Талия Лайон - Девушки в бегаъ

Молодой человек склонился над Элайн и с удивительной легкостью подхватил ее на руки.

Кэти, вскочив на ноги, ужасно заволновалась. Как хорошо, что Элайн без сознания! В противном случае она сгорела бы от стыда за случившееся.

— Куда ты несешь ее? — взвизгнула Лиза, пока Кэти поправляла платье.

— К себе домой, здесь рядом, — огрызнулся парень. — Берите свои сумки и идите за мной.

Дважды повторять не пришлось. Кэти вытянула руки и поддерживала голову Элайн, которая болталась словно у тряпичной куклы. Шелковые волосы красиво развевались на ветру, поскольку парень спешил поскорее унести Элайн от любопытных взглядов.

Лиза то и дело забегала вперед и открывала двери. Кэти просто молча отходила в сторону. Этот мужчина, должно быть, управляющий гостиницы и, вероятно, сильно разозлился на них за такую непристойную сцену в его отеле. Наверное, сейчас молится только об одном — чтобы внезапно не появился владелец гостиницы.

«Да, роскошная квартира», — успела отметить про себя Кэти, быстро оглянувшись по сторонам, когда Лиза открыла последнюю дверь. Весь интерьер был выдержан в белом цвете, хроме и стекле и напоминал стильное жилище кинозвезды на Беверли-Хиллз. Кэти пришла к заключению, что незнакомец, должно быть, и есть владелец гостиницы!

— Дверь в спальню, — отрывисто произнес парень, и Лиза бросилась вперед.

— Боже мой! — воскликнула она при виде огромной белой кровати со свисающим с потолка белоснежным балдахином.

Парень осторожно положил Элайн поверх покрывала, а Кэти вдруг запаниковала. Даже в пьяном оцепенении Элайн выглядела очень красивой: волосы рассыпались по плечам, лицо чуть разрумянилось, шелковая одежда мягко облегала ее фигуру, подчеркивая стройность и сексуальность женщины, несмотря на несколько лишних килограммов. В общем, если хозяин гостиницы попытается избавиться от них, Кэти закричит. Все, что угодно, может случиться с Элайн в гостях у такого мужчины, тем более что его брови вдруг вспотели.

— Боже! — воскликнул незнакомец, внимательнее присмотревшись к женщине, которую на руках внес в свою квартиру.

— Слушай, неужели это действительно так необходимо? Я имею в виду твою спальню. Нельзя ли положить ее на софу или куда-то еще? — рассердилась Кэти и попыталась подойти к Элайн.

Незнакомец тотчас вытянул вперед руку, останавливая Кэти. Лицо его побледнело еще сильнее, черные глаза расширились, он почему-то вздрогнул.

— Боже мой! — повторил он.

— Имей в виду, сам Господь Бог не поможет тебе, если ты осмелишься дотронуться до нее! — угрожающе произнесла Кэти, отпихнув в сторону его руку. — Ты что, не видишь, в каком она состоянии? Попробуй только дотронься до нее, и я влеплю тебе…

Элайн постепенно приходила в себя. Ресницы ее задрожали, она что-то неразборчиво забормотала, а потом до Кэти с Лизой донеслось: «Маркус, Маркус, Маркус…»

— О Господи! — выдохнул парень и порывисто обнял ее.

— На помощь, Лиза! Звони в полицию! — завопила Кэти.

Элайн же, окончательно придя в себя, теперь стала неистово вырываться из объятий мужчины. Глаза ее округлились от страха, затем она изумленно вскрикнула и разом обмякла. В следующее мгновение Элайн страстно прильнула к незнакомцу, а он стал осыпать ее поцелуями. Оба они шептали словно ненормальные:

— Маркус, Маркус…

— Элайн… Элайн…

— Мой дорогой!..

— Любимая!..

— Боже мой! — одновременно воскликнули Кэти и Лиза.

Лежа на пуховых подушках и прижав ко лбу лед, Элайн ощущала себя на седьмом небе от счастья. Если бы не головная боль, то все в ее жизни было бы просто великолепно. Но что такое какая-то головная боль после всего, что ей пришлось пережить?

Она осторожно открыла глаза, чтобы еще раз убедиться, что это не сон.

— Маркус, — позвала самая счастливая из женщин.

Он оторвал взгляд от окна, откуда открывался чудесный вид на папоротники и герань во дворе, и в мгновение ока очутился с ней рядом и принялся страстно целовать ее тонкие пальцы.

— Расскажи мне снова, — прошептала она. — Я хочу еще раз все услышать.

Маркус улыбнулся и в который уже раз поведал Элайн свою историю.

— Я продал бар в начале этого года, поскольку больше не мог там находиться. Он навевал на меня столько горько-сладких воспоминаний! Новый хозяин решил не менять названия, поскольку бар пользовался особой популярностью. Вместо бара я открыл это заведение, всего в нескольких метрах от бульвара, чтобы находиться поблизости на случай, если вдруг ты вернешься. Так вот, сегодня женится новый владелец бара.

— О, Маркус! — выдохнула Элайн. — Звучит прямо как музыка. Я увидела то объявление, подумала, что ты женишься и…

— …напилась и снова ворвалась в мою жизнь, совсем так же как тогда, когда мы впервые встретились. — Он снова улыбнулся. — Если это не рок, тогда что же? Как еще это можно назвать?

— О, дорогой, до сих пор не верится, что это правда! Не верится, что наконец-то я тебя нашла!

Внезапно улыбка исчезла с бледного лица Маркуса, и во взгляде его появилось беспокойство.

— Что произошло, дорогая? Ведь сначала, вернувшись в Англию, ты звонила мне постоянно, а потом вдруг — жуткая тишина. Я звонил тебе домой в Баттерси, но какая-то девушка в ответ заорала, что ты здесь больше не живешь, и бросила трубку. Потом через своих знакомых я достал твой адрес в Найтбридже — ты же когда-то говорила, что твой отчий дом там, — и стал писать тебе письма, даже звонил туда, но какой-то ужасный дикарь, нет, варвар наорал на меня и послал подальше. — Маркус тяжело вздохнул. — Я решил, что ты больше знать меня не хочешь.

— О, ты напрасно так быстро сдался, — заплакала Элайн, думая о том, скольких страданий ей бы удалось избежать, если бы он оказался настойчивее.

— А я и не сдавался, дорогая, во всяком случае, пока не съездил в Англию.

— Ты ездил в Англию, чтобы найти меня? — чуть не подпрыгнула от изумления Элайн.

Маркус кивнул, и его черные глаза наполнились болью.

— Я просто обезумел от горя, когда твоя служанка сообщила мне, что ты в Америке, выходишь замуж за адвоката. И вот тогда-то я сдался, хотя, наверное, напрасно. — Внезапно он нахмурился. — Ты была замужем? А потом ты бросила его, чтобы вернуться ко мне?

Элайн передернуло при одной только мысли о каком-то адвокате.

— Конечно, нет! Какое замужество?! Ведь я так сильно тебя любила. Тебе солгали. Наверное, отец проинструктировал прислугу, как избавиться от тебя.

— Но почему, Элайн, малышка, почему ты не отвечала на мои письма?

Когда Маркус произнес ласковое «малышка», Элайн разрыдалась в голос. Софи! Может, прямо сейчас и сказать ему? Она с восторгом и тревогой посмотрела на его худое, бледное лицо. Он так сильно изменился — похудел и стал каким-то хрупким, хотя по-прежнему очень красив. Неужели всему виной их разлука? Неужели он чах из-за нее? Может быть, проблемы в бизнесе? До того как упасть в обморок, Элайн мельком оглядела обстановку в гостинице. Отель был роскошным и наверняка очень дорогим, то есть намного дороже, чем где бы то ни было. Чтобы содержать такой отель, нужно потратить целое состояние!