

Дима приблизился ко мне, и я почувствовала его руки на своей талии. Горячее дыхание обожгло щеки. Этот мужчина заставлял меня испытывать такие запредельные эмоции, как никто до него... Они причиняли боль и эйфорию одновременно.

— Я бы предпочел сейчас кое-что другое, – прошептал он мне в рот.

Меня пробрало волной дрожи от прикосновений его горячих, сильных рук, которые забрались под ночнушку и погладили бедра. Это нормально, что я так реагировала на мужчину? Совсем недавно я его презирала, а сейчас желала его ласк. Что со мной не так?

— Ты уже закончил с делами? – уточнила, обвивая его шею руками и прижимаясь к сильному мужскому телу, позабыв обо всем на свете. Казалось, мир замер и в нем были только мы, а ещё эти черные бездонные глаза, смотрящие мне в самую