Я выбираю... (СИ) - Евстигнеева Алиса

— Даша! У тебя есть Даша.

— Я разберусь!

— Нет! — окончательно прихожу я в себя, и резко присев вниз, выныриваю из его объятий.

Только когда оказалась на достаточном расстояние, осмеливаюсь на свою пламенную речь, которую уже второй день носила в себе.

— Ванька, я так виновата перед тобой. Во многом, если даже не во всём. Но сейчас поздно что-либо менять. У тебя Даша и… Да и этого достаточно. Просто, у тебя Даша. Меня Дима ждёт. А ты не такой…

— Не такой — это какой?! — вдруг заорал он. Хрипло, громко и некрасиво. — Как это, блять, понимать!!! Что я должен ещё сделать, чтобы ты начала меня как достойного себе воспринимать?!

В горле запершило. Смотрела на его дёргающиеся желваки, из-за которых меня так и подмывало обратно прижаться к нему. Теперь совершенно точно видела, как он в этом нуждается. Странно, но сейчас, после всех разговор с Артуром и признаний самой себе, мне стало гораздо легче понимать и принимать Ваню.

— Ты надёжный, ты честный, ты хороший, ты самый лучший. И ты не предаёшь. Ты не изменяешь… — со слезами на глазах начала перечислять я. — И я не могу позволить себе, опять испортить твою жизнь…

И прежде, чем он успел хоть что-либо сказать, я выскочила за дверь и понеслась вон из ресторана.

У всего есть свой предел прочности. Рано или поздно у любого терпения наступает своя точка кипения, после чего либо линия невозврата, либо должно случиться что-то такое, что перевернёт ситуацию под совершенно другим углом.

Я смотрел, как очередная дверь закрылась вслед за Лизой, и ждал, когда же будет пройден мой перевал.

Самое смешное было в том, что чем больше событий происходило за эти дни, тем больше я начинал верить Лизе. А может быть просто лучше стал разбираться в её поступках.

Всё началось после того, как Влад сказал, что Лиза улетела в Москву. Я вышел из Пеликана с полной уверенностью, что мне просто необходимо что-нибудь сломать. Сел в машину и попытался закурить, но сигарета как назло не желала начинать тлеть. Со злостью отшвырнул всю пачку.

Разве ты не этого хотел? Чтобы она сделала что-нибудь этакое, чтобы тебя отпустило? Вот и пользуйся моментом, начинай её ненавидеть, начинай бить себя в грудь и кричать о том, что ты знал, так оно и будет. Не ты ли до последнего убеждал Лизу в том, что рано или поздно она наиграется и уедет. Доубеждался? Докричался? Радуйся, ты теперь свободен!

Вот только радости во мне было ни на грош.

Пора было ехать за Дашей в аэропорт, но я продолжал сидеть в машине и смотрел в пустоту, стараясь найти хоть какое-то решение ситуации. Хотя какое могло быть здесь решение? Лиза была в городе всего лишь пару недель, и из трёх наших встреч, в первую мы не обменялись ни словом, а две другие провели в скандалах и разборках. После каждой попытки сделать шаг навстречу, у нас получалось десять назад.

Значит, надо отпустить и забыть. Как десять лет назад. Вот только тогда не получилось ни то, ни другое. Оттолкнул, но не отпустил, старался не думать, но не забыл.

Схватил телефон и начал звонить.

— Привет, бро, — бодрым голосом поздоровался со мной Андрей.

Я поприветствовал его в ответ. Мы обменялись привычными дежурными фразами. После чего, я задал тот самый вопрос, ради которого и затевался весь этот разговор, и затаил дыхание.

— Ты случайно с Лизой не разговаривал?

— Сегодня нет.

— А вообще?

— Так-то тупой вопрос, — хмыкнул мелкий. — Я с ней при каждой встрече разговариваю.

— Ты мне ещё погруби, по ушам в следующий раз надаю, — беззлобно пообещал я ему. — Ты мне лучше реально скажи, когда вы в последний раз виделись или разговаривали, и какие у Лизы планы на будущее были?

— А тебе зачем? — продолжал меня бесить Андрей.

— Надо!

— Пффффф.

Нет, всё-таки некоторых детей пороть надо.



— Знаешь, — приторным голосом начала я заход с другого ракурса. — По-моему, чьи-то родители не в курсе, что их кое-кто периодически вместо положенных уроков в школе ходит на базу скейтеров.

— Знаешь, — передразнил меня парень. — Чья-то жена не в курсе, что он Лизу ищет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Еле сдержался, чтобы не выматерить мелкого засранца. Пока думал, что я могу ему сказать, Андрей сам сжалился надо мной:

— Короче. С Лизкой виделись на прошлой неделе, звонить, не звонил, но обещала, что увидимся на этой. Где, с кем и когда, я не в курсе.

— Понял.

Быстро свернул наш разговор и погрузился в дальнейшие размышления. Если верить Андрею, то он был не в курсе, что Лиза собирается возвращаться в Москву. Не так давно, она мне говорила:

— Я не знаю, как всё выйдет, я не могу предсказать, как повернётся будущее. И, наверное, ты прав, у меня нет никакого представления, что делать дальше. Но точно я знаю одно. Я больше не та девочка, которая молча сбегает в ночи. Если я соберусь куда-то, то не буду делать это за спиной. Общаются же люди на расстояние? Не хочу больше вычеркивать людей из жизни.

Так могла ли она опять просто взять и уехать, не предупредив хотя бы Андрея? А ведь он ждал очередной встречи с ней. Хотелось верить, что нет.

Ладно, хватит ломать голову. Остановимся пока на том, что не произошло ничего ужасного.

Достаточно успокоившись, я отправился в аэропорт. Приехал туда в самый притык по времени, когда Даша уже получила багаж и шла мне на встречу.

Рыжая, уверенная, красивая. Такая знакомая. Сколько всего мы с ней в своё время прошли. Я был благодарен ей за то, что она вытащила меня когда-то из чёрной бездны отчаянья и саморазрушения. И чем я отплатил ей? И ладно бы это просо были мысли о Лизе. Но я стал тяготиться Дашей, нашими отношениями, необходимостью выкручиваться и оправдываться. Это было мерзко.

Жена подошла ко мне вплотную и замерла, словно чего-то выжидая. Я выдавил из себя улыбку и поспешил поцеловать её в щёку, чтобы избежать необходимости смотреть ей в глаза.

Подхватил чемодан и заспешил на стоянку, при этом что-то быстро рассказывая. Говорил обо всё на свете, лишь бы говорить. Это было на меня не похоже, вообще излишняя разговорчивость была мне несвойственна, но я не мог остановиться. Казалось, что если я замолкну, то Даша обязательно спросит или скажет что-нибудь этакое, что с головой выдаст все мои мысли.

Боже, как другие люди изменяют жёнам? Меня уже трясло только от одного поцелуя и пары разговоров.

Закинул чемодан в багажник. Пока выезжали с территории аэропорта, я помалкивал. А вот на трассе меня прорвало опять. В один момент Даша не выдержала.

— Остановись.

Недоумённо глянул на неё.

— Ты слишком много говоришь, — с укором в голосе сказала она, явно на что-то намекая.

Я послушно заткнулся, пытаясь полностью сосредоточиться на дороге. Даша сверлила меня взглядом, но я старался гнать от себя мысли об этом. И без этого хреново было.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ваня, у тебя на лице всё написано.

Я поморщился.

— Дарья, не выдумывай.

— Ну-ну…

Между нами установилось безмолвие. Так и доехали до нашего дома. Даша поднялась в квартиру, а я остался покурить. Трусость. Я оттягивал время. Курил одну за одной, пока самому же не стало тошно.

Когда вошёл в квартиру, с облегчением услышал шум воды из душа. Разговор оттягивался. Заварил себе кофе.

Минут через двадцать на кухне появилась Даша. В коротеньком халатике и влажными волосами. Казалось бы, радуйся мужик, ликуй, вон какая тебе женщина досталась. Но у меня перед глазами упорно стояла Лиза — подранная ветками, со спутавшимися волосами, дрожащими руками. Это уже однозначный диагноз.

Думал, что Даша как обычно подойдёт и обнимет, запустив свою руку мне под рубашку, но она осталась в стороне, недовольно скрестив руки на груди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Рассказывай.

— Даш… — я не знал, что говорить. Банальное: «я, кажется, схожу с ума по твоей сестре»? Или я изменяю тебя… в своей голове? Как же я ненавидел себя за эту слабость.

— Ваня! Давай уже на чистоту, а?!