Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— Ты там не одна, что ли?

— Что? — испуганно переспрашивает Холли. — Нет-нет, одна-одинешенька.

Я угадала. Значит, Саймон все-таки у нее.

— Ладно, тогда я, пожалуй, пойду.

— Хорошо. Была рада услышаться. Я так соскучилась!

Внутри теплеет.

— И я по тебе.

Но едва я вешаю трубку, сердце вновь остывает.

               * * * * *

Июль сменяется августом, и в Нью-Йорке стоит удушающая жара. Большую часть времени сижу в квартире под кондиционером, но когда совсем изнываю от скуки, выхожу в кино или пройтись по магазинам. Вчера полдня провела в музее Гуггенхайма просто сидя перед полотнами и пытаясь раствориться в абстрактных завихрениях мазков.

Холли звонила еще несколько раз. Обычно я пропускаю ее звонки и редко перезваниваю, но скоро мы поговорим. Я все еще расстроена тем, что она не доверилась мне так, как доверилась ей я.

Ну, я не все ей рассказала. Она по-прежнему ничего не знает о моей жизни в Америке и о Джонни, но это к делу не относится. Или относится? Нет, однозначно не относится. Да какая разница.

               * * * * *

Однажды в первых числах августа переключаю телеканалы и едва не падаю с дивана, когда на одном из них натыкаюсь на интервью с Луишем. Канал иностранный, поэтому я мало что понимаю, но выглядит Луиш удрученным. Тут же пытаюсь списать все на проигранную гонку, но сердцем понимаю, что причина вовсе не в этом. Несколько часов теряюсь в догадках и наконец звоню Холли.

— Привет! — радостно щебечет она. — Как дела?

— Нормально, — отвечаю я. — Только что видела Луиша по телику.

— Правда?

— Ага. Видок у него расстроенный. Все в порядке?

— Мне казалось, ты не хочешь слышать о Луише? — Молчу, и она продолжает: — Честно говоря, он не в лучшей форме.

— Что, не выигрывает гонки? — язвлю я.

— Не в этом дело, — спешно разубеждает меня Холли. — Дейзи, он сошел с дистанции на последней гонке.

— Сошел с дистанции? Что ты имеешь в виду? — Ничего не понимаю. — В Венгрии? — Гран-при Венгрии проходит следующей за немецкой.

— Да, — отвечает она.

— Что случилось?

— Ну, он произнес речь о том, что выиграет эту гонку ради Уилла.

— Ну конечно, — перебиваю я.

— Но просто не смог собраться, — продолжает Холли. — Он проиграл, Дейзи. Он жутко подавлен после смерти Уилла и винит в его гибели себя.

— А кого же еще? — взрываюсь я. — Он-то и виноват!

— Дейзи, это не так, — пытается вразумить меня Холли. — ФИА[14] провела расследование.

— А знают ли они, что Луиш назвал Уилла козлом прямо перед началом гонки? Нет! — Я даже не даю Холли шанса ответить. — Ни черта они не знают! Что произошло в Германии?

— Все было так же плохо, — объясняет Холли. — В квалификации он пришел шестым…

— Не сказала бы, что это настолько плохо, — вновь перебиваю я.

— Но в основном заезде плохо стартовал, и его постоянно обгоняли. В итоге финишировал он тринадцатым.

— Ой-ой-ой. Готова поспорить, Саймон не обрадовался.

— Саймон все понимает, — отвечает Холли.

— И Луиш все еще возглавляет чемпионскую таблицу?

— Нет, опустился на третье место.

— Не везет так не везет.

— Дейзи, не будь к нему так жестока…

— Почему это? Он убил Уилла! Убил! — Чувствую себя так, будто голова вот-вот взорвется, и против воли начинаю всхлипывать.

— Дейзи, Дейзи, прости… — Холли пытается меня успокоить, но мне ничем не помочь. Мне просто нужно выплакаться.

Господи, как же я хочу, чтобы он вернулся. Я бы все отдала, лишь бы он вернулся в этот мир.

— Ну почему он умер? — рыдаю я. — Я скучаю по нему Холли, так скучаю.

— О Дейзи…

Немного погодя успокаиваюсь и делаю несколько глубоких вдохов. Все это время мы обе молчим.

— Все хорошо? — спрашивает Холли.

Вновь прерывисто вздыхаю и говорю, что да. А потом вспоминаю интервью по телевизору.

— Что вообще Луиш забыл на телевидении? Ты что-то сказала про его речь?

— Ну да. Уверена, что хочешь сейчас об этом слушать? — осторожно уточняет Холли.

— Да, рассказывай. Обещаю, больше не разревусь.

— Ну, после… похорон пресса начала охотиться за Луишем. Ему было чертовски сложно выиграть гонку после того, как его товарищ по команде трагически погиб на трассе. Саймону кажется, кто-то из команды слил журналистам тот факт, что Луиш винит себя в смерти Уилла, потому что газеты вцепились в эту историю и долго перемывали ему кости. Вместо того чтобы посочувствовать Луишу, они возжаждали крови. Умудрились взять интервью у отца Уилла, и тот раскритиковал Луиша за победу в Сильверстоуне.

— А Лора общалась с прессой? — перебиваю я.

— Нет.

— О. И что дальше? — Даже не могу на нее злиться.

— Короче, Луиш плохо выступил в Германии, отказался давать интервью, и шумиха вроде бы пошла на спад. А потом, прямо перед гонкой в Венгрии, журналист, должно быть, подловил Луиша в неподходящий момент, и он сорвался прямо перед стартом.

— В смысле, сорвался?

— Расплакался, — поясняет Холли. — Начал плакать, садясь в болид.

Ничего себе. Не могу представить Луиша в слезах.

— Он сказал репортеру, что выиграет эту гонку ради Уилла, — продолжает Холли.

— Но не выиграл.

— Нет, сошел с дистанции после десяти кругов.

— Что-то случилось с болидом? Или Луиш не справился? — Ничего не понимаю.

— Нет. Наоборот, он стартовал очень хорошо. На старте стоял одиннадцатым, но сразу же обогнал четверых, постепенно пробивался вперед, и тут внезапно притормозил. Пропустил семерых соперников, заехал в бокс и вышел из машины. Саймон чуть с ума не сошел.

Я внимательно слушаю ее рассказ.

— Короче, интервью, что ты видела, похоже, то самое, что он дал после гонки, потому что просто не мог держать себя в руках. С тех пор он не появлялся в штаб-квартире команды, и видимо, ему сейчас очень плохо. Не знаю, что решит Саймон.

— По поводу?

— Насчет Луиша. Саймон не может оставить его в команде, видя, что Луиш так сильно потрясен смертью Уилла.

— Не может оставить в команде? Что, Саймон его уволит?

— Вряд ли у него есть выбор.

— Конечно есть! Луиш возглавлял турнирную таблицу. С чего бы Саймону его увольнять? Из-за пары неудачных гонок? Его товарищ по команде погиб! — Чувствую, что в горле снова образуется комок.

— Эй, эй, — успокаивает меня Холли. — Я думала, ты обрадуешься этой новости.

— Нет, не обрадуюсь, — говорю я. На самом деле я даже волнуюсь за Луиша.

Он этого не заслуживает. Неужели я правда виню его в смерти Уилла? Честно?

— И когда следующая гонка? — спрашиваю я.