Кристин Хармел - Как переспать с кинозвездой

– Тогда вы понимаете, что мне совершенно необходимо связаться с Коулом Бранноном! – набрав в легкие побольше воздуха, выпалила я.

В следующую же секунду почувствовала себя круглой дурой, но сказанного, увы, не воротишь. Только собралась объяснить, что не спала с ним и никогда этим не козыряла, как Лиза захохотала. Смех визгливый, пронзительный, еще немного – и истерика начнется. Чувствуя, что заливаюсь густым румянцем, я терпеливо ждала, когда она успокоится. В трубке стало тихо, я начала было оправдываться, но пресс-секретарь и слова сказать не дала.

– Да вы в своем уме? Думаете, после такого вас подпустят к Браннону на расстояние выстрела? – захихикала она и тут же положила трубку.

С трудом сдержав слезы, я повесила трубку, порвала пресс-релиз на мелкие кусочки и швырнула в стоящую у письменного стола корзину. Все гораздо страшнее, чем казалось… Покачав головой, я заставила себя думать. Нужно связаться с актером. Нужно сказать, что не я писала ту статью…

– Думай, Клэр, думай! – подгоняла себя я. И тут осенило: бармен Джей! Приятель Коула по колледжу, который работает в «Метро»! Он знает, где его найти, а что еще важнее, знает, кто я такая и что случилось в тот вечер в баре. Джей наверняка понял: я физически не могла заниматься сексом с Бранноном, потому что была без сознания.

Бросившись вон из дома, я поймала такси и велела водителю спешить. И все же прошло целых двадцать пять минут до того, как мы оказались на углу Восьмой авеню и Сорок восьмой улицы. Расплатившись, не мешкая пошла в бар.

Посетителей было гораздо больше, чем в прошлый раз. Ничего удивительного: середина рабочей недели, половина восьмого, значит, еще не разошлись те, кто заглянул на «счастливый час». Пробравшись к стойке, я огляделась в поисках приятеля Браннона. Увы, его не было.

– Что будете пить? – спросил долговязый бармен, видя, как я нервно смотрю по сторонам.

– Мне нужен Джей! – выпалила я, надеясь, что он не расслышит сквозившее в голосе отчаяние.

– Какой Джей?

– Ну, Джей… – Пришлось сделать паузу. Молодой человек точно называл его фамилию, нужно только порыться в памяти. – Джей Кэш, он здесь работал.

– А-а, – протянул бармен, – не знаю, я новенький, подождите секунду.

Долговязый шепнул что-то невысокой блондинке, и та, налив две порции мартини, подошла ко мне.

– Ищете Джея?

– Да! Вы не знаете, где его найти?

Я словно видела себя со стороны: вид безумный, голос отчаянный.

На секунду задумавшись, девушка покачала головой.

– Очень жаль, но в прошлом месяце он уволился, а где теперь работает, не знаю.

– А где он живет, не скажете? Или как с ним встретиться? Хоть что-нибудь?

– Боюсь, что нет, – покачала головой блондинка. – Кажется, он собирался открывать свой бар.

Поблагодарив девушку, я полетела домой, открыла «Белые страницы» и обзвонила всех Джеев Кэшей, которые значились в справочнике. Увы, приятеля Коула среди них не оказалось.

Вот и все. Я сделала все, что могла. Других способов связаться с актером у меня нет.

На следующий день я отправилась к Дину Райану, известному адвокату в сфере СМИ, рассказала, как получилось со статьей в «Стиле», и вздохнула с облегчением, увидев, как расширились его глаза. По словам Дина, это самая настоящая клевета, потому что художества Сидры идеально соответствуют определению «заведомо ложное заявление, распространяемое в письменном виде или через средства массовой информации».

– Если мистер Браннон захочет подать иск, у него тоже никаких проблем не возникнет, – заявил он, просмотрев свои записи. – Общественные деятели, например правительственные чиновники или звезды шоу-бизнеса, как мистер Браннон, должны доказать наличие злого умысла, то есть знал ли ответчик о ложности своего утверждения или исказил правду по невнимательности. Сумеет он доказать наличие злого умысла со стороны мисс де Симон – а это особого труда не составит, – легко выиграет тяжбу и против нее, и против «Смит-Бейкер медиа». А ваш случай даже легче. – Глаза адвоката загорелись, как у кота на охоте. – Чтобы доказать наличие факта клеветы, частным лицам достаточно лишь найти обоснование того, что ответчик проявил халатность. А она проявила не только халатность, но и полное пренебрежение к правде. Наличие злого умысла тут налицо. Вы, извиняюсь за выражение, крепко взяли за яйца и мисс де Симон, и журнал «Стиль».

Дин широко улыбнулся, и его жемчужные зубы сверкнули в свете ламп дневного освещения.

– Вы будете очень богатой женщиной.

Покидая офис, я почувствовала облегчение, хотя и не такое сильное, как ожидала. Конечно, хорошо, что я не сижу сложа руки, но особого эффекта пока нет. Меня даже деньги не волнуют. Работу и репутацию я потеряла, и никакая, даже самая большая, сумма обратно их не вернет. Зато, если выиграю тяжбу, карьере Сидры придет конец – только от этой мысли легче и становилось.

Следующие несколько недель я пыталась забыть Коула Браннона. Действительно пыталась. Думала, своих проблем столько, что на все остальное не должно остаться ни времени, ни сил, но, увы… Жизнь рушилась, почва уходила из-под ног, однако это не притупляло чувства вины.

Уэнди устроилась помощником шеф-повара в ресторан «Смак», который недавно открылся в Ист-Виллидже, и была безмерно счастлива.

– Нисколько не скучаю по журналистике! – после первой недели заявила она. – Поверить не могу, сколько лет в редакции просидела!

– Я думала, тебе нравилось в «Стиле»…

– Там нравилось, а ресторан люблю – чувствуешь разницу?

Мне в поисках работы везло меньше, и я начала волноваться. На августовскую аренду денег хватало, да и подруга как соседка взяла на себя часть финансовых затрат, но, если срочно не найду новое место, за сентябрь заплатить не смогу.

Я часами изучала объявления на « www.media-bistro.com», просматривала рубрики в «Нью-Йорк тайме», обзванивала крупные издательства, расспрашивая о новых вакансиях. Каждый день рассылала по несколько резюме, а потом узнавала результат.

Казалось, везде, куда я обращалась, знали, кто я такая. Неужели нет на свете людей, которые «Стиль» не читают? Ответ не сулил ничего хорошего.

«Ваша репутация не соответствует требованиям, которые мы предъявляем к своим сотрудникам», – говорили в одних издательствах. «Имя Клэр Райли имеет подтекст, который нашему журналу совершенно ни к чему», – заявляли в других. Хорошо, если вообще какие-то пояснения давали, а то в некоторых журналах просто бросали трубку, едва заслышав, как меня зовут. Один раз заведующая отдела кадров все-таки перезвонила, но только чтобы из первых рук узнать, каков в постели Коул Браннон.