Извращенная гордость - Кора Рейли

чем-либо в своей жизни, ни на коленях. Но преклонять колени перед теми, кого мы любили… это было то, что мы с ней всегда будем делать. Я подошла к ней. Она улыбнулась, но в ее глазах были вопросы и страхи.

— Могу я помочь?

Ее взгляд скользнул к моему горлу.

— Нет, Фина. Просто отдыхай.

Мне не хотелось отдыхать.

— А где остальные?

— Твой отец и дядя разговаривают с Данило в офисе. София скоро будет здесь. Она будет так рада увидеть тебя снова.

Я улыбнулась, но мои мысли вернулись к Данило. Мой жених. Мой взгляд упал на обручальное кольцо на пальце, и я вздрогнула, вспомнив взгляд Римо, когда он надел его.

— Мне нужно поговорить с Данило, — тихо сказала я.

Мама поставила тарелки, изучая мое лицо. Она не спросила почему. Может быть, она знала и видела это по моему лицу.

— Сделай это, милая.

Я кивнула и направилась в папин кабинет. Сэмюэль последовал за мной.

— Ты не выйдешь за него замуж, да?

Я остановилась в коридоре и посмотрела на своего близнеца. В его голосе не было осуждения, но было облегчение.

— Я не могу.

Он тронул меня за плечо.

— Я здесь ради тебя.

— Разве тебе не придется отправиться в Чикаго, чтобы работать с Данте?

Он покачал головой, сжав губы.

— Мы решили не отсылать меня. Я нужен папе здесь. Мы должны защищать нашу территорию.

Меня. Они должны были защищать меня… и Софию.

— Я хочу поговорить с Данило наедине, Сэм. — он нахмурился, в его глазах вспыхнула защита. — Сэм, — твердо сказала я. — Я справлюсь.

Я держала Римо в руках несколько месяцев. Ничто больше не могло меня напугать. Возможно, та же мысль пришла в голову Сэмюэлю, потому что он кивнул с гримасой.

— Я подожду в коридоре, — сказал он, прислоняясь к стене рядом с деревянной дверью.

Я дважды постучала и вошла, не дожидаясь ответа. Мое дыхание застряло у меня в горле. Кто-то перевернул два книжных шкафа. Рваные книги и разбитые очки. Папина любимая коллекция стаканов с виски рассыпалась по полу. Кожаный диван был изрезан, наполнитель торчал повсюду. Данило сделал это, и никто не потрудился убраться после.

Мои глаза нашли моего жениха. Он контролировал себя, настолько похожий на Данте, что, вероятно, не мог больше выносить сравнения с ним. Я не могла представить, что он это сделает. Его карие глаза впились в мои, полные сожаления и гнева.

— Голубка? — спросил папа.

Я откашлялась, понимая, что он и Данте тоже смотрят на меня.

— Простите, что побеспокоила вас, — сказала я. — Но мне нужно поговорить с Данило.

Папа колебался, переводя взгляд с меня на жениха. Данте положил руку ему на плечо, и в конце концов они оба ушли. Данило стоял лицом к окну, прижав руки к стене с обеих сторон.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и в комнате воцарилась тишина.

Плечи Данило вздрогнули. Он был высоким и мускулистым, но не таким, как Римо.

— Я… — начала я, но не знала, как продолжить, как объяснить, что я потеряна для него.

Данило медленно обернулся с затравленным выражением лица. Он улыбнулся, но улыбка была напряженной, усталой, а за ней скрывалось что-то темное и сломанное.

— Серафина, — пробормотал он. Он сделал шаг ближе, но остановился, когда я напряглась. — Я все еще хочу жениться на тебе. Если ты хочешь меня.

Я посмотрела на красивое лицо Данило. Он лучше Римо умел скрывать свою жестокость. Он был элегантно красив, но не так привлекателен, как Римо. Римо. Всегда Римо. Я владею тобой.

— Я больше не та девушка, которую тебе обещали, — прошептала я. — Я… потеряна.

Он покачал головой и подошел ближе, но еще недостаточно близко, чтобы коснуться.

— Он заплатит. Последние два месяца я каждую минуту думал о тебе, сходя с ума от беспокойства и ярости. Твоя семья и я… мы хотели вернуть тебя… мы не …

— Все в порядке, — тихо сказала я.

— И меня не волнует, что он… что ты не… — его лицо исказилось от вины и ярости. — Я все еще хочу жениться на тебе, и ты не должна бояться, Серафина. Я не прикоснусь к тебе, пока ты не исцелишься, пока ты не захочешь, клянусь.

Я подошла к Данило. Мы могли бы быть счастливы. Он был бы добр ко мне, такой хороший муж, каким только может быть настоящий мужчина. Я не обманывала себя, думая, что он не монстр, но он был сдержанным.

Я коснулась ладонями его груди и посмотрела ему в глаза. Что-то в них изменилось с нашей последней встречи два месяца назад. Они были жестче, темнее. Мой плен тоже оставил на нем свой след.

— Не могу. Прости, — прошептала я. — Ты заслуживаешь кого-то другого. Пожалуйста, найди ту, которая заслуживает тебя.

Он посмотрел на меня, сжав челюсти.

— С того момента, как я увидел тебя в первый раз, я хотел только тебя.

Я опустил глаза, потому что с того момента, как Римо увидел меня, я принадлежал ему.

— Прости, — повторила я.

Он медленно кивнул. Я убрала руки с его груди и отступила назад.

— Фальконе получил, что хотел, не так ли? — хрипло сказал он.

— Но твоя семья и я приведем его сюда. Мы уничтожим его.

Я вздрогнула. Я сняла с пальца обручальное кольцо и протянула его Данило.

— Не трать время на месть, Данило. Двигайся дальше. Найди кого-нибудь другого. Будь счастлив.

Он покачал головой, явно пытаясь взять себя в руки.

— Месть это все, чего я хочу, и я не остановлюсь, пока не получу ее. Римо проклянет тот день, когда забрал тебя у меня.

Римо уже знал, но не по той причине, по которой этого хотел Данило.

Он ушел, не сказав больше ни слова. С трудом сглотнув, я прислонилась к подоконнику. Вот оно. Я больше не была помолвлена… я была никем. Я была… разрушена. В наших кругах я был разрушена. Если бы я вышла замуж за Данило, все могло бы быть по-другому, но сейчас.…

Раздался тихий стук в дверь, и вошла мама. Я слегка улыбнулась ей, желая убрать жесткую линию между ее бровями.

— Данило сказал мне, что ты не хочешь выходить за него замуж.

Как будто это было так просто. Желание не имело к этому никакого отношения. Я не могла, потому что в глубине души знала, что мне нужно ослабить хватку Римо на моем глупом сердце, прежде чем я смогу двигаться дальше.

Я знала правила нашего мира, даже сейчас они все еще связывали меня, связывали