Ходит черная королева - Юлия Николаевна Николаева

– Ты где? – услышала его голос и быстро потопала в кухню. Вот это меня унесло, однако. Ветер сидел за столом, пиджак повесил на спинку стула, а сам крутил самокрутку.

– Ну рассказывай, чего ты хочешь добиться? – посмотрел на меня, проводя языком по бумажке.

– Я хочу найти девочек. Время идет, а у нас никаких сдвигов. Кто-то из них совершенно точно знает об их местонахождении.

Саша кивнул задумчиво, я неуверенно добавила:

– Конечно, узнать правду о том, что случилось много лет назад, я тоже не против. Я думаю… Думаю, что Воронину скинула с обрыва на Ольга, а Алена Дмитриевна.

Ветер как раз сунул самокрутку в рот и поднес к ней зажигалку. Замерев, бросил на меня взгляд. Качнув головой, закурил. Выдохнул дым в потолок, а я рассказала о моем разговоре с Блиновой.

– Она мне про собаку не рассказывала, точнее, не рассказывала, как именно она нашлась, – заметил Саша, когда я закончила.

– Наверное, разговор не зашел. Похоже на правду?

– Возможно.

Отодвинув стул слишком резко, так что он заскрипел ножками по полу, я села напротив Саши.

– Все, кто знал Ольгу в то время или чуть позже, отзывались о ней в общем-то хорошо. Кроме перепадов настроений ничего эдакого. Зато о Савицкой мнение совершенно противоположное. Она не ладила с Ворониной, и она не импульсивно столкнула ее с обрыва. Это было убийство.

Как пишут в книгах: страшное слово было произнесено. Хотя мы говорили его и до этого много раз, но сейчас я почувствовала именно то, что должны вызывать подобные слова.

– У тебя нет доказательств, – Ветер как обычно не спешил проникнуться.

– Я знаю. Но все сходится. Она знала, что Блинова ходит по утрам в лес, и украла на время собаку, чтобы женщина пошла ее искать. Савицкая столкнула невесту с обрыва, а Ольга это, скорее всего, видела. Она любила сестру до одури и, конечно, согласилась молчать. Но потом появился Кирилл, и Ольга не выдержала, попала в психушку. Савицкой пришлось продать машину, чтобы оплатить его молчание на время. А когда вернулась Ольга, она уговорила ее сойтись с Кириллом. Почему ее, а не сама? Потому что это было бы слишком странно. Савицкая старше Кирилла, и очевидно внешне не подходит. Отец мог не поверить в такой союз. А Ольга слишком любила сестру, чтобы отказать.

– Дело не только в любви, – заметил Саша. – Если она попала на пленку, то автоматически стала соучастницей. Потому что промолчала о случившемся. Я тут кое-что узнал… Незаконным путем, – сделал ремарку, я только глаза закатила. – Так вот, акции Савицкой принадлежат Ольге, Алена выступает в фирме от ее лица. Причем договор о передаче прав был подписан тогда же, когда Ольга отдала свою долю Кириллу.

– Они не хотели привлекать лишний интерес, – кивнула я. – Ольга жена, это будет выглядеть нормально со стороны. Ты понимаешь, что выходит? Это Савицкая расплачивается с Кириллом, используя свою сестру! Отсюда размолвка между ними, ведь Ольге по сути пришлось отказаться от своей жизни! И вот почему она так переживает, потому что действительно любит сестру.

Ветер выдохнул дым, туша окурок.

– Мы не сможем это доказать, Ирэн. У нас только косвенные улики. Хотя я, пожалуй, соглашусь с твоими доводами. Давай поговорим о вечере. У тебя есть какой-то план, кроме того, чтобы собрать всех в одном месте? Ты же понимаешь, они не начнут открывать перед тобой душу.

Я покусала губу.

– Плана нет, – созналась Саше. – Это был импульсивный поступок.

– Хорошо. Тогда как тебе такой вариант: ты не пойдешь туда.

– Что?

– Не пойдешь. Я сам съезжу и разберусь в ситуации, насколько это будет возможно.

– Издеваешься? – вздернула я брови. – Да я думать ни о чем не могу, как об этой истории. Я столько времени и сил в нее вложила, а ты хочешь, чтобы я осталась дома? Нет.

Он немного посмотрел на меня.

– Отговорить тебя не выйдет?

– Нет!

– Стрелять умеешь?

– Что? – расширила я глаза.

– Стрелять, Ирэн. Не думай, что они придут неподготовленными. Кто-то из них украл двух подростков, которых, возможно, уже нет в живых. Они готовы хоронить свои тайны, и тех, кто эти тайны хочет раскрыть. Так что не рассчитывай, что Кирилл из-за симпатии к тебе даст слабину. Не даст. Если надо будет, он лично тебя пристрелит, Ирэн. Если увидит, что ты можешь разрушить его счастливую жизнь, которую он так долго строил… И не только он. Все они такие.

Я отвернулась, прикладывая ладони к щекам. Понимала, что Ветер прав, но в глубине души не могла признать, что такое может произойти. Алена Дмитриевна была такой милой, хоть и взбалмошной, Кирилл водил меня на выставку и много раз заставлял улыбаться, разбередил мою душу. Как можно представить, что он равнодушно от меня избавится? Кажется, я ничего не понимаю в людях.

Подняла глаза на Ветра, он спросил:

– Может, все-таки останешься дома?

– А ты пойдешь разгребать мои косяки? – хмыкнула, качнув головой. – Нет уж. Вместе значит вместе.

Саша смотрел слишком внимательно, проницательно, его взгляд как будто стал темнее, и я почувствовала себя неуютно. Обхватила себя за плечи и потерла кожу ладонями. Да что со мной такое творится?

Ветер кивнул и поднялся.

– Что ж, тогда надо заняться подготовкой.

Я боялась. Правда, боялась, несмотря на то, что рядом был Ветер, и как он сказал, его люди. Металлобаза была заброшена давно, и по логике должна быть облюбована бомжами, но Саша подумал и об этом. Помещение были пустым, сделан свет за счет прожекторов, и поставлены стулья для участников встречи.

– Ну просто передача “Слабое звено”, – хмыкнула я. Вышло нервно. Ветер покосился на меня, криво усмехаясь.

– Все будет хорошо, Ирэн.

– Надеюсь.

Ветер переоделся в Евгения, свет погасили и стали ждать. Было тихо и холодно, благо, я прихватила с собой теплую кофту. Вспомнила, как мы недавно так же ждали с Ветром преступника, только лежали на крыше рынка и смотрели на звезды. Кажется, это было вечность назад. С Сашей каждая минута наполнена жизнью, наверное, потому ощущение, что мы с ним давно знакомы и близки.

– Прости, что тебе пришлось впутаться во все это, – сказала тихо. Уверена, он улыбнулся.

– Не забывай, я первый начал. Стащил твой скутер, а потом заставил искать меня.

– Да… Спасибо тебе за это.

Ветер повернулся ко мне, но насколько бы ни привыкли глаза к темноте, я не могла разглядеть его взгляд.

– Я рад, что сумел помочь. И, может, ты и не поверишь, но я хотел