Роберт Мендельсон - Восточная мадонна

– Видишь, что ты наделала, – грозным голосом сказала женщина и начала быстро уменьшаться. Достигнув нормальных размеров, она облачилась в грязную военную форму, подняла с земли автомат и скрылась в лесу. Мардж услышала выстрелы и увидела в небе дымок от взрывов. И тут она открыла глаза. В каюте было темно. Она попыталась представить себе лицо Клэя, но не смогла и снова погрузилась в сон.

41

Пожалуй, хуже этого дня в моей жизни еще не было: земля будто уходит из-под ног, все плывет перед глазами, и чувствуешь себя совершенно беспомощным. Наверное, так чувствует себя человек, летящий в пропасть.

С утра все шло, как обычно. Мы поселились в Пальме в отеле «Мелиа» на Пасео Маритимо в двухкомнатном люксе с видом на залив. Ключи от номера были у Минь Хо, и он в любой момент мог войти в мою комнату. С первых же минут нашего пребывания в Пальме его всевидящее око неотступно следило за мной, а его угрюмый вид действовал мне на нервы.

Минь Хо с самого начала прибрал к рукам все деньги, и я жил, можно сказать, на подаяние. В ресторан мне ходить не разрешалось, и ели мы в самых дешевых забегаловках. Мне даже приходилось самому стирать себе белье, чтобы сэкономить на прачечной. Брюки, которые я купил в Генуе, стали мне малы, так как я опять поправился, и, чтобы скрыть живот, я вынужден был носить рубашку навыпуск. Жара стояла просто немыслимая. Почти все время мы проводили на улице, наблюдая за прохожими, объездили все окрестности, но тщетно – полковника и его спутницы, казалось, и след простыл. Тогда я пошел в «Америкэн экспресс» и пообещал одному служащему тысячу песет, если он даст мне знать, когда у них появится полковник. Я сказал ему, что у меня для полковника приятный сюрприз, поэтому мне хотелось бы застать его, так сказать, врасплох. Судя по всему, денег у Клэя было навалом, потому что в «Америкэн экспресс» он пока не заходил.

В то утро, о котором идет речь, я проснулся с мыслью, что терпение, которое всегда меня выручало, иссякло, я дошел до ручки. Жалость к самому себе сменилась неудержимым гневом. Лежа в постели, я посмотрел на часы – было шесть, и, набрав номер диспетчера, я попросил его срочно соединить меня с Гонконгом и дал номер своего банка. Минь Хо уже ушел в очередное загадочное путешествие по городу, и некоторое время я мог побыть в одиночестве, но ровно в девять мне, по установленному им порядку, надлежало с ним завтракать. Вскоре меня соединили с Гонконгом, и к телефону подошел управляющий банком. Я сообщил ему, что нахожусь на Мальорке и что мне необходимы деньги, которые он может перевести в «Америкэн экспресс» в Пальме. Записав мой адрес, он сказал, чтобы я не беспокоился.

– Кстати, – добавил он дружески, – я с сожалением узнал о смерти мистера Пателя, он был нашим постоянным клиентом. И вы знаете, каков был его последний взнос? Никогда не угадаете! Он положил деньги на ваш счет.

– Видимо, это мое жалованье?

– Отнюдь. Он сказал, что это нечто вроде премиальных – сто тысяч гонконгских долларов. Он внес их наличными за день до того, как его убили.

– Вы не знаете, убийцу не нашли?

– Пока нет, но полиции о нем уже все известно, вчера в газете был помещен рисунок, сделанный художником на основании имеющихся примет.

– Представляю себе. Это офицер вьетнамской армии, такой плотный, небольшого роста, верно?

– Вовсе нет. Он действительно вьетнамец, но совсем другой. Худенький такой, в очках. Подозревают, что он вьетконговец. Его видели с мистером Пателем в «Бэронз», ну вы знаете этот ресторан. Они вместе ушли оттуда. Любопытная подробность: мистер Патель подозревал, что его хотят убить, и нанял двух телохранителей из школы воинских искусств Сучанга. Об этом тоже было в газетах.

– И что же они?

– Мистер Патель попросил их уйти во время обеда.

– Полиция занимается этим?

– А как же. Газеты ссылаются именно на полицейские источники.

Кровь застучала у меня в висках, а в душу закралось страшное подозрение. Попрощавшись с управляющим, я попросил телефонистку немедленно соединить меня с полицейским участком, с тем самым приятелем, с которым я недавно говорил.

– Рад слышать твой голос, Бульдог. Что поделываешь в Испании?

– Долго рассказывать, потом как-нибудь. Ты мне лучше скажи насчет моего босса, мистера Пателя, вы ищете убийцу?

– Еще как ищем, уже многое известно.

– Расскажи.

– Тот еще тип. Знаем, что два месяца назад он улетел из Гонконга в Цюрих под собственным именем. Мы сделали запрос в авиакомпанию, самолетом которой он летел, но ответа пока не получили.

– Слушай, я, кажется, смогу вам помочь. Как его зовут?

Казалось, прошла вечность, прежде чем я услышал в ответ:

– Его зовут Минь Хо. Учти, он не дилетант, а настоящий убийца. В море выловили труп с точно такой же раной. Это был вьетнамец по имени что-то вроде Нгуен Ван, сейчас не могу вспомнить. Сначала в убийстве Пателя подозревали именно его, а потом мы напали на след другого. Кто-то звонил в полицию и справлялся насчет убитого. Может, и сам Минь Хо. В аэропорту Кай Так сообщили, что они прилетели в Гонконг одним и тем же рейсом. Ну что, Бульдог, ты и вправду можешь нам помочь?

Мне польстило, что он назвал меня моим старым прозвищем.

– Могу. Только не трепись никому, понял?

– Иначе я не был бы полицейским и твоим другом, старина.

– Ладно, дружище, жди весточки.

– Все-таки непонятно, как твой босс попался. Он же не вчера родился. Уж как мы хотели поймать его на крючок, и то не получилось. Теперь уже можно сказать: копали под него изо всех сил, но ничего не нашли. Ты не поверишь, но даже американцы им интересуются. Звонил какой-то полковник ВВС Картер, из Парижа, по-моему. Еще один тип явился из Сайгона через несколько дней после убийства и все вынюхивал, заходил даже в его бывшую контору. Янки вели там какое-то расследование, но нам, естественно, ничего не сказали. После его смерти они вроде прикрыли это дело. Будь осторожен, Бульдог, будь очень осторожен!

– Не волнуйся, мой старый друг при мне.

– Дай Бог, чтобы он тебе не понадобился. И держи меня в курсе.

Мы распрощались. Я весь взмок и был не в силах пошевельнуться. Гнев переполнял все мое существо. И тут появился Минь Хо. Как всегда, неожиданно. Он вошел в комнату с видом хозяина, будто все вокруг – и я в том числе – было его собственностью. В глазах застыла угроза.

– Я пытался дозвониться снизу, но телефонистка сказала, что ты беседуешь с Гонконгом. Любопытно, с кем именно. И как ты посмел звонить без моего разрешения. Я не собираюсь оплачивать твои переговоры.

– В этом нет необходимости, – как можно спокойнее постарался ответить я. – Я звонил в свой банк, и сегодня мне пришлют деньги на мои личные нужды.