Кэтрин Беллами - Игры профессионалов

В этот момент Мелисса находилась не в Англии, а в Нью-Йорке, на больничной койке. Ближайшее будущее представлялось ей весьма туманным. Поначалу, потрясенная и расстроенная случившимся, она порывалась вернуться домой, к маме, и уговорила Хэла заказать ей билет на самолет. Но по зрелому размышлению отказалась от поспешного решения.

— Английские газеты не лучше местной бульварной прессы, — заявила она Хэлу. — Сделаем так: найди через театральное агентство свободную актрису и найми ее на роль в нашем маленьком спектакле. Пусть загримируется и слетает вместо меня в Англию. Ты вместе с ней доедешь до аэропорта, чтобы не было никаких сомнений в том, что я покинула Штаты. А она по прибытии в Англию должна будет раствориться в толпе. Ну, что скажешь?

— А ты где будешь скрываться? — спросил Хэл.

— В Калифорнии, естественно! Вряд ли кому-то известно, что я купила усадьбу «Розарий». Поеду туда под вымышленной фамилией, будем надеяться, что по пути на меня не обратят внимания.

— Я тоже поеду с тобой! — предложил ей Хэл.

— Нет! — отрезала Мелисса. — Так нас скорее узнают. Ты останешься здесь до конца чемпионата, а потом объявишь прессе, что собираешься пожить у своих родителей в Сан-Франциско до моего возвращения в спорт.

— Но долго морочить всем мозги мне вряд ли удастся, — возразил Хэл. — Очень скоро выяснится, что ты не вернулась в Англию.

— Не беспокойся, я учла и это! Закажи мне тур по Карибскому морю, это собьет репортеров со следа. Пусть ищут меня в разных отелях на крохотных островках!

— Ладно, все это легко устроить, — кивнул Хэл.

План Мелиссы сработал вполне успешно. Актриса, внешне похожая на нее, надела для большей убедительности парик, темные очки и гипсовую повязку на левую руку и в сопровождении телохранителей и Хэла укатила из больницы в аэропорт имени Кеннеди. В это же время на крышу больницы опустился вертолет. Мелисса добралась на нем до коммерческого аэропорта в пригороде Нью-Йорка и вскоре уже была в Лос-Анджелесе. Там она договорилась с пилотом маленького двухместного самолета; тот доставил ее на посадочную полосу в нескольких милях от усадьбы «Розарий». Мелисса затаилась в ней, словно недавно ограбила Форт-Нокс.

После завершения Открытого первенства Америки средства массовой информации и болельщики быстро утратили интерес к личной жизни теннисистов, включая Мелиссу. Правда, наиболее настырные британские журналисты все-таки пустились в погоню за ее призраком по островам Карибского моря. Мелисса посчитала, что оказала им услугу: ведь по этим райским местам они путешествовали за счет редакций!

Хэл спокойно прилетел в Сан-Франциско и, ни от кого не скрываясь, несколько дней пожил у родителей. Только убедившись, что за ним не увязался «хвост», он перебрался в «Розарий». Они с Мелиссой сразу же возобновили тренировки.

Как только с левой руки сняли гипсовую повязку, Мелисса начала проходить курс физиотерапии, чтобы восстановить и укрепить травмированную кисть, но результаты оставляли желать лучшего. В тайне от Мелиссы Хэл позванивал Джеку и делился с тем сомнениями, порой охватывавшими его в связи с медленным выздоровлением подопечной. Здоровье Джека тоже шло на поправку не слишком быстро, впрочем, как и Эйса, вынужденного обратиться к хирургу в связи с травмой колена.

— Ее левая рука функционирует нормально, но она боится в полную силу использовать ее в игре, — сетовал Хэл. — И поэтому коронный контрудар слева двумя руками выходит не таким резким, как раньше.

— Вряд ли она преодолеет робость на тренировках, — заметил Джек. — Советую поскорее включить ее в какой-нибудь турнир, там она не удержится от соблазна проявить свой чемпионский характер и невольно начнет бить так же хлестко, как и прежде. Только на всякий случай перебинтуй ей больную кисть потуже. Между прочим, она уже выпала из первой двадцатки сильнейших теннисисток, так что пора наверстывать упущенное, иначе она не войдет в состав группы избранных участниц турнира «Большого шлема» в следующем году.

— Я знаю, — вздохнул Хэл. — Но первый же проигрыш какой-нибудь сильной сопернице почти наверняка лишит Мелиссу остатков уверенности в себе.

— Как ты считаешь, она сомневается только в своей физической подготовке? — спросил Джек. — Или же боится появиться перед публикой?

— Она не сознается в этом, но в душе, по-моему, слегка побаивается, — ответил Хэл. — Конечно, большинство болельщиков на ее стороне, но ведь всегда найдется и горстка противников абортов, которая способна устроить демонстрацию прямо на трибунах во время матча.

— С этим ничего не поделаешь, она должна быть готова к подобной выходке недоброжелателей. Одно из двух: либо она найдет в себе мужество смириться с этим, либо ей лучше уйти из профессионального тенниса, — подытожил Джек. — Как только решишь, что она готова выступить на соревнованиях, включи ее в турнир. Да, кстати, недавно здесь побывал Ник Леннокс. Очень интересовался, где Мелисса.

— Надеюсь, ты не сказал!

— Естественно, нет. Я наврал ему, будто она отдыхает на Карибском море. Он, кажется, мне не очень-то поверил, а вид у него был такой, словно он готов выбить правдивую информацию даже из калеки, — с горечью добавил Джек. — Но я был тверд, так что придется ему запастись терпением и дождаться, пока о Мелиссе напишут в газетах.

Долго ждать Нику не пришлось: спустя две недели директор турнира в Техасе объявил, что едва ли не в последнюю минуту в число его участниц была включена Мелисса Фаррелл.

ГЛАВА 16

Мелисса взволнованно расхаживала по гостиничному номеру, терзаемая сомнениями и абсолютно не уверенная в том, что готова предстать перед миром. Уже во время тренировки она привлекла к себе повышенное внимание представителей прессы, которых собралось на этот скромный турнир значительно больше, чем можно было ожидать.

Ни одна из теннисисток, входящих в число «избранных», не почтила эти соревнования своим присутствием. Поэтому Мелисса вошла в группу сильнейших участниц, хотя и занимала в табели о рангах лишь двадцать седьмое место. Это обязывало ее доказать свое мастерство уже в первом же туре. Червь неуверенности точил ее в эту минуту: а вдруг она упадет духом и проиграет незнакомой сопернице? Это же позор!

Не успела она в полной мере представить себе все последствия возможного проигрыша, как в комнату вошел Хэл. Вид у него был встревоженный.

— Что случилось? — испуганно спросила Мелисса.

— Ты играешь с Джульеттой Стэнтон! — выпалил он.

— О Боже! — Мелисса опустилась на стул.

— Прекрати рефлектировать, Мелисса! Я только что смотрел, как она играет. Тебе нечего опасаться.