Выбор (СИ) - Дейс Джули

— Нет, хватит. Нам нужна помощь.

— Для чего? Мы не покрасим всё сами?

Шон поджимает губы, словно пытается сдерживать улыбку. Он как будто понимает намёки. И когда нахожу взгляд Алестера, кажется, тоже их понимаю.

— Ты хочешь, чтобы я позвонила Эйдену, — парирую я.

— Да, иначе ещё мы будем тратить деньги на такси. Нам не хватит одной машины. Мы все не влезем, и вряд ли кто-то согласится взять нас с тем, что перепачкает салон.

— И ты решил, что он не будет против? Думаю, нам гораздо дешевле оплатить такси и потом дать на химчистку. Мы и за пять лет не расплатимся за машину Эйдена.

— У него огромный багажник, туда влезет больше половины.

— А если что-то разольется?

— Он простит тебе многое, — улыбается Алестер.

— Пожалуйста, давай воспользуемся такси? — прошу я. — Я… не хочу этого делать.

— Когда всё хорошо, ты позволяешь ему быть рядом, но как только случается какое-то дерьмо, ты держишь его в стороне. Получается, он с тобой только в ясные дни.

— Он уже познакомился с моим папулей, — напоминаю я.

— И он не ушёл, — настаивает Алестер. — Почему ты боишься попросить у него помощи? Чем ты спугнешь?

— Я не хочу, чтобы он думал, что им пользуются!

— Он вправе отказать. Ты можешь спросить, есть ли у него возможность помочь, а не требовать помощи.

— Он прав, — соглашается Шон.

— И ты туда же, — вздохнув, хмыкаю я.

Шон пожимает плечами.

— Это нормально, Эм.

— Но мы должны были сделать это заранее!

— Да, должны, — кивает Алестер. — Так получилось. Просто попробуй, если он занят, то никто не будет обижаться или требовать.

Достаю телефон и не спеша нахожу в контактах номер Эйдена. Я всё ещё боюсь позвонить ему, попросив помощи, но не могу отрицать, что Алестер тоже прав. Такси увеличит расходы, а мы контролируем каждый доллар. В помещении становится невыносимо душно. Чувствую, как по затылку сбегает капелька пота, когда прикладываю телефон к уху и слушаю гудки. Я никогда не просила помощи у посторонних. Жак прав, я настолько мягкая, что мной можно играть, как с пластилином, делая фигурки. Я боюсь ранить чувства других, позволяя делать это с собой. Я боюсь, что отвлеку его или что-то ещё, но уже поздно. В динамике раздаётся голос Эйдена.

— Эмма? — с толикой удивления, спрашивает он, из-за чего мурашки бегут по коже.

Переглядываюсь между Алестером и Шоном, которые убедили меня это сделать и прочищаю горло.

— Ты занят?

— Уже нет.

— Правда, если ты занят, так и скажи.

— Эмма, я не занят, — довольно уверенно сообщает Эйден.

— Ты можешь помочь нам?

— С чем?

— Отвезти покупки в квартиру.

— Где вы?

— В магазине, я отправлю адрес сообщением.

— Хорошо, дождитесь на парковке.

— Спасибо, — выдыхаю я, сбрасывая вызов.

Прикладываю ладонь ко лбу и закрываю глаза.

Кажется, у меня жар, который готов свалить с ног слона. На мне можно жарить яичницу или стейки. Я не понимаю, почему считаю это наглостью. Меня воспитали такой. Я не могу перестроить себя. Мне вбивали в голову, что помощи будет просить только слабый, тот, кто не способен справиться с трудностями. Я не знаю, как перестроить себя; как воспитать в себе стержень. Иногда он появляется, что говорит о его наличии, но чаще всего прячется где-то глубоко внутри. Из меня никогда не выйдет хороший командир или управляющий. Я буду проявлять жалость, а как говорил Жак и Алестер, это обернётся тем, что моей добротой начнут пользоваться, повесив на шею ноги.

— По шкале от нуля до ста, насколько было тяжело? — улыбается Шон.

— На двести!

— Ты слишком мягкая.

— Спасибо, что напомнил. Я уже слышала.

— Да ладно, Эм, это вовсе не плохо, но иногда нужно быть тверже.

— Просто давайте пройдём на кассу и расплатимся. Эйден будет ждать на парковке.

Алестер и Шон одновременно кивают и тащат меня за собой, но не в сторону касс, а в другую.

— Матрас, — напоминает Алестер, отвечая на мой немой вопрос.

— Ох, ладно, я совершенно про него забыла.

— Конечно, стоит тебе услышать его голос или увидеть, у тебя отключаются мозги, — посмеивается он, его настроение поддерживает Шон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прекрати, — жалостливо протягиваю я.

Алестер обращает глаза, которые светятся весельем, к Шону и играет бровями.

— Я же говорил. Она абсолютно безнадёжна.

— Я вижу, — посмеиваясь, соглашается Шон.

Расталкиваю их в стороны и ускоряю шаг, попутно отправляя сообщение Эйдену. Будет ещё хуже, если они продолжат при нём, но тогда я совершу убийство этой же ночью.

Нам удаётся найти нужный матрас для кровати и расплатиться за ту кучу всего, что мы набрали в две тележки. Когда выходим на улицу, вижу машину Эйдена, из-за чего прошибает током. Кусаю внутреннюю сторону щеки и медленно двигаюсь в её сторону. Я всё ещё остаюсь при своём мнении: если что-то разольется в его машине, мы не расплатимся за химчистку и покупку новой. Не думаю, что смогу отделаться простым извини. На кассе я даже попросила дополнительные пакеты, чтобы подложить их под банки. Алестер и Шон лишь закатили глаза на мою дурость, но я серьёзно переживаю из-за этого.

— Привет, — говорит Эйден, протягивая ладонь, чтобы поприветствовать парней.

Алестер и Шон отвечают ему улыбками, в которых сразу вижу намёки на веселье. Им определённо нравится издеваться надо мной. Сейчас они почти в экстазе из-за проделанной работы.

— Мы справимся, — сообщает Алестер, когда Эйден открывает багажник. — Спасибо, что выручил.

Эйден жмёт плечами.

— Без проблем.

— Эмма хотела поговорить с тобой.

Я уже открываю рот, чтобы издать вопль, потому что Алестер подставляет меня, но друг подмигивает и снова играет бровями, когда Эйден отводит меня в сторону. Я убью его. Клянусь. Убью прямо сегодня.

Слежу за тем, как они не торопливо расставляют всё в багажнике, и не решаюсь встретиться глазами с Эйденом. Боже, насколько же я нерешительная. Даже не верится, что именно я улеглась в его кровать, а не он в мою.

— Всё хорошо?

Выдохнув, поворачиваю голову и нахожу его взгляд, в котором присутствует некая обеспокоенность.

— Эмма?

— Спасибо, что согласился.

— Не за что. О чём ты хотела поговорить?

— Ни о чём, это дурость Алестера.

Эйден поджимает губы, но улыбка, которую он пытается скрыть, слишком заметна. Вероятно, он прекрасно понимает ход мыслей Алестера. Становится неловко из-за чего переминаюсь с ноги на ногу.

— Как утренняя тренировка? — чтобы сбавить уровень напряжения в воздухе, стараюсь перевести тему на нейтральную.

Парень ничего не отвечает. Он продолжает смотреть на меня, и я покрываюсь мурашками. Но в следующую секунду Эйден протягивает руку и берёт моё запястье. Медленно его пальцы сползают к ладони и переплетаются с моими. Ещё секунда, и вторая рука привлекает к себе за талию. Оказываюсь в объятиях и утыкаюсь носом в плечо парня, положив ладонь на его предплечье. Эйден оставляет несколько поцелуев на виске и слегка дёргает за кончик волос. Боже, как приятно он пахнет. Чем-то до одурения дурманящим и привлекательным. У меня кипят мозги, стоит только втянуть аромат его футболки. Поворачиваю голову, не поднимая с плеча, и встречаюсь с карими глазами.

Его пальцы ловят подбородок и губы почти касаются моих, когда закрывается багажник, а голос Алестера торжественно сообщает:

— Всё.

Если он специально дождался этого момента, то я буду убивать его медленно и мучительно. Эйден улыбается у моих губ и поднимает голову.

— Эм, он должен сесть за руль, — усмехается друг, опираясь локтем на крышу машины.

Я точно убью его.

Отстраняюсь от Эйдена и спешу обогнуть машину. Алестер делает то же самое с другой стороны, и когда он появляется на горизонте, пихают его, из-за чего он начинает смеяться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты не можешь целовать его у меня на глазах, мы расстались меньше месяца назад! Моё сердце ещё болит!

— У тебя нет сердца, — бубню я, занимая пассажирское кресло.