Мария Баррет - Миражи

Она постучала в дверь тяжелым бронзовым молотком и сделала шаг назад, ожидая, когда ей откроют. А пока поправила берет и опустила воротник пальто. Ей хотелось выглядеть получше.

– Ой, Фрэнки!

Она растерянно огляделась, не понимая, откуда доносится голос.

– Не туда смотришь! Я тут!

Она подняла глаза к окнам. Дейв высовывался из окна ванной. Холодный дождь бил его по голой спине.

– Лови!

Он бросил ей ключ.

– Входи, будь добра, я сейчас кончу с этим делом.

Она подобрала ключ и снова взглянула на окно. Оно уже было закрыто, Дейв исчез. Франческа отперла дверь и вошла. Только оказавшись в сухом тепле, она поняла, как здорово промокла.

Стащив с головы берет, она повесила его на медный крюк в прихожей, потом сняла пальто и аккуратно поместила его на самый верх вешалки, чтобы подсохло. Через холл Франческа прошла в гостиную.

Дом, выглядевший снаружи небольшим, внутри оказался необычно просторным. Полы были сделаны из скандинавской сосны, стены выкрашены бледно-кремовой краской. Гостиная была гигантских размеров. Да, подумала Франческа, с восторгом оглядываясь вокруг, сразу видно, что здесь обитает дизайнер. Она улыбнулась: сколько нового пришлось ей узнать, начав служить у Дэвида Йейтса!

Мебели в гостиной было немного. Два больших дивана с обивкой из золотой парчи с огромными перьевыми подушками; длинный стол эпохи Регентства, стоявший у стены; на нем лежала стопка старинных книг и стояла бронзовая фигурка – как потом узнала Франческа, работы Фердинанда Прайсса, в стиле арт-деко. Камин представлял собой самое обыкновенное углубление в стене, забранное тяжелой чугунной решеткой. По одну сторону камина находилось несколько античных напольных ваз – разных размеров и конфигураций, а по другую – в нише, стояли два кресла с кривыми ножками, тоже в стиле эпохи Регентства, красного дерева, с обивкой из золотого бархата.

– Нравится?

Франческа вздрогнула от неожиданно прозвучавшего голоса. Она совсем забыла, что хозяин совсем рядом, и целиком погрузилась в рассматривание деталей необычного убранства комнаты.

– Ах, да, конечно… – Она замолчала, не зная, что сказать от смущения.

– Присаживайся. Кофе выпьешь?

Дейв пришел из ванной полуодетым и сейчас натягивал через голову пуловер. Франческа заметила, какой он загорелый, какая у него развитая мускулатура.

– Да, с удовольствием, спасибо.

Она робко присела на край роскошного дивана. Папка с рисунками по-прежнему была у нее в руках.

– Это твои работы? – спросил ее Дейв из кухни, соединенной с гостиной аркой.

– Да.

– Можно взглянуть?

Франческа почувствовала себя не в своей тарелке. Сидя в этой замечательной комнате, окруженная такими прекрасными, редкими вещами, она пожалела, что вызвалась показать ее хозяину плоды своего труда. Ну что может заинтересовать такого видного специалиста в ее жалких неумелых набросках? Она вцепилась в папку и уставилась глазами в пол.

– Ну что же ты, давай сюда свою папку! – Он ободряюще улыбнулся. – Я не буду слишком суров, обещаю. – Он подошел к дивану и протянул руку. Франческа подала ему рисунки. – Ничего, если я заберу их на кухню? Там стол удобный, и, пока кофе варится, я их прогляжу. К тому же я не люблю, когда у меня стоят над душой. Хорошо?

Она согласно кивнула. Доверительная атмосфера этого необычного дня ее совсем обезоружила. Дейв разговаривал с ней на равных, и это вселяло в нее и уверенность, и беспокойство.

– Если хочешь, можешь поставить музыку, но я скоро.

И он исчез в кухне.

Франческа поискала глазами проигрыватель.

– Он в холле! – крикнул Дейв из-за стенки. – В шкафу под лестницей!

Он как будто читал ее мысли.

– Я терпеть не могу, когда у меня на виду появляются какие-то полезные вещи. Я люблю только бесполезные.

Франческа отправилась на поиски полезного проигрывателя.

Дейв сидел в кухне за большим столом с мраморной столешницей, на котором были разложены рисунки Франчески. На коленях Дейв держал раскрытый блокнот. За его спиной плевался кипятком на плите кофейник, и кухню наполнял запах горелого кофе. Дейв напрочь забыл о нем. Его мозг лихорадочно работал, а пальцы неутомимо заносили в блокнот бесчисленные пометки, чертили какие-то линии, все, что пробуждала в его воображении фантазия Франчески.

Образцы текстильного дизайна, которые он видел сейчас перед собой, намного превосходили то, что делал Мэтт. Они были отмечены редкостным, неповторимым талантом, таким, который выпадает встретить раз в жизни. Дейв был буквально зачарован этим Божьим даром. Он чувствовал себя счастливым, оттого что ему пришлось стать первооткрывателем великолепной художницы. Да, Мэтту такого и не снилось.

А тем временем сама художница сидела в гостиной, рассеянно слушая пластинку с записью «Блэк Бокс» и нетерпеливо пристукивая в такт носком ботинка.

Дейв уже двадцать минут пропадал в кухне, откуда доносился запах горелого кофе, который становился все более и более резким. Дейв не произнес еще ни слова. Несколько раз ее так и подмывало встать и пойти на кухню, чтобы прямо спросить, что же он обо всем этом думает, но в последнюю секунду у нее не хватало духу, и она оставалась сидеть на диване, убеждая себя, что с удовольствием слушает музыку.

Наконец ее терпение лопнуло; от напряженного ожидания ей сделалось дурно. Она решительно поднялась, прикусила губу и направилась через всю гостиную к арке, которая вела в кухню. Как раз в этот момент он вышел ей навстречу, и они столкнулись головами.

– Уф!

– О, черт, извини!

Он успел подхватить ее, потому что она чуть не полетела с двух ступенек, которые спускались в кухню, и на секунду задержал ее в своих объятиях.

Внимательно и впервые так близко посмотрев в лицо Франчески, Дейв увидел, каким же юным, вдохновенным, полным надежд, хотя и слегка напуганным, оно было. И как это все легко читалось на ее лице!

– Милая моя Фрэнки, – сказал он, – ты настоящая звезда!

И, не в силах сдержать порыв, опять привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы.

Она резко освободилась из его объятий. Щеки ее зажглись жарким румянцем. Она не знала – плакать ей или смеяться.

– Тебе понравились рисунки?

– Нет, мне твои рисунки не «понравились». Они привели меня в восторг! Фантастика! – Он снова нагнулся и поцеловал ее. – Нет, не просто фантастика. Это что-то невероятное! – Он радостно расхохотался. – Фрэнки, если по-честному, я бы в жизни не подумал, что ты можешь так рисовать. Ну нипочем не поверил бы!

Он взял ее за руку и повел на кухню.

– А теперь, малыш Фрэнк, мы с тобой сядем, и ты мне поведаешь, что тебе известно насчет набивки тканей, а заодно обсудим, как будем поднимать из праха наше дело.