Lex - Эмилия Марр

женщину? Здесь явно без порчи не обошлось. И вот тогда я все начала по новой, снова стала издеваться над твоей мамой. А так как ты ее всегда защищала, то и тебе доставалось от меня. Хочу, чтобы ты знала, все те гадости, что я говорила о тебе… я никогда в них не верила, говорила только для того, чтобы задеть тебя посильнее и чтобы ты оскорбила меня в ответ. Ведь в этом ты не похожа на свою маму, это у тебя от меня. Я хотела сделать тебя еще сильнее, – словно с гордостью сказала бабуля.

Нет, ну что за женщина, а?! Гордится тем, что внучка хамит и оскорбляет взрослого человека! У нее точно не все в порядке с головой!

– Я подозреваю, что тебя кто-то надоумил на счет того, что мама навела порчу на отца.

– Нет, к этому я пришла сама.

Врет. Если не хочет говорить сейчас, попытаюсь узнать позже.

– Ну, так к чему весь этот рассказ? Что ты теперь от меня хочешь?

Она замялась с ответом. Прошлась по комнате и снова вернулась к дверям.

– Тебе действительно важно мое мнение о твоем молодом человеке? Ты правда хочешь, чтобы он мне понравился?

Вот это да! Вот это поворот! Не смогла повлиять на отца, неужели хочет теперь выбрать спутника жизни и для меня?!

Но все же я решила ответить искренне:

– Я бы хотела, чтобы он тебе понравился. И да, для меня это важно…

Не успела добавить, что даже если она его не одобрит, я с ним не расстанусь, как бабуля быстро сделала несколько шагов вперед, преодолев расстояние между нами, и заключила меня в объятия.

– Спасибо, Эвочка. Спасибо, дорогая. Мне это так приятно.

А я стою как столб. И обнять ее в ответ не могу, но и выбраться из этих объятий тоже не тянет. Все-таки меня впервые обнимает родная бабушка.

– Обещаю вести себя хорошо при знакомстве. Я больше не буду повторять ошибок, допущенных с Эммануилом. Я не буду лезть в ваши отношения. Даже если он мне не понравится, я и вида не подам, – наконец она выпустила меня из своих объятий, но схватила за обе руки и продолжила свою речь, – Эвочка, прости за все те страшные слова, что звучали в твой адрес. Я действительно так не считаю. Я говорю это искренне. У твоей мамы я не смогу больше просить прощения. Мне стыдно это делать вновь. Но у тебя я все же попытаюсь его получить. Если сможешь, прости меня. И давай попробуем наладить наши отношения. Я сейчас пойду к себе, а ты подумай, сможешь ли ты мне дать второй шанс.

И такая тоска и надежда отразились в ее глазах, что я даже растерялась. Эти глаза всегда светились злостью и отвращением. И я привыкла к ним таким. Но сейчас они преобразились и выражали совсем другие эмоции, вызвав у меня потерю дара речи.

Мое молчание бабуля приняла как согласие и, чмокнув меня в щеку, поспешила покинуть мою комнату.

Потом мы с бабушкой встретились за ужином. Спокойно сидели и кушали. Наконец покончив с едой, я произнесла:

– Я подумала и решила. Я попробую тебя простить и дать нам второй шанс на нормальное общение в обмен на две услуги с твоей стороны.

– Я тебя слушаю.

– Во-первых, ты поговоришь с мамой. Я уверена, что никакой порчи она не наводила. Но для нее важно знать, почему ты снова стала злой свекровью.

На это предложение бабушка промолчала, но кивнула в знак согласия.

– А второе?

– А второе… меня пригласили на юбилей дедушки моего парня, а еще на свадьбу его лучшего друга, и мне надо выбрать платья для этих мероприятий. Ты мне поможешь?

Глава 24

Э В А

На следующий день мы с бабушкой поехали в ТЦ «Времена года». И пока я не перемерила все наряды, какие ей приглянулись, бабушка от меня не отстала. Но окончательный выбор платьев для предстоящих мероприятий я оставила за собой. Будь воля бабушки, она бы меня облачила в легкое белое платье в пол и так бы отправила блистать на свадьбе подруги, так сказать. А я могу уже Доминику считать своей подругой. Но так как на свадьбе в белом должна быть только невеста, я выбрала коктейльное платье известного бренда. Немного выше колен, грязно-розового цвета. А вот на юбилей деда я выбрала платье покороче и вообще более дерзкое.

Отвечать на смс от Лекса не было возможности: то зоркий глаз родственницы не давал, то примерка очередного наряда.

Не знаю, что было с бабулей, но она выглядела как огурчик. И никак не показывала свою усталость. А ведь должна была устать! Я же устала!

Пару раз встречали бабушкиных знакомых. У них от удивления глаза на лоб лезли: мы вместе, да еще и улыбаемся друг другу. Еще пару дней назад я бы тоже удивилась. А сейчас… сейчас на душе легко и хорошо. Не могу сказать, что я все отпустила, нет-нет да и жду подвоха или укора с ее стороны. И все же чувствую какую-то легкость. А самое главное – у меня появился интерес к общению с ней.

В перерыве между покупками мы посетили ресторан в этом же торговом центре. Оказалось, что и в еде вкусы у нас с ней совпадают. Это приятно меня удивило, правда, в силу возраста и здоровья она вынуждена питаться более «здоровой» пищей, без соли и сахара, с малым содержанием жира.

К вечеру, выжатая как лимон, я вернулась домой, мечтая только о том, чтобы скорее принять душ, отдохнуть и поспать. Можно и в другой последовательности, лишь бы все три пункта были соблюдены.

Но… как всегда пресловутое «но»…

Около восьми вечера к нам в гости приехал Лекс. Я была рада его желанию навестить меня. Усталость куда-то делась, и я бегом выскочила из комнаты и побежала вниз по лестнице ему навстречу.

И застала такую картину: стоит бабушка, высоко подняв