Даниэлла Бродски - Дневник деловой женщины

Естественно, идет сильный дождь, ау меня нет зонта – и я, как мазохист, радуюсь этому. Какие замечательные декорации для ужасных событий в моей жизни! Том ведет меня к машине, закрывая от дождя пиджаком!

Когда я оказываюсь внутри, он смотрит на меня, словно хочет что-то сказать, и даже произносит: «Я...» – но замолкает и закрывает глаза. Потом, посмотрев на меня, шепчет:

– Если я тебе понадоблюсь, позвони по этому номеру. – И протягивает листок бумаги.

Не глядя беру его и тихо благодарю Тома, потому что до сих пор нахожусь в оцепенении. Не уверена, что он меня услышал. Тогда он закутывает меня в свой блейзер, осторожно закрывает дверь, и машина отъезжает.

Шофер пытается завести разговор и говорит что-то о ведре – видимо, это имеет отношению к дождю, – но я не хочу отвечать ему и делаю вид, что не слышу. Магазины, мелькающие за стеклом, кажется, существуют только для того, чтобы напомнить мне о Лайаме. Зоомагазин – у Лайама есть собака. Магазин под названием «Хороший» – помню, как он произносил это слово. «Кофе» – он пьет черный кофе. Шофер проезжает мимо моего дома, и у меня откуда-то появляется голос, чтобы сказать об этом. И если в любой другой день я бы ужасно разозлилась, сегодня веду себя совсем не характерно для жительницы Нью-Йорка – не реагирую на это недоразумение. Вместо этого я смотрю на капли, которые, падая на стекло, скользят вниз, пока не исчезают. Они напоминают мне наши отношения с Лайамом. А еще мою мечту встретить Эм-энд-Эмс, Эм-энд-Эмс, Эм-энд-Эмс, Эм-энд-Эмс... Я повторяю это слово снова и снова, пока не получается протяжный звук «мммммммммммммм». Это слово абсолютно ничего для меня сейчас не значит – оно потеряло смысл, превратилось в пустой звук. Так же как и статья, и карьера, которыми я имела глупость пожертвовать ради исполнения мечты.

Поднимаюсь в квартиру – здесь темно и мрачно, как это бывает только в дождливые дни. Мне не хочется даже раздеваться, и я просто падаю на кровать. Окно рядом с ней открыто, на меня летят капли дождя, но я все равно проваливаюсь в глубокий сон. Во сне я вижу Лайама с высокой красивой девушкой, ее длинные темные волосы спускаются до талии. Они смотрят на меня, лежащую на кровати, истерически смеются и повторяют: «Великолепно, просто великолепно».

Когда я просыпаюсь, часы показывают одиннадцать вечера. Мое дыхание нельзя назвать свежим, сумки разбросаны по полу. Я лежу в пальто, мокрая от пота, и ужасно хочу пить. Но у меня нет никакого желания подниматься с кровати.

Звонит телефон. В неистовой надежде услышать голос Лайама я вскакиваю и устремляюсь к нему.

– Алло!.. – говорю я, задыхаясь.

– Эй, что случилось? Это Джоан.

– Ты не поверишь, – отвечаю я и рассказываю обо всем. Мне очень хочется, чтобы она услышала эту историю от начала до конца. А вдруг, как только я выскажусь, все сразу закончится?

Но Джоан только что наладила отношения с Питером и поэтому чувствует себя специалистом в области личной жизни. Она то и дело прерывает меня вопросами, уточняя подробности, и это очень раздражает. «И все-таки сколько точно было времени, когда он ушел от тебя в последний вечер?» Или: «Он торопился, когда записывал номер?»

Каждый раз, когда она задает вопрос, я чувствую настоящую боль. И вот наконец я заканчиваю, а Джоан делает вывод:

– Какой же он придурок! Ну ничего, даже лучше, что все выяснилось сейчас, а не когда было бы слишком поздно.

Слушаю подругу и думаю о том, что уже слишком поздно. Странно, почему эти слова всегда звучат, когда вам уже причинили боль? А потом происходит нечто странное: я представляю себе Тома – и не в новом костюме, а в смешном галстуке с глобусами. Я сказала что-то, а он улыбнулся одним уголком рта, хотя я не имела в виду ничего смешного. И я вспоминаю то время, когда в моей жизни еще не появился Лайам, – я начала работать в крупной компании, чувствовала себя уверенно, и у меня были определенные надежды на будущее. Мне казалось, что передо мной открыт целый мир и я могу воспользоваться любой возможностью. Если бы тогда, всего один раз в жизни, я руководствовалась не сердцем, а разумом, наверное, все сложилось бы замечательно.

И все же у меня появился потрясающий друг – вот то, что я вынесла из этой истории. Том и раньше по-доброму ко мне относился – оказалось, что я не ошиблась, рассказав ему о Лайаме. И мне хочется позвонить ему и поблагодарить. Пытаюсь найти записку, которую он дал мне в машине, наверное, там был записан его номер, но тщетно. Прекращаю поиски, поняв, что не могу сейчас нормально общаться с миром, в котором все намеченное мной заканчивается провалом. И когда-нибудь мне придется столкнуться с реальностью.

– Да, пока еще не слишком поздно, – говорю я.

– Наверняка ты уже положила глаз на какого-нибудь коллегу. – Джоан уже смотрит в будущее – это очень легко сделать, когда в центре глубокого кризиса находится кто-то другой.

В этот момент я слышу сигнал еще одного входящего звонка. Мое сердце снова подпрыгивает в груди, рука сжимается в кулак, и появляется слабая надежда.

– Алло, – говорю я, переключая линию. Слышу голос моей подруга по колледжу, с которой не общалась уже довольно долго. Она интересуется, не хочу ли я встретиться и немного выпить. В любое другое время я придумала бы массу причин для отказа. Звонок неожиданный. Я знаю, что мой номер записан где-то на последней странице в ее телефонной книжке. Когда-то в ее жизни появился парень, и она тут же перестала общаться со мной. Но сейчас мне нужен именно такой человек, как она. Не хочу встречаться с мужчиной или с теми, кто знает о моих проблемах, тем более что, рассказав обо всем Джоан, мне больше не хочется о них думать.

– Да, конечно. Давай пойдем в «Резервуар», – предлагаю я небольшой бар поблизости.

Я совсем не изменилась: несмотря на неприятный запах, исходящий от меня, решаю не пользоваться дезодорантом. Меня ждет грустное мероприятие (с одной стороны, нежелательное, а с другой – хорошо обдуманное, раз я понимаю это).

К началу завтрашнего дня я должна выработать новый план и, что более важно, новое отношение к жизни. Но сейчас единственное, что меня волнует, – это желание напиться. Нужно разбираться с каждым вопросом в отдельности. Но уж с одной-то из задач я наверняка справлюсь. А опыт прошедшего месяца научил меня, что любой успех окрыляет, даже самый незначительный.

Бар набит битком. Середина недели, вечер – люди зашли пообщаться после работы и кого-нибудь подцепить. Кажется, что я одна из них, но сегодня нас разделяет колоссальная пропасть.

Когда вы расстаетесь с любимым человеком, то забываете о повседневных заботах, которыми обычно заняты мысли: чистоте, рабочих проектах и даже еде. На их место приходит потрясающее ощущение жизни без ответственности – уровень свободы, доступный, наверное, только душевнобольным. И поскольку меня сейчас ничто не волнует, я могу составить хорошую компанию Джен. Я не буду реагировать на ее слова, даже если она скажет, что «Перл Джем» лучше «Нирваны» (на эту тему я обычно могу спорить до смерти), соглашусь на любое ее предложение: «Давай сядем рядом с этими симпатичными парнями!» или «Почему бы нам не сыграть в пул?». Я не буду комментировать лишний вес, набранный ею за это время, прическу «под Рейчел» [15], хотя прошло уже десять лет с тех пор, как она перестала быть модной, или спрашивать, почему она так долго не звонила.