Соль на моих губах - Анна Владимировна Дубинская

– Твоя сестра вечно нападает на мою мелкую. И… Мне достало слушать если честно разборки родителей по поводу нее. У нее характер говно, знаю. Именно поэтому мама ведь хотела обращаться в опеку… И пожаловаться на вашу семью. Живёте вы отстойно по рассказам Соньки. А то что девчонка распускает руки вам не в карму.

– К чему ты клонишь?

– К тому что я могу переубедить маму, чтобы она все же обратилась туда, или сам пойду и обращусь в опеку. Мне несложно.

Я понимаю о чем он. Это шантаж. Самый настоящий шантаж. Боже мой, почему нет рядом Семёна?

– А если я не соглашусь? Я не приму твои условия.

– Пеняй на себя. И да, этот псих Графов получит свое, ты не сомневайся! Даже если ты не пойдешь на мои условия, все равно.

Я не знаю, что ответить. Негативные события нарастают подобно снежному кому, летящему с высокой горы. А я словно маленький человечек внизу, который не может ничего сделать против этого огромного кома.

– Ладно, мне некогда трепаться. Сделай то что я говорю. Заставь организаторов отменить эту гонку. Или пожалеешь. Вы оба пожалеете. И ни слово Семёну. Помни о своей семье. У меня есть козыри и посильнее органов опеки.

Сказав на последок такие угрожающие слова Оборотень разворачивается. И медленной прихрамывающей походкой уходит. Я же потираю покрасневшие лицо и захожу в здание школы. Надеюсь, он больше не пойдет за мной.

Что делать, господи боже мой. Достаю из сумки телефон и набираю Семёну. Но он не отвечает. Смотрю на время. И расстроенно поджимаю губы. Сейчас как раз идут занятия.

И что мне делать? Сорвать гонку? Но как? И зачем? Зачем это самому Оборотню? Что-то здесь не чисто. Одно я знаю точно – скрывать от Сёмы я это не стану и все расскажу ему прямо сегодня же!

Глава 51

Я приезжаю ровно к большой перемене и нахожу Семёна около входа в столовую. Он стоит один. Увидев меня сдержанно улыбается, но тут же хмурится. Наверное, замечает страх в моих глазах. Ведь я всю дорогу накручивала себя страстями, которые могут произойти в ближайшее будущее. И самое страшное – не знаю, что предпринять.

Семён идёт ко мне навстречу, быстро сокращая расстояние между нами.

– Привет. Как все прошло? – обнимает меня и нежно проводит по волосам рукой.

– Все хорошо, – натянуто улыбаюсь. Ведь я ему ничего ещё не рассказала про Мамонова.

– Вы забрали документы из школы?

– Да, бабушка была решительно настроена. Мы забрали документы и теперь нужно подыскивать Марине новую школу. Все прошло более или менее нормально.

– Не волнуйся. Все получится. Если что, я вмешаюсь. Не обещаю, конечно, так быстро все разрулить, но может смогу найти людей. У меня куча знакомых. Всяко среди них есть кто-то у кого есть связи в образовании.

– Ты самый лучший… – шепчу ему в шею, ища безопасность в его сильных руках.

– Поедим? Пока время есть.

– Да, с радостью. Ведь у меня к тебе серьезный разговор.

– Что на этот раз, Даш? – Графов разворачивает меня к себе и с тревогой смотрит в глаза.

– Лучше поговорить за столом. Наверное. Это касается тебя, меня, Марины, и ещё кое-кого…

Опускаю взгляд.

– Да, конечно, пойдем, – Графов понимает, что новость у меня важная.

Мы заходим в столовую. Я даже не ищу глазами Аллу. Я так потрясена всеми событиями, что просто даже если бы и хотела, не смогла бы с ней нормально поговорить. Лучше нам помириться, когда у меня будет более удачный день, и моя жизнь наконец-то устаканится.

Мы усаживаемся за свободный столик у окна. Семён смотрит на меня и ждёт.

– Ты не поверишь, но сегодня я видела Оборотня…

– Оборотня? Какого хера? Черт, Прости, – Семён ставит стакан, который только что поднял, чтобы попить. Но не сделал ни глотка.

М-да и у меня после такого в рот ничего не лезет.

Я сбивчиво с явными нервозными нотками в голосе рассказываю все, что со мной произошло. Рассказываю про гонку и про шантаж. Ещё говорю про угрозы Саши и про то что он брат Софьи. Про Аристократ. В общем, огорошиваю его всеми ужасными новостями, свалившимися на мою бедную голову.

Семён становится злым, каким я его ещё не видела. Его желваки ходят ходуном. А в глазах настоящая мрачная чернота.

– Вот так… И я не знаю, как теперь быть, – медленно завершаю свой рассказ.

– Он не сделает этого. Я не допущу. Не переживай, все будет гуд, – улыбается, но в глазах плещется ярость.

– Но… он сказал, чтобы я повлияла на вас, на заезд. Понимаешь, я… Я просто хочу, чтобы все было хорошо. Но не знаю, как это сделать. Как теперь нам быть?

– Даже мне это не под силу. Сегодня поистине настоящий стритрейсинг. Лука просто пошлет меня на хер, если я скажу об этом. Сегодня приехали серьезные мужики. Это будет подстава подстав понимаешь. Представь, если ты приехал на заезд, заплатил, настроился на гонку. А перед самым стартом тебе заявляют, что ничего не будет! Что заезд отменяется по непонятным причинам. Да Лук себе врагов наживет. Он ни за что на это не пойдет!

– Но, я боюсь… Мне кажется, что-то произойдет на самом заезде. Он сказал, что тебе все равно не отделаться. Понимаешь? Я думаю, он… Прости, но мне кажется, он хочет тебе навредить. Я четко видела это в его глазах. Он. Он считает, что это ты во всем виноват… Но это ведь не так? Это не ты его избил в «Аристократе»…

Произношу словно вопросом и Семён с сожалением поджимает губы.

– А если я? То что? Если это был я? – серьезно смотрит прямо в глаза.

– Я тебе не верю… Ты не мог этого сделать. Не мог ведь?

Червячок сомнений грызет изнутри. В висках стучит пульс, а во рту все становится неожиданно сухо. Верю или