Венди Уэкс - Любви навстречу

Дэн появился первым. Он приехал прямо из офиса и потому был в брюках и белой рубашке. Но галстук и пиджак он оставил в машине, рукава закатал и расстегнул пуговицу у горла.

Он поцеловал Кэндис, потом принюхался и закатил глаза. Пройдя за хозяйкой в кухню, Дэн положил на стол коробку шоколадных конфет и бутылку вина.

- Что-то здесь пахнет божественно, - сказал он, Кэндис налила гостю стакан вина и подумала, что вино ему понадобится. Мама вот-вот будет здесь.

- Это говяжья грудинка - традиционное блюдо еврейской кухни, особенно по пятницам. В моей семье его всегда готовят с томатным соусом, но вообще в этом вопросе существует большое разнообразие. Например, мама Нейтана готовила мясо на луковом бульоне. Я так и не смогла с этим смириться - мне казалось, что блюдо приготовлено неправильно. Наверное, надо было попробовать их грудинку до того, как я согласилась выйти замуж за Нейтана. Глядишь, избежала бы массы хлопот.

Дэн сидел за кухонным столом, и видно было, что ему хорошо, и он чувствует себя как дома. «Надеюсь, к концу вечера он не сбежит от меня, как еврей от свинины», - подумала Кэндис.

- Попробуй-ка вот это. - Она водрузила перед мужчиной миску с рубленой печенкой, сама намазала паштет на крекер и внимательно наблюдала за Дэном, когда он отправил его в рот.

Он прожевал, кивнул и вопросительно поднял брови.

- Рубленая печенка, - пояснила она. Дэн кивнул и уже сам намазал второй крекер.

- Вкусно, - пробормотал он. - А кто еще придет на ужин?

Кэндис замешкалась с ответом, не зная, стоит ли предупреждать Дэна о предстоящем ему испытании, когда в дверь позвонили.

- Подожди, я сейчас. - Она метнулась в прихожую. На пороге стояла Ханна с коробкой пирожных в руках.

- Гостей пока мало? - спросила она, подставляя дочери щеку для поцелуя. - На стоянке только одна машина.

Она вошла в дом и принюхалась.

- Ты готовила грудинку? - Мать была удивлена. - Есть повод для такого торжества? - Она задавала вопросы, но не ждала ответов и вошла в кухню впереди Кэндис. - И вообще, я не понимаю, почему нельзя было рассказать мне, кого ты ждешь сегодня в гости…

Она встала на пороге, увидев Дэна. Некоторое время Донован и Ханна смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Этот молчаливый поединок стал действовать Кэндис на нервы, и она сказала, пытаясь обратить в шутку не слишком веселый момент:

- Думаю, вы оба хотели бы знать, чем именно вызвана наша встреча.

Никто из гостей не улыбнулся. Кэндис вдруг очень остро ощутила противоречивость ситуации. Вот ее кухня - такая теплая, уютная, полная вкусных и дразнящих запахов. Здесь нужно болтать, смеяться, пить вино. Но вместо этого в комнате висит гнетущее молчание. «Я смогу разбить этот лед», - пообещала себе Кэндис. Она наполнила бокалы вином и продолжила:

- Я позвала сегодня вас - людей, которых я люблю. Я… - Она откашлялась, пытаясь проглотить комок, вставший в горле. - Мне бы хотелось, чтобы вы узнали друг друга получше. Уверена, если вы хотя бы попытаетесь, то найдется много тем для беседы и отношения могут быть вполне нормальными и даже дружескими.

Ханна и Дэн с недоверием уставились друг на друга, а затем, не сговариваясь, - на Кэндис. На лицах их читалось сомнение.

- Ладно, раз так, то переходим сразу к главному событию - будем ужинать.

Кэндис провела гостей в столовую, усадила за стол и твердо заявила:

- Мама, я прочитаю молитву, а ты переводи.

Ханна посматривала на дверь, словно прикидывая, не лучше ли сбежать, пока дело не зашло слишком далеко. Кэндис испугалась, что мать откажется. Вот просто встанет, скажет что-нибудь резкое и уйдет. Она торопливо схватила спички, зажгла первую свечу и умоляющим голосом спросила:

- Мама? Baruch atah adonai… - Кэндис читала молитву, Ханна переводила. Дэн молча слушал, почтительно стоя подле стола.

Но вот кончилась молитва, и в комнате снова повисло неловкое молчание.

- Теперь мы будем есть и восхищаться моими кулинарными талантами, - сказала Кэндис. Мать двинулась в сторону кухни, чтобы помочь, Но она покачала головой: - Садись за стол, мама. Вы с Дэном должны поговорить и познакомиться как следует. Я сама все принесу.

Она ушла в кухню, но прислушивалась к происходящему в комнате очень внимательно. Несколько раз она слышала голос Дэна, но мать упорно молчала. Когда Кэндис вернулась в столовую, ее гости разглядывали друг друга в недружелюбном молчании. Хозяйка поставила на стол суп, И Дэн несколько оживился.

- Выглядит замечательно! - заметил он. - А пахнет еще лучше. Я всегда хотел попробовать мацу.

Ханна фыркнула:

- Тебе стоило угостить его фаршированной рыбой.

- Он съел рубленую печенку, и она ему понравилась! - гордо объявила Кэндис. - Думаю, не стоит подвергать неофита самым жестоким испытаниям. Он мне нужен живым. - Она села во главе стола, чувствуя себя как представитель ООН в попытке примирить две маленькие, но очень гордые и враждующие нации.

- Каждый мог бы рассказать немного о себе, - предложила она. - Чтобы вы узнали друг друга получше.

Гости, не сговариваясь, уткнулись в свои тарелки.

- Впрочем, сначала можно съесть суп, - пошла на попятный Кэндис.

Все трое дружно принялись за суп.

- Это очень вкусно, - сказал Дэн, покончив с первым. - Просто необыкновенно!

- Суп действительно хорош, - ворчливо произнесла Ханна. - Хотя свежей травки могло бы быть и побольше.

Кэндис заулыбалась, не столько довольная похвалой, сколько тем, что гости сказали хоть что-то. Она постарается, чтобы у этих двоих нашлась общая тема. Для начала подойдет благотворительность - это казалось наиболее очевидным.

- Мама, не помню, упоминала ли я, что Дэн много времени уделяет благотворительности. Уолтер Грин и Тодд Уильямс, - уж эти имена мама знает прекрасно, - сделали пожертвования на программу развития детского бейсбола, которую предложил Дэн.

- Это мило, - ответила Ханна. Тон был ворчливый, но она отвечала! Кэндис воспрянула духом.

- Дэн, расскажи нам немного о своей программе и о той философской подоплеке, которую ты видишь в необходимости развития детского спорта.

Дэн улыбнулся и принялся рассказывать о своей программе. Говорил он хорошо, с душой, с улыбкой - любой скряга согласился бы раскошелиться. Но Кэндис, успевшая неплохо изучить своего мужчину, чувствовала внутри его настороженность и готовность защищаться, вздумай Ханна позволить себе какую-нибудь оскорбительную выходку. Кэндис вздохнула: он не верит в возможность мирного диалога и готов к битве.

Впервые она усомнилась в разумности и плодотворности своей идеи. До сего момента Кэндис была твердо уверена, что если ей удастся свести вместе Дэна и Ханну и заставить их общаться под ее контролем, то они найдут общий язык. Но теперь она имела перед собой прекрасный образчик «холодной войны» и растерялась, не чувствуя в себе сил сломить сопротивление воюющих сторон. Но, не желая сдаваться, она продолжала дирижировать беседой, направляя разговор то в одно, то в другое русло. К концу трапезы, состоящей из трех блюд, Кофе и десерта, ее гости более-менее изложили основные факты своей биографии, политические взгляды и рассказали о своих хобби.