Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

— Это Деннис. Мой спонсор.

Возможно ли было подавиться воздухом? Потому что именно это со мной и случилось. Я переводила взгляд с Бреннана на Денниса и обратно, пытаясь понять, какие у них были отношения и каким образом Бреннан планировал использовать Денниса в манипуляциях с Малачи.

Деннис протянул мне свою руку.

— Рад наконец-то с тобой познакомиться, Кловер. Я столько о тебе уже слышал, и уже начал переживать, что день нашей встречи не наступит никогда.

— Я, э…

Мне было нечего сказать. Я никогда не слышала об этом мужчине. Ничего. И сегодня был первый раз, когда Малачи вообще упомянул о том, что у него был спонсор. Не говоря уже о том, что это был мужчина, стоящий передо мной.

— Спасибо. Я тоже рада с вами познакомиться.

Он улыбнулся мне, и его улыбка была тёплой.

— Для меня непривычно находиться здесь в день записи песни, но когда Кай пригласил меня поучаствовать в этом веселье, я не мог отказаться. Жду не дождусь, когда смогу узнать тебя получше.

Я таращилась на него и моргала дольше, чем это было уместно.

— Эм, и я.

Фойе наполнилось звуками. Появились остальные парни, готовые приступить к записи. Они вошли в фойе по одному и по очереди обняли меня так, словно пытались проверить, можно ли перепрыгнуть через мою голову, пока я стояла как вкопанная.

— Ладно, хватит! — прикрикнула я на Малькольма. Он был третьим парнем, который попытался проделать со мной этот трюк. — Что происходит?

Парням из "Брайт Трэджэди" без Малачи иногда хватало совести выглядеть виноватыми.

— Кэйд поспорил с нами, что никто не сможет через тебя перепрыгнуть.

Очередная игра нашей юности. Я была примерно на тридцать сантиметров ниже остальных. И предпочитала сандалии высоким каблукам.

— Сколько? — мне надо было знать.

Если они собирались заработать на мне деньги, мне надо было знать, сколько.

— Что? — спросил Пит.

— Сколько вы выиграете, если сможете перепрыгнуть?

Пит быстро посчитал, указывая пальцами на парней.

— Тысячу баксов.

Ох, чёрт, приличная сумма.

— Ладно. Давайте.

Они посмотрели на меня.

— Ты серьёзно? — спросил Кэйд, смеясь.

— Если никому из вас это не удастся, тысяча моя.

Деннис громче всех рассмеялся над моей наглостью.

— Я не раз видел, как она выманивала у них гораздо большую сумму, — сказал ему Бреннан.

— Это несложно, — сказала я с улыбкой. — Надо просто играть против них.

Они засвистели, услышав мой честный ответ, и поклялись, что я за это заплачу.

Через пятнадцать минут, моя голова успела очень хорошо познакомиться с некоторыми частями тела всей группы, но мне удалось выйти победителем.

Я повернулась к Малачи.

— Что насчёт тебя? Ты в деле?

Он покачал головой, наблюдая за тем, как остальные члены группы схватились за свои причинные места.

— Я слишком умён, чтобы повестись на этот развод.

— Ты выросла? — спросил Кэйд, усевшись на стоящий в фойе диван. — Клянусь, ты была ниже.

— Либо ты раньше прыгал выше.

— Ты же карлик! — жалобно сказал он.

— Парни, вам скоро тридцать, — напомнила я им. — Вы, по сути, уже старички.

— Ой, — засмеялся Деннис, схватившись за сердце. — Если эти парни старички, то я должно быть доисторический человек.

Малачи подмигнул мне.

— Не обращай на неё внимания. Она классический эйджист[17].

— Это не так, — запротестовала я. — Простите, если я вас обидела.

Он отмахнулся.

— Я провёл уже достаточно времени с этими парнями, чтобы выработать иммунитет к их шуточкам. Должен заметить, я под впечатлением от того, как ты обращаешься с ними.

— Они как дети, — сказала я ему. — Стоит пообещать им ласку и угощение, и они довольно хорошо себя ведут.

Своими словами я заслужила щелбан от Кэйда, а Малькольм засунул мне свой слюнявый палец в ухо, тем самым ещё сильнее укрепив мою правоту.

После этого Бреннан собрал нас вместе и повёл в звукозаписывающую студию, где я познакомилась с Маркусом Джэксоном, который оказался необычным и классным, каким я его себе и представляла. У него были седые дреды, доходившие до пояса, и такая же седеющая борода. И он оказался старше, чем я думала. Хотя и щеголял в каких-то красных шёлковых шароварах и футболке, на которой было изображено улыбающееся лицо одной восходящей поп-звезды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Клёвая футболка, — сказала я ему, после того, как он пожал мне руку.

Он улыбнулся, сверкнув золотыми грилзами[18], украшенными бриллиантами.

— Люблю эту девчонку, — сказал он.

— Я тоже.

— Напомни мне, и я поставлю тебе что-нибудь из её нового альбома.

— Не-е!

Он кивнул, снова сверкнув своей широкой золотой улыбкой.

— Хорошо. Ты классная.

— Рада это слышать.

Кай подошёл ко мне и приобнял меня рукой за плечи. Маркус уставился на нас и прокомментировал:

— Кай, дружище, мне нравится твоя девушка. У неё хороший вкус.

— Она не моя девушка, — уточнил Кай. — Но она мне тоже нравится.

Мы обменялись взглядами, из-за чего у меня по телу снова побежали мурашки. Боже, он собирался меня добить.

— Мы начнём записывать инструменты и мой вокал, а потом подключим тебя. Хорошо?

— Я помню, как это работает, — сказала я ему.

— Это твой последний шанс согласиться сыграть на клавишах. Это твоя песня, Кло. Ты уверена, что не хочешь этого?

— И тебе не нужны деньги? — добавил Маркус.

Это была какая-то загадка. Когда Малачи попросил меня принять участие в записи песни, я предполагала, что я только буду играть на клавишах. Однако после он захотел добавить туда женский вокал, мы решили, что это буду я, потому что наши голоса хорошо сочетались. Но когда я делала и то, и другое, мне казалось, что я словно опять стала частью группы. А я не хотела возвращаться в группу.

Мне просто хотелось побыть здесь в качестве гостя.

Поэтому я отказалась записывать инструментальную часть, ведь прекрасно знала, что они могут сделать это и без меня.

Теперь я уже начала сомневаться в своём решении. Да и Малачи совсем не упрощал мою жизнь.

Я всегда сомневалась, когда дело касалось его.

— Давайте уже, — сказала я ему. — Всё в порядке.

На самом деле, всё было не в порядке. Но рано или поздно я должна была свыкнуться с этим. Может быть, мне просто надо было постараться не слушать эту песню по радио в течение следующих тридцати лет.

— Ну, хорошо, если ты уверена.

Малачи отошёл и присоединился к парням.

Я наблюдала за тем, как они готовятся в студии, и по моим рукам побежали мурашки. Боже правый, я уже так давно не была свидетелем этой магии. Мне нравилось, как непринуждённо они выглядели за разделяющим нас стеклом. Мне нравилось, какими они были расслабленными, и как всё это стало их второй натурой.

Я всё ещё помнила, как мы впервые записывали песню. Грея вырвало в туалете прямо перед этим, а Кэйд умудрился перевернуть барабанную установку. Мы были неловкими, напуганными новичками, которые тряслись как листья и очень сильно боялись всё запороть, как и боялись, что нас больше никуда не пригласят.

Но мы справились. И со временем мы становились всё лучше и лучше.

Теперь же, запись в студии стала для этих парней легче лёгкого. Они официально были профессионалами. Моя грудь наполнилась гордостью за них и в то же время я почувствовала горький укол, осознав, что они пришли к этому без меня.

И кто же был в этом виноват?

— Это невероятно.

Я даже не заметила, что Деннис встал рядом со мной. Его низкий голос напугал меня и прервал мой праздник жалости к самой себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это так, — сказала я, вырвавшись из оцепенения.

— Должен сказать, они довольно невероятные. Как считаешь?

Моя улыбка была искренней.

— Я тоже так считаю. Да.

— Ты скучаешь по всему этому?