Джетти Вудрафф - Черный Дождь

— Я не понимаю. Что это? Что я делаю не так?

— Боже мой. Мы не будем это обсуждать, — сказала я, пытаясь сжать ноги. Блейк не позволил мне. Он держал их раскрытыми, пока раскатывал презерватив.

— Это естественная часть жизни человека. Ты не делаешь ничего такого, чем бы уже не занимался остальной мир. Давай, Макайла. Наслаждайся этим, — умолял Блейк, когда притянул мои бедра к своим и встал на колени. Он ничего не знал. Не все девушки были похожи на тех, кого он приводил домой. Я не получала удовольствия от секса, хотя, должна сказать, мне возможно нравилось, как он делал это. Мне нравилось, как он притягивал меня к себе и входил в меня. По какой-то причине ему нравилась эта поза. Я думаю, потому что он мог наблюдать. Похоть на его лице, когда он находился между моих ног и наблюдал, перемешивалась с таким же желанием, отражавшимся на моем лице. Блейк опять старался изо всех сил. Он использовал вибрирующую игрушку, толкаясь в меня и обратно, и я снова оказалась на качели. Ох! Может мне нужно было попрактиковаться. Я поняла, что он сдался, когда, схватив меня за бедра, начал очень энергично трахать меня. Блейк всегда увеличивал скорость и напор прямо перед тем, как собирался кончить.

На этот раз все было по-другому. Я лежала там, распростертая на кровати, и, нахмурившись, наблюдала, как он выскользнул из меня и стянул презерватив. Я даже не смогла возразить. Блейк навис надо мной, потянув меня на середину кровати. Мои руки сами по себе легли ему на спину, когда он застонал. Я тоже почувствовала это, или что-то. Я не знаю, было ли это потому что я была очень близка, или потому что сейчас я ощущала разницу. Блейк медленно двигался, скользя в меня и обратно, пока наши обнаженные тела сливались в одно. Я возможно не знала этого тогда, и возможно не получила оргазма, но я на сто процентов уверена, что это был первый раз, когда я занималась любовью.

Взгляд Блейка был все время прикован к моему, а его губы нависли над моими. Я чувствовала каждый эротичный вдох.

— Я знал, что ты будешь такой, — прошептал он мне в губы, но не попытался поцеловать, и, конечно же, я не ответила. Я точно знала, о чем он говорил. Он это тоже чувствовал. Он должен был. Не так ли?

Блейк не вел себя так, как я ожидала. Он не ускорил темп, как обычно делал это, потому что боялся кончить в меня. Часть меня хотела возразить, но большая часть не позволила. Я не боялась забеременеть, доктор, который обследовал меня, сделал мне укол. Я не собиралась рисковать. Меня волновало только то, где еще побывал его пенис. Блейк перенес свой вес, опираясь на правую руку, и вышел из меня. Он гладил себя, глядя мне в глаза, и застонал, когда первая струя его семени брызнула мне на живот. Затем последовали еще две, и моя глупая, глупая рука скользнула между нами. Мои пальцы окунулись в его сперму и погладили мой набухший клитор. Удивление на лице Блейка вернуло меня на землю. Я одернула руку, осознавая, что только что сделала. Отстой. Это было не эротично. Или не было?

В этот момент я ненавидела свою маму. Мне нужно было позвонить ей. Она была и такой мамой тоже. Я бы точно позвонила ей и спросила про всю эту фигню с сексом. Она никогда ничего не скрывала от меня, и я уверена, что я делала бы то же самое. Даже тогда, когда я нашла ее волшебную палочку и спросила ее, что это. Она рассказала мне. Что это волшебная палочка, и иногда у девочек есть потребности. Думаю, я была того же возраста, как Пи. Это был весь ответ, необходимый мне в том возрасте, но это не было какой-то тупой ложью о ракете Барби или тому подобное. Это была правда. Но что, если у тебя есть эти потребности, но ты не совсем можешь их удовлетворить? Что тогда?

— Макайла, все хорошо. Это нормально, — заверил меня Блейк, стараясь избавить меня от смущения, которое я испытывала перед ним в некоторых случаях.

— Ты левша, — глупо завила я. Он нахмурился и согласился.

— Да, как и ты.

— Как ты это узнал? — я ни разу не писала перед ним.

— Ты разрисовываешь свою правую руку.

— О.

— Скажи мне, почему ты такая замкнутая. Ты мастурбировала?

— Нет, и я не замкнутая. Я повидала намного больше дерьма за свои восемнадцать лет, чем ты за пять, так что не рассказывай мне о замкнутости.

— Девятнадцать, — поправил он. Я проигнорировала это, как будто просто забыла о своем недавнем дне рождения. Для одного дня мне достаточно проблем. — Мастурбация - это тоже нормально. Ты никогда не удовлетворяла себя? Никогда не касалась себя? Я не верю.

— Не мог бы ты теперь слезть с меня? — спросила я, держа свои мокрые пальцы над его спиной.

— Нет. Ответь на мой вопрос.

— Нет. Я никогда не занималась этим.

— Почему?

— Я не знаю. Отвали. Я была занята. О сексе я думала в последнюю очередь, — пробурчала я и, сжавшись, отстранилась от него.

— Чем занята? Почему ты не хочешь поговорить со мной?

— Что ты хочешь, Блейк? Ты хочешь отношений со мной? Ты представляешь меня в качестве своей жены? Что? Скажи, почему тебя так волнует, откуда я родом? — Блейк лишь посмотрел на меня и глубоко вздохнул. Я случайно взглянула на его уменьшающийся член, когда он перекатился на бок. — Так я и думала, — сказала я, схватив свою одежду. Я не стала одеваться, иначе не смогла бы так быстро убраться отсюда. Мне нужно было уйти. Это бы сломало меня. Сначала Пи, теперь Блейк? Я должна была знать, что слишком слаба, чтобы справиться с этим.

Глава двадцать четвертая

Огни города, по мере того как мы приближались к автобусному терминалу Портового управления, затмили панику моего колотящегося сердца.

— Проснись, Пи, — сказала я, расталкивая ее, чтобы разбудить.

— Мы уже дома? — спросила она, садясь и глядя на теже огни, которые видела я. Я специально выбрала рейс, прибывающий в три утра, но все же надела ей на голову розовую шапку, просто на всякий случай. Я натянула свою толстовку с капюшоном и опустила рукава, пряча рисунки, украшавшие мою правую руку.

Совершенно не имея понятия, что делать, я вела Пи за руку через терминал. Я чувствовала себя ужасно, потому что таскала ее в такое время и понятия не имела, куда нам податься. Три часа утра, и я с четырехлетним ребенком на автовокзале. Иногда я спрашивала себя, где была моя логика, когда я додумалась до этой глупой затеи. Что теперь? Это срабатывало всякий раз, когда я обращалась к своей маме за помощью, поэтому я сделала это снова.

— Я устала, — заныла Пи.