Бог Гнева - Рина Кент

которое он тщательно использует для запугивания людей — в том числе и меня. Мысль о том, что он может выполнить свои угрозы и действительно рассказать всем о том, что мне нравится делать в темноте, пугает меня больше, чем мне хотелось бы признать. Поэтому каждую ночь, после того как девочки засыпают, я, как вор, выкрадываюсь из квартиры и еду в готическое место в глуши. Там я скрываюсь от посторонних глаз. Никто не видит, когда я иду предаваться своим развратным наклонностям, и никто не слышит, когда я кричу, когда он трахает меня до беспамятства. Потому что он делает это, и часто, иногда несколько раз за одну ночь. Он преследует меня в доме или по всему участку. Чем сильнее я бегу и борюсь с ним, тем более звериным он становится, как первобытное существо, которое предъявляет свои права. Чем громче я кричу, тем глубже он проникает в меня, обнажая и провоцируя самые темные мои части. Иногда он заставляет меня умолять, и всегда говорит, чтобы я выкрикивала его имя, когда он трахает меня, разбивая мой мир на куски и разрывая его на части.

Джереми — дикий дьявол и неапологетичный социопат. Я знаю, потому что была рядом с ним достаточно долго, чтобы навесить на него соответствующий ярлык. Хотя он может быть и психопатом, учитывая отсутствие у него импульсивных действий. Он всегда кажется контролирующим, командующим своим существом и планирующим. Но он каким-то образом заботится о тех, кто ему ближе всего, а именно об Аннике и Язычниках. Его родители тоже, если верить тому, что говорит нам его сестра. Но я не уверена, является ли это искренней заботой или чувством ответственности, которое было заложено в нем с самого детства. В любом случае, Джереми не хватает человечности и сочувствия. Он без колебаний уничтожает любого, кто встает на его пути, и, конечно, не испытывает угрызений совести за свои поступки. В своем сознании он считает, что произошедшие события должны были произойти именно таким образом, и никакие силы природы не смогут убедить его в обратном.

Из-за его негибких ценностей, мнений и поступков с ним трудно договориться. Еще труднее заставить его внять голосу разума — не тогда, когда он считает, что его путь — самый логичный. Еще труднее заставить его отпустить меня.

Вначале я думала, что его привязанность ко мне — фаза, которая со временем притупится. Навязчивая идея, которая в конце концов выветрится из его системы. В конце концов, независимо от того, социопат он или психопат, Джереми имеет высокие баллы в антисоциальном спектре, а у его типа непостоянное настроение и еще более короткий период внимания. К моему ужасу, все произошло с точностью до наоборот.

Я ему не только не надоедаю, но и увеличиваю количество времени, которое провожу в его обществе. Теперь он трахает меня дольше и не отпускает до раннего утра, так что я стала возвращаться в квартиру почти на рассвете. Но он никогда не просит меня остаться на ночь. Он никогда не трахает меня без одежды и не ходит со мной в душ. Это его способ создать дистанцию между нами и дать мне понять, что я не более чем его игрушка. За которой ему нравится гоняться и трахать, но никогда не держать в объятиях и не проявлять к ней ласку.

Он готовит для меня, убирает за мной, даже носит меня на руках, но на этом его привязанность исчерпывается. Или её отсутствие. Вначале я отказывалась признать, что его отношение ко мне после секса — причина тех всплесков пустоты, которые я иногда ощущаю. Мне даже не нравится Джереми.

Не нравится.

Даже если он покупает мне специальные издания моих любимых манг, позволяет мне говорить о том, что я изучаю, и готовит мне вкусные блюда. Я точно не стану испытывать к нему симпатию, потому что он воплощает в жизнь все мои сексуальные фантазии. Или признать, что он медленно позволяет мне расти в этой части себя и принимать ее как часть меня. Хотя я наслаждаюсь сексуальной частью и тем, как он нажимает на каждую кнопку внутри меня, я хорошо знаю, кем на самом деле является Джереми Волков. Я знаю о его мафиозном наследии. Пока я мечтаю помогать другим, как это делает мама, он собирается стать лидером кровавых праздников.

Мы не говорим и не думаем об одном и том же. Он слишком безэмоционален, а я слишком заботлива. Ему не хватает сочувствия, в то время как я чувствую это больше, чем нужно. Мы с Джереми обречены на катастрофу, но разве не говорят, что в токсичных отношениях самый лучший секс? Хотя умы не в отношениях. Я даже не знаю, как назвать то, что у нас есть. Это что-то, но я не уверена, что именно.

И поскольку мы не вместе, я не должна был позволять Аве тащить меня в бойцовский клуб, чтобы посмотреть на него. Или, скорее, чтобы посмотреть полуфинал. Между Джереми и Лэндоном.

Я была на взводе с тех пор, как узнала, что эти двое будут драться, но никогда не думала, что это будет так нервировать меня. Толпа из нашего университета и КУ не помогает. Шум, разговоры и ставки, сделанные под столом, смешиваются в симфонию хаоса. Мне никогда не нравились такие сцены, но Аве нравится наблюдать за столкновениями мужчин. И у меня не хватает духу позволить Аве ходить сюда одной. Глин ненавидит насилие и никогда не приходит сюда, если это может помочь, не говоря уже о том, что она наверняка занята со своим парнем, Киллианом. Что касается Анники, то она тоже занята своим романом. Кроме того, ей запрещено здесь появляться по приказу ее брата-тирана. Клянусь, ему нравится приказывать людям. Всякий раз, когда я пытаюсь бросить ему вызов, он увеличивает градус безумия, чтобы вернуть меня туда, где, по его мнению, мне самое место.

Ава ударяет ладонью, поворачивая голову в направлении боевого ринга. Мы сидим во втором ряду сбоку, так что у нас отличный вид, все благодаря ее талантам в покупке билетов.

— Пусть Лэн изобьет этого засранца до полусмерти и освободит Аннику от его диктаторского правления. Аминь.

Я подхожу ближе к ней, когда какой-то парень натыкается на меня. Ава отпихивает его и занимает мое место, так что я оказываюсь у стены. Моя подруга прекрасно знает, что я не люблю, когда меня трогают, особенно неожиданно или незнакомые люди. Ты же не против того,