Терри Макмиллан - В ожидании счастья

— Заходите, — сказал он, впуская нас в дом. Он жутко суетился, будто куда-то опаздывал, и я чуть не сломала шею, стараясь не отстать от них и не шлепнуться на мраморном полу. В конце концов коридор привел нас в потонувшую во мраке гостиную. Все было в черно-белых тонах и ультрасовременном стиле. В комнате сидело четверо мужчин, телевизор был включен на полную мощь, но, похоже, никто на него ни разу не посмотрел. Тут я и почувствовала этот специфический запах марихуаны и разглядела на маленьком столике стеклянную трубку, под которой горел огонь. „Черт, — подумала я, — только бы не крэк".

Я присела. Билл представил меня этим четверым, чьи лица и имена я вовсе не собиралась запоминать. Какого черта он ничего мне не сказал?! С чего он взял, что я не буду возражать и тем более сама займусь этим! Хоть намекнул бы!

— В ванную можно зайти?

— Будь как дома.

Когда я вернулась, вся компания уже сидела на полу, на маленьком пятачке, и передавала друг другу трубку. Трой, похоже, тоже принимал в этом участие.

— Может, затянешься разок? — спросил Билл.

— Нет, спасибо.

— Может, вина?

— Не думаю, что у нас есть время, — ответила я, выразительно посмотрев на Троя.

— На стаканчик-то найдется, — подмигнул мне он.

Потом мне пришлось еще довольно долго выслушивать рассказ о какой-то драке из какого-то фильма, пока они передавали трубку туда и обратно. А когда один из них зажег вторую, я еле сдержалась, чтоб не вскочить и не выбежать за дверь. Как же здесь скучно! И эти четверо были уже не мальчишками, могли бы сами хорошо во всем разбираться.

Когда вино было выпито, произошла эта самая „сделка". Трой вручил Биллу чек на сто долларов, а Билл отдал ему белый листок бумаги, сложенный треугольником. Затем Трой сказал, что нам пора. Я сделала вид, что мне было приятно познакомиться и хорошо бы снова встретиться, и выкатилась оттуда, как ошпаренная.

Когда мы сели в машину, я заметила, что у Троя был взвинченный вид.

— Может, зайдем в Джоки-клуб чего-нибудь выпить? Хочется развлечься. Ты, по-моему, хотела послушать музыку? Сегодня где-то должна выступать Пэтти Уильямс. Можно найти газету или позвонить и узнать где. Она классная певица. Ты ее слышала раньше?

— Нет, — сухо ответила я. Я не знала, с чего начать, так как было очевидно, что он не усматривает ничего плохого во всем произошедшем. Но тут я выпалила: — Хочу домой.

— Что-то не так?

— Я не знала, что ты занимаешься такими делами.

— Только иногда, чтобы расслабиться, и все. Тебя это беспокоит?

— Да, беспокоит.

— Тогда при тебе я больше не буду, а?

— Обычно я не имею дела с мужчинами, которые балуются этим. Наркотики пугают меня.

— Ты говоришь так, будто я безнадежный наркоман. Я только сделал несколько затяжек и взял небольшой пакетик. Честно говорю, я не повешусь, если не получу свою дозу, клянусь. Ты мне нравишься, Робин, и я не хочу, чтобы что-то встало между нами еще до того, как мы лучше узнаем друг друга.

— Мне все это не нравится. И откуда вообще у тебя деньги на наркотики, я же знаю, что на работе ты таких денег не получаешь!

— Моя частная жизнь и моя работа — две совершенно отдельные вещи. Послушай, если б я так глубоко завяз, неужели ты думаешь, что оставался бы в такой форме?

Он, пожалуй, был прав, потому что действительно находился в превосходной форме, что опять же сбивало меня с толку. Удивительно, как можно баловаться этой дрянью и при этом не получить инфаркт или что-то в этом роде.

— Послушай, — сказал он, — мать завтра вечером жарит бараньи ребрышки, и я ей сказал, что ты тоже придешь. Во сколько ты приходишь с работы?

— Около шести.

— Тогда я подъеду в полседьмого. Ты брось, мы справимся с этим. Не надо делать проблемы из такой ерунды. Много шума из ничего.

Он улыбнулся и подмигнул. Наверное, я полная дура, но еще ни один мужчина не просил меня познакомиться со своей матерью, и я подумала, может быть, он не настолько погряз в наркотиках и, если мы получше узнаем друг друга — он же видел, что мне не нужны наркотики, чтобы наслаждаться жизнью, — то, возможно, я смогу оказать на него хорошее влияние. Поэтому я согласилась и сказала, что приду с удовольствием.

Мы зашли ко мне, и я разрешила ему остаться на ночь. Мы долго занимались любовью, и Трой все не мог угомониться. Скоро у мен я уже не стало сил, и я попросила его остановиться. Через несколько часов мне уже надо было идти на работу. Я думала, что он заснул сразу после меня, но вдруг зазвонил телефон, и когда я потянулась к трубке, то заметила его исчезновение.

— Привет, малышка, — услышала я знакомый голос.

— Это ты, Трой?

— Он самый, во плоти. Как спалось?

— Хорошо, а когда ты ушел?

— Часов в пять.

— Ты дома?

— Да, читаю и слушаю Колтрэйна. Ты слышала Колтрэйна?

— Нет.

— Надо послушать. Он так глубок, что я иногда не понимаю его. Так как там моя детка?

Я не знала, что нужно отвечать в таких случаях, но сказала, что хорошо.

— Отлично. А как поживают мои сладкие грудки?

— Они мои, а не твои. Нормально.

— Ну же, Робин, помоги мне заснуть, детка.

— Ты что, еще не спал?

— Мне хотелось почитать. Ты так завела меня вчера, я хотел тебя все больше. Но когда ты сказала, что у тебя больше нет сил, я решил, что лучше мне пойти домой, почитать и дать тебе отдых.

— Спасибо за заботу.

— Раздвинь свои ноги, детка.

— Что?

— Раздвинь свои ноги и представь, что я рядом.

— Трой, мне это не нравится.

— Давай, детка, сделай это для меня.

— Я ничего не буду делать. Что я сейчас сделаю, так это повешу трубку, если ты не сменишь свой тон и вообще весь этот разговор. Я серьезно.

— Хорошо-хорошо. Я просто пошутил. Черт, я такой твердый, как лед, детка. Ты видишь, какая у тебя власть надо мной? Видишь, что ты можешь сделать со взрослым мужчиной по телефону? Ты понимаешь, что ты за женщина?

— Не совсем.

Тут его голос изменился, он вдруг стал совсем серьезным.

— Я заеду за тобой в полседьмого. Мама уже сделала картофельный салат, договорились?

— Договорились, — ответила я, еще не понимая, во что ввязываюсь.

— Что мне делать? — спросила я Саванну, позвонив ей с работы. Почти все утро я пыталась объяснить ей, что случилось.

— Я бы не поехала, тем более что он балуется наркотиками.

— Я знаю, но он сказал, что курит только изредка.

— А что ты думала, он скажет, что не может и дня без них прожить? Перестань, Робин, не будь такой дурой.

— Сколько сейчас времени?

— Около одиннадцати.

— Тогда надо ему звонить и отказаться, да?