Kim Pritekel - Первая

Я сидела в стороне от людей возле камина, рядом со мной расположилась Бет, ее рука в молчаливой поддержке покоилась на моем колене. Как всегда в подобных случаях, на похоронах все присутствующие люди общались между собой полушепотом. С тарелками в руках они искали места, где бы им удалось присесть. Я опустила глаза на почти полную тарелку, стоящую передо мной. Бет старалась весь день, пытаясь заставить меня поесть, но безуспешно, я так и не смогла сделать этого. Весь день она от меня не отходила. Я подумала, что, скорее всего, она даже не догадывалась о важности своего присутствия рядом со мной и как много это значило для меня.   

"Надо же сколько тут людей", - тихо произнесла Бет. Ничего не говоря, я кивнула, ведь и в самом деле - на этих похоронах было так много людей. Обычно так и бывает, когда смерть забирает к себе молодого человека. На какую-то секунду меня охватила гордость за тетю Китти - надо же, за такую короткую жизнь она успела оставить след в сердцах всех этих людей. Рон вышел из кухни с расстёгнутыми пуговицами на воротнике рубашки и с болтающимся черным галстуком. Он хорошо держался в церкви, но как только мы добрались до кладбища, то потерял всю свою выдержку. Я видела, как он вцепился в своего брата Стива, словно от этого зависела вся его жизнь. Мы все наблюдали за его страданиями, когда он сидел в первом ряду возле её могилы. Я не думаю, что ему каким-то чудом удалось бы сдержать свои слезы. Мой отец, сидевший позади него, всю церемонию держал одну руку на плече мамы, а другую на плече Рона. Рон посмотрел на нас с Бет и улыбнулся, но в его улыбке не было жизни. Я сделала то же самое, и в глазах друг друга мы оба смогли прочитать всю ту боль утраты, что охватила нас.

Я оглядела нашу гостиную - последнее пристанище тети Китти. Она прожила с нами чуть меньше шести месяцев. Я вернулась мыслями к событиям почти недельной давности, буквально за два дня до её смерти.

"Дорогая, твоя тетя хочет пить. Не могла бы ты отнести ей воды?" - спросила мама, когда я вошла в кухню после тяжелого дня, проведенного в школе.

"Конечно". Подхватив небольшой кувшин и стакан, я направилась вниз по лестнице на первый этаж. Несмотря на то что я пыталась по крайней мере один раз в день заходить к тете, чтобы навестить её, но с таким безумным расписанием, как у меня, как правило, к моему приходу из школы, она уже спала. Я подошла к закрытой двери старой комнаты брата, а так как обе мои руки были заняты, то открыла её, тихонько пихнув плечом. Голова тети медленно повернулась, и, увидев меня, она улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ. "Привет", - поздоровалась я.

"Привет", - прошептала она. Вот уже месяц или около того мы очень редко слышали ее голос, в основном она разговаривала только шепотом. Я поставила стакан на прикроватный столик и наполнила его водой, затем помогла тёте Китти утолить жажду. Как только вода скользнула вниз по ее пересохшему горлу, она закрыла глаза от удовольствия, а затем благодарно улыбнулась. Это было поистине душераздирающе - смотреть на то, что осталось от прежней тети Китти. Она превратилась в скелет, щеки усохли, превращая ее большие выразительные глаза в выпученные. Её шикарные густые волосы, неизменный предмет моей зависти, стали тусклыми и больше похожими на солому. "Как прошел твой день, хорошо?" - спросила она, и в её глазах промелькнула искорка интереса. Я кивнула.

"Неплохо. Невзирая на то что сегодня мне пришлось заполнить целую кучу документов для моей стипендии, та ещё головная боль". Я осторожно присела на краешек кровати, изо всех сил стараясь не потревожить ее.

"Я так горжусь тобой, Эмми", - выдохнула она, протягивая мне руку. Я подхватила ее и разместила у себя на коленях, с бережливой нежностью поглаживая её истончено-высохшую кожу. "Я счастлива наблюдать за тобой и видеть, как ты настойчиво идешь к своей цели". Я улыбнулась, но ничего не ответила. "Как там поживает Бет?" - немного помолчав, поинтересовалась она.

"Не знаю. Она не разговаривает со мной", - произнесла я, смущенно уставившись в окно. Для меня её имя было связано со множеством переживаний, а ещё больше с сожалениями и болью.

"Моя дорогая, не дай ей уйти", - сказала она, глядя на меня умоляющими глазами.

"Тётя Китти, у меня нет выбора, что я могу поделать?"

"Уверена, что ты сделаешь все, что нужно".

"Как ты, Эм?" Голос моего брата выдернул меня из воспоминаний. Я посмотрела на него широко открытыми глазами. Он улыбался, и в его улыбке чувствовалась забота и искренние переживания за меня.

"Хорошо", - ответила я, нервно улыбнувшись. Он похлопал меня по плечу и наклонился ко мне почти вплотную, так что между нами осталось всего несколько дюймов.

"Послушай, Эмми, если тебе что-нибудь понадобится, ты просто скажи мне, ладно?" Я улыбнулась своему старшему брату и кивнула. Он легонько поцеловал меня в щеку и отошел. Я осмотрелась, толпа, как мне показалось, немножко поредела. Потом я взглянула на стену над диваном и увидела семейный портрет, который был сделан осенью в прошлом году. Мой взгляд встретился с глазами тети, и я тут же почувствовала, как сжимается мое горло и слезы начали наворачиваться на глаза.

"Ты в порядке, Эм?" - прошептала Бет, сжимая мое колено. Я склонила голову, и принялась делать глубокие вздохи, чтобы не разрыдаться вновь, в который раз за сегодняшний день. Я так устала от слез. "Эм?" Я не ответила, так как у меня не было на это сил. "Ну давай, пойдем!" Я почувствовала, как меня потянули вверх, ставя на ноги, а затем я слепо шла за Бет, которая куда-то тащила меня за руку. Мы пробрались сквозь толпу народа и направились в сторону лестницы. Когда мы начали подниматься наверх, мой отец как раз спускался вниз по ступенькам. Он остановился, Бет тоже. Я чуть не врезалась в ее спину. Когда, спустя несколько мгновений, отец пришел в себя от первоначального удивления и взглянул вниз на наши соединенные руки, он поднял глаза и встретился с моими. Какая-то тень проскользнула по его лицу, но я так и не сумела понять, что именно это означает.

"Все в порядке?" - спросил он.

"Эм сильно переживает, я отведу ее наверх, там она сможет прийти в себя и успокоиться", - ответила Бет, дерзко подняв голову и словно бросая вызов. Её взгляд, в котором стояла решимость любой ценой позаботиться обо мне и довести начатое до конца, столкнулся с удивленно-подозрительными глазами отца. Помедлив, он кивнул и пошел дальше. Следующим моментом, который я отчетливо осознала, было то, что я очутилась в своей комнате. Бет выпустила мою руку и направилась в ванную, чтобы через мгновение вернуться с теплым полотенцем. Я стояла посередине комнаты с поникшими плечами, а на мои веки, казалось, легла вся тяжесть мира. Больше всего на свете мне хотелось лечь и заснуть. Навсегда.