Ритмы улиц (СИ) - Малышева Анастасия Сергеевна

— Да при чем тут машина? Эта девушка — ты могла навредить ей! Убить!

— Ничего бы ей не сделалось, — хмыкнула Ирина, проходя на кухню и сканируя пространство на предмет алкоголя, — Такие как она, живучие. Как тараканы — их только тапочком можно.

— Ира, — Костя развернул сестру к себе, внимательно изучая ее лицо, — Не надо так. Ты же добрая, ласковая, хорошая. Не иди по этому пути. Будь лучше.

— Поправочка, братец, — хмыкнула Кузьмина, высвобождаясь из мягких объятий, — Я БЫЛА такая. Пока эта милая Машенька, на пару со своим ненаглядным Андрюшей не облапошили меня, оставив у разбитого корыта.

— Не строй из себя невинность, — хмыкнул брюнет, — Уж я-то знаю, что у тебя были запасные аэродромы.

— Это неважно. Андрей был моим, а эта дрянь украла его. Привязала к себе самым верным способом. Расчетливая сучка. Но ничего, закон бумеранга — отличная вещь. Всё вернется к ней.

Наблюдая за тем, как беснуется его сестра, слушая ее бормотания, изредка переходившие в злобный хохот, Костя приходил к неутешительному выводу. Который вынуждал его быть чуть внимательней и не сводить с Иры глаз. Не только из-за обещания, но и из-за банальной братской любви. Потому что если девушка перешагнет черту — Костя себе этого не простит. Что не уберег.

* Барри Аллен — он же Флэш — герой комиксов с одноименным названием. Обладает способностью развивать скорость, превышающую скорость света, и использовать сверхчеловеческие рефлексы, что нарушает некоторые законы физики

Глава 25

Весна пролетела для всех незаметно. Казалось, еще только вчера все кутались в шарфы и шапки, желая противному ветру всяческих бед — и вот уже все практически разделись, греясь в лучах теплого солнца.

Для нас с парнями это была особенная пора — мы начинали активно ездить по городам с мастер-классами, параллельно готовясь к отчетному концерту своих учеников. И самое главное — писать программу для новой Битвы. Запись на участие еще не открылась, но мы уже были в предвкушении новых городов и побед.

Однако, в этот раз мы все готовились еще и к другому событию. Разумеется, я говорю о родах Мари. По прогнозам врачей, наш ребенок на свет должен был появиться пятнадцатого мая. За месяц до этого нам всем, наконец, удалось, убедить Мари уйти в декрет и перестать работать. На службу снова заступила Ира Малышкина. Правда, как она сама пояснила — и подтвердила Маша — это была временная перестановка кадров. Олег по-прежнему был против того, чтобы его супруга работала, да и Сабина была еще слишком маленькой, чтобы её было возможно надолго оставлять одну. Собственно, малютка всё время была с нами в школе — мама покидала ее только во время поездок.

Стас смеялся, что место нашего менеджера какое-то проклятое. Якобы каждая, кто приходит к нам работать — беременеет. Ира от таких слов только перекрещивалась и со смехом отвечала, что второго ребенка она пока явно не потянет, так что Золотцевой нужно срочно возвращаться.

Мари и не против была бы так поступить, вот только кто ей позволит? Конец апреля итак для неё был наполнен событиями и эмоциями. В квартире, которую, как оказалось, подарил Маше отец, наконец-то закончился ремонт, и моя девочка начала паковать свои многочисленные пожитки, чтобы перебраться в новое гнездо.

Вообще, я предлагал ей — и не единожды — прекратить валять дурака и переехать ко мне, но Мари, разумеется отказалась. Давить я на нее не стал, понимая, что то чистое и хрупкое — даже не знаю, как это назвать — которое возникало между нами, очень легко разрушить. Этого я хотел меньше всего на свете, поэтому просто принял её решение. Пока что.

Зато, на свою голову я решил помочь с ремонтом и планировкой детской комнаты. И так умудрился познакомиться с отцом Мари. Не спорю — это бы все равно пришлось сделать, так что в какой-то степени я вклинился в это дело специально, дабы как можно быстрее покончить со всеми неприятными процедурами сразу.

Но я все равно оказался не готов к этой встрече. И фирменный взгляд а-ля «так это ты, слизняк, заделал моей дочери ребенка» выдержал с трудом. Однако в итоге мы даже разговорились с Владимиром, и пришли к какому-то подобию понимания. Папой я его звать все же не рискую, но, кажется, мосток налажен. Мужик видит, что я не планирую кидать его дочь и всячески стремлюсь помочь ей. Это ценится в мире самцов гораздо выше слов.

Мы вдвоем с каким-то энтузиазмом принялись декорировать комнату будущего члена общества. Цвет — по настоянию будущей мамы — был выбран нейтральный, бежевый. Подключили к работе и Ефима — Грозный разрисовал стены разными забавными картинами, которые не резали глаз и смотрелись весьма симпатично. Особенно мы заценили шаржи нас с Мари — они получились не обидными, а скорее милыми и смешными. Правда, я валялся в ногах у Золотцевой, в то время, как она восседала на троне, но ничего. Судя по довольному виду девушки — ей эта идея пришлась по вкусу.

Кроватка с воздушным, почти невесомым пологом, шкафчики, комодики, столики, куча игрушек, одежки и новомодная коляска — всё это приобреталось двумя мужиками, потому что Мари было некогда и банально лень всем этим заниматься. Да уж, она никогда не любила шопинг, и даже беременность не смогла это изменить. Однако я вот, как ни странно, кайфанул, пока опустошал свою карточку в детских магазинах, чуть ли не с головой ныряя во все эти мелочи. Соски, погрызушки, погремушки, всякие бутылочки, присыпки — порой у меня голова кругом шла от всего этого, но это было приятное чувство. Продавцы и мамашки косились на меня слегка недоверчиво — еще бы, парень, а с таким энтузиазмом выясняет, на какие соски точно у грудничка не будет аллергии. Когда мы с Владимиром выбирались вдвоем — нас наверняка мысленно проклинали и обвиняли невесть в чем. Но нам было плевать. Машин отец признался, что никогда не уделял детям внимания и не участвовал в таких приготовлениях, поэтому для него всё это — шанс наверстать упущенное. Ну и вспомнить молодость.

Мари на все мои ухищрения лишь хмыкала и повторяла, что с ее мамой это не прокатит, и так легко её расположение я не завоюю. В общем, она меня стращала своей родительницей при любом удобном случае, и приезд этой женщины я уже ждал с суеверным ужасом. Как и того, что первое время она обещала провести с дочерью, чтобы хоть как-то помочь ей освоиться в роли матери. Да уж, веселое нам предстоит время.

А еще за неделю до намеченной даты Олег настоял, что Мари стоит лечь в больницу, так сказать, «на сохранение». Потому что случиться может всякое — малыш может в любой момент захотеть покинуть утробу, чтобы своими глазами, наконец, увидеть этот мир. И хорошо если Маша в этот момент будет дома — вызовет машину и меня, и дело с концом. Но ей же прогулки подавай, причем ежедневные. А если всё начнется на улице? Нет уж, нам такой стресс не нужен. Поэтому, скрепя сердце, моя девочка разрешила собрать её походный чемоданчик — со всем самым необходимым — и я отвез её в больницу.

И теперь каждый день я был как на иголках, то и дело бросая взгляд на свой телефон. Я ждал звонка от Олега — он клятвенно обещал не отходить от Мари ни на шаг, и, если что-то случится — тут же сообщить мне. Пока не случалось, и я мог лишь нервно наворачивать круги по залу, избегая взгляда парней. Они ждали от меня новую программу, а у меня все мысли были сосредоточены вокруг моей рыжей девчонки.

— Мля, Дрон! — в один из таких дней не выдержал Мухин, глядя на мои метания, — Просто возьми и приедь к ней уже. Сиди под дверью и карауль!

— Ты же знаешь, что я не могу! — огрызнулся я по привычке, — Маша просила, чтобы я не доставал её хотя бы в больнице.

И это было правдой — Маша заставила меня пообещать, что эту неделю я позволю ей провести наедине с собой. Дескать, я своими нервяками порчу её биополе, а она итак нервничает. А потом добавила, что к ней вообще мама приезжает, и лучше нам пока не видеться. Так что я мог только локти кусать, и ждать.