Диана Морьентес - Испытание чучвств

Остановился на полпути в Дагомыс, когда понял, что слишком нервничает, чтобы вести машину. Встал на обочине, оставив габаритные огни включенными, чтобы проезжающие водители не зацепили его в темноте — здесь лес вокруг, фонарей нет. Маленькие трухлявые частные домики — высоко на холме, — разбавленные новенькими особняками. И запах сырой листвы после первого весеннего дождя. Встречные автомобили ослепляли фарами, и Макс, обняв руль и опустив голову, спрятал от них глаза. Ненавидел себя. Ненавидел себя так, как отчаянный спорщик может ненавидеть своего оппонента, которого ему никак не удается убедить. В груди была ужасная пустота, отчаяние. Предал не лучшего друга. Предал самого себя.

Десять вечера. А Наташа даже не позвонила узнать, где он. Все-таки его претензии действуют. Каждый ее звонок Макс расценивает как покушение на его драгоценную свободу и попытку его «контролировать». Ссорится с ней из-за этого. Дурак. Возможно, Наташин звонок удержал бы его от этой ошибки… Он ей изменяет, а она послушно ждет его дома… Набрал номер домашнего телефона.

— Зайка, я скоро приеду.

— Хорошо, — ответила Наташа.

И Максим замолчал. Не вешал трубку, и Наташа тоже.

— Макс! — не выдержала девушка минутной тишины.

— Ау, — ответил мужчина. — Я здесь.

— У тебя все в порядке?

— Да, — сказал он тихо.

— Катя с тобой?

— Нет, — ответил Максим уже громче. Этот вопрос немного отвлек его. — Она попросилась к бабушке.

— Приезжай, милый. Я соскучилась!

Мужчина глубоко вздохнул. Так тяжело слышать эти слова в такой момент!

— Я люблю тебя, кошечка! — прошептал Максим с таким чувством, словно говорит это в первый — или в последний — раз.

— И я тебя тоже, Макс!

Вот, пожалуйста. Ему и так хреново, так еще и Наташа — ни упрека, ни недовольного тона… Теперь возненавидел себя в полной мере.

Развернул машину и поехал в другую сторону — в город. Там есть огромный супермаркет со множеством разнопрофильных магазинчиков, которые работают до 23:00. Еще успеет.

Припарковал машину на своем обычном месте возле дома, достал пакет с заднего сиденья и свой пиджак. Поднял глаза. Из окна кухни в ожидании его высовывалась Наташа. Улыбнулась ему и помахала рукой. Почувствовал свою безграничную вину перед ней, но при этом настроение заметно улучшилось. В первый раз изменил ей — этому яркому согревающему солнышку, и теперь придется врать ей — всю жизнь.

— Это тебе, — Максим скромно протянул пакет, когда девушка вышла в коридор.

— Мне? — удивилась Наташа.

Макс быстро разулся и заодно снял носки — дома он предпочитает ходить босиком. А Наташа забрала у него пиджак и повесила на деревянную вешалку.

— Ты хочешь кушать? — спросила девушка, подозревая, что он поел у родителей.

— Пожалуй, нет.

Ушли в комнату, и пока Максим задумчиво раздевался, Наташа сидела на кровати и разбирала сумку.

Три оригинальные рамки для фотографий. Одна лучше другой.

— Я не смог выбрать, — пояснил парень. — Ты же любишь развешивать на стенах фотографии…

— И ты готов пожертвовать для этого свои стены?! — Наташа ласково улыбнулась.

— Для тебя — все, что угодно!

Толстая ярко-розовая ароматическая свеча.

— Ну, это, скорей, не тебе, а нам, — улыбнулся Макс. — Ты сегодня не против?

— Разве я бываю против? — Наташа взглянула на него исподлобья. Что-то она чувствовала в его поведении, какую-то напряженность… Злилась на него за то, что он шлялся неизвестно где, но старалась этого не показывать. Была рада, что он вернулся домой, и понимала, что ему очень необходимо ее спокойствие…И подарки — бывают время от времени ни с того, ни с сего, но сегодня это особенно странно…

— Что ты натворил? — спросила она как будто в шутку, хотя этот вопрос занимал ее на полном серьезе.

— Я сам себя разочаровал, — признался мужчина грустно.

Наташа очень боялась, что если продолжит расспрашивать, то это будет выглядеть, как допрос с пристрастием. А Макс не любит, когда девушка ведет себя, словно его жена, и может из-за этого поссориться.

— Расскажешь, что случилось? — спросила она осторожно.

Мужчина смотрел на нее несколько секунд. Потом отрицательно покачал головой. Не обидится ли она на это? Все-таки он и так уже поступил с ней сегодня неуважительно, когда исчез куда-то, не предупредив…

— Ну и ладно, — махнула Наташа рукой.

Она для себя так решила: если ему плохо, то зачем напоминать ему об этом своими вопросами. Лучше просто отвлечь.

— Это тоже мне? — воскликнула она, достав из пакета плюшевого зайчика.

— Да. Это я просто не удержался: так тебя напоминает…

— Катя будет ревновать! — покачала Наташа головой.

— На, вот это тоже тебе, — спохватился Максим и протянул бархатную коробочку, которую только что достал из кармана брюк. — Это на тот случай, если Катя отнимет у тебя зайца.

Золотая цепочка с маленьким сердечком.

— Наверно, это так банально… — протянул Максим.

— Да нет уж! Меня устраивает! — рассмеялась девчонка.

Максим застегнул цепочку на ее шейке и заодно нежно поцеловал мочку ушка — Наташа вздрогнула и ощутила, как по спине вниз побежали мурашки. Девушка обернулась, обняла его.

— Спасибо! — проговорила медленно, чтобы ее благодарность не выглядела дежурной.

И она не ошиблась. Максим прочувствовал ее «спасибо» так досконально, что ему показалось, он слишком мало для нее сделал.

Зажгли новую свечу, и девчонка с радостью выключила свет. И остановилась в картинной нерешительности, как стоп-кадр фильма про любовь: молодая, красивая, в коротком белом шелковом халатике, с длинными, слегка завитыми волосами, освещенная только трепещущим огоньком. И музыка, неизменная Наташина музыка — мелодичная, глубокая, мощная.

— Иди ко мне, — Максим кокетливо ей улыбнулся, и Наташа вдруг осознала, насколько сексуальны ямочки на его щеках. С удовольствием села рядом с ним на кровать и сама начала его целовать — и в губы, и в шею, и еще ниже. И как никогда раньше драматически воспринимала прикосновения его рук.

А Максим ласкал ее как-то автоматически, без энтузиазма. Как будто выполнял по пунктикам основную программу. Даже глаза не закрывал, словно боялся отвлечься. Наташа это понимала, и Максим тоже понимал, что от Наташиного внимания его рассеянность не ускользает. Просто столько хлама в мозгах, никак не удается его выкинуть.

— Ты уверен, что хочешь? — спросила девушка абсолютно серьезно. Остановила его руку и погладила по щеке и немножко за ухом.

— Не уверен, — ответил он честно. — Просто я не знаю, как еще могу доказать, что люблю тебя.