Бет Чиотта - Очарованная

— Да ничего, кроме того, что ты запульнула фруктом в федерального агента. — Мерфи подхватил ее лифчик и трусики, нежно поглаживая прохладный шелк. — А знаешь, мне начинает нравиться розовый цвет.

— Ох, ради Бога!.. — Лулу выдернула у него из рук свое белье. — Я же серьезно, Мерфи. Как ты думаешь, он не подаст на меня в суд?

— Подкрепив свое обвинение подробностями получения телесных повреждений? — О да! Ребята в Федеральном бюро повеселились бы от души! — Думаю, он спустит дело на тормозах.

Мерфи проводил Лулу в свою спальню, не переставая ломать голову над причиной отвратительного настроения Боги. В своем обычном расположении духа тот непременно увидел бы смешное в том, что ему засветили апельсином в глаз. Тем более что апельсин этот метнула чертовски хорошенькая полуодетая женщина ростом метр с кепкой. Но он, вместо того чтобы посмеяться, рявкнул, что спешит, и разве что не вытолкал Софи из комнаты. Было очевидно, что между ними двумя что-то происходит. Занятно. Впрочем, не так занятно, как узнать те подробности, которые Боги должен сообщить относительно Поли Фальконе.

— Просто не верится, что моя сестра была так груба с твоим братом. Она в последнее время вообще сама на себя не похожа. — Лулу натянула трусики и сбросила рубашку Мерфи. — Как она его, кстати, обозвала?

Мерфи прямо-таки облизывался, глядя, как колышется грудь Лулу, пока она надевает лифчик. Однако ничего не поделаешь, пришлось ему заправить свое проклятое достоинство в джинсы. «Спасаем женщин и детей. Спасаем женщин и детей».

— Ты не говоришь по-итальянски?

— Дедушка иногда произносил какие-то фразы, но я никогда их не запоминала.

— Она говорила невнятно, но я почти уверен, что она обозвала его высокомерным ослом.

Лулу подняла джинсы и встряхнула их.

— По-моему, они друг другу не нравятся.

— А по-моему, им не нравится то, что они друг другу нравятся.

Лулу наморщила лоб.

— Ну ничего, не важно. — Мерфи вдруг пришла в голову одна мысль, и, прежде чем Лулу успела одеться, он бросился к ней, обнял и уткнулся носом в ее шею, в ее волосы. — От тебя хорошо пахнет, тигренок, — шепнул он ей на ухо. — Сексом.

Тело Лулу в его объятиях напряглось.

— Да?

Мерфи улыбнулся, прикусывая мочку ее уха.

— Это меня заводит. — В подтверждение своих слов он прижал ее ладонь к своим джинсам, давая почувствовать свою эрекцию.

Лулу, сделав большие глаза, с пылающими щеками оттолкнула его.

— Прекрати! То есть оставь это на потом. То есть… Мне надо принять душ. — Она бросила джинсы на кровать и помчалась в ванную. — Можно попользоваться твоим шампунем?

— На здоровье.

— Не обсуждайте без меня ничего важного, — отрезала Лулу и захлопнула дверь ванной.

Именно это Мерфи и намеревался сделать. Натягивая на ходу футболку, он выбежал из спальни и полетел в гостиную. Услышав шум душа, он улыбнулся. Он не хотел смущать Лулу… а, впрочем, если честно, то именно к этому он и стремился. Сказать, что от нее пахнет сексом, — верный способ выиграть несколько минут, чтобы побыть с Боги наедине. Судя по тому, в какое замешательство пришла Лулу, она, прежде чем спуститься к ним, будет намыливать свое тело не меньше трех раз. Жаль, что он не может стать свидетелем этого праздника.

Мерфи постоял в сводчатом проходе, отделявшем библиотеку от гостиной, приказывая себе успокоиться, — проклятая эрекция. Боги выключил музыку. Они с Софи сидели в противоположных концах дивана, потягивая пиво и обмениваясь гневными взглядами. Понятно. Мерфи вошел в комнату и устроился в кресле напротив. Он не стал просить Софи уйти: напрасный труд — она и с места не сдвинется. Да и вообще, если Боги не хотел бы посвящать ее в дело, ее бы здесь не было.

— Ну, давай поговорим.

Боги подался вперед, раскачивая бутылку кончиками пальцев.

— Ты, наверное, и сам уже обо всем догадался, но я на всякий случай сообщаю тебе открытым текстом: мы собираемся брать Фальконе. Работа ведется уже давно. Руководство охотится за этими ублюдками не один год. Я внедрен в их организацию три месяца назад и только недавно втерся в доверие к Поли настолько, что тот несколько раз брал меня с собой поразвлечься в числе своих приспешников.

— Как тебе удалось подобраться к семье?

Боги ковырнул наклейку на пивной бутылке. Надорвал ее. Снова ковырнул и снова надорвал. Он поднял на Мерфи глаза, в которых отражалось раскаяние.

— Я связался с племянницей Поли, Джульеттой Марчеллой. Мы… живем вместе.

Софи пошевелилась.

— Спите с врагом? — сдавленным голосом спросила она. Ее слова прозвучали скорее как обвинение, нежели как вопрос.

Но ответ Боги был обращен к Мерфи:

— Это работа.

— Она в курсе? — спросил Мерфи, сердце которого болезненно сжалось при виде отразившейся в глазах брата муки.

— Она думает, я стремлюсь занять место управляющего клуба. ФБР определило меня барменом в одно из ее излюбленных тусовочных мест. Несколько напитков за счет заведения, и я принят в их круг.

Софи фыркнула.

— Если можно так выразиться.

— У Джульетты слабость к алкоголю, наркотикам и внимательным мужчинам, — продолжил Боги. — Она молода, пресыщена и чертовски нуждается в ком-то, кто бы ее поддержал.

Софи в ужасе покачала головой.

— Используете невинную девушку, чтобы внедриться в шайку головорезов. И чем же вы после этого лучше этих подонков?

— Не такая уж она и невинная, — возразил Боги, не глядя ей в глаза и никак не комментируя моральную сторону своего поступка. — Джульетта брала меня с собой на несколько семейных торжеств. На одном из них в субботу появилась Принцесса.

— Праздник у Дителли, — подсказал Мерфи.

— Да. До этого я видел ее в «Карневале».

— У Поли слабость к блэк-джеку и приветливым красотулям, — ввернула Софи с ухмылкой.

Боги в очередной раз не обратил на нее никакого внимания.

— Я не подозревал, насколько серьезно его увлечение, пока не подслушал разговор Поли с его братом, Солом. Поли уговорил Луи Дителли, своего троюродного брата, отказаться от услуг клоуна, которого тот нанял на праздник своей дочке, и пригласить вместо него принцессу Очарование. Сказал, что от встречи с принцессой Очарование дочка получит море удовольствия, так оно и произошло. Удовольствие получили все. Она очаровала всех, кто там был, от трех до тридцати трех лет, сразу, как только переступила порог комнаты. Этакий сгусток энергии с улыбкой в тысячу ватт.

— В этом вся Лулу, — сказала Софи, и Мерфи молча с ней согласился.

— Поли был просто околдован ею. В какой-то момент он толкнул локтем Сола, у которого вечно такой вид, словно его пыльным мешком по башке ударили, и сказал: «Она». Тогда-то я и сообразил, что Лулу в беде. Говорят, Поли всегда действует по одной и той же схеме: навязчивая идея, обольщение и уничтожение.