Барбара Мецгер - Трефовый валет

Гарольд подошел к ним. Джек тоже хотел подойти, но Монтфорд ткнул скрюченным пальцем в капитана и сказал:

– А вы идите за мной.

Если Монтфорд полагал, что Джек бросится сломя голову выполнять его приказание, он сильно ошибался. Джек подошел к Элли и шепнул:

– Полагаю, он имеет право получить объяснения. Пусть Джеймс отвезет вас домой. Я найму извозчика.

– Нет, нам нужно всего лишь перейти площадь, а вам понадобится поехать в клуб. Я… мне будет очень жаль, если гнев лорда Монтфорда падет на вашу голову.

Джек улыбнулся с успокаивающим видом и похлопан себя по голове.

– Но вы-то должны знать, что моя голова крепкая и выдержит что угодно.

– И притом пустая, почему и не умеет предвидеть опасность. Из сегодняшней встречи и не могло получиться ничего хорошего.

– Как мило, что вы обошлись без «я же вам говорила», – сказал он, беря Элли за руку.

Она метнула взгляд в сторону Монтфорда, проверяя, заметил ли это старик, и потом слегка пожала руку Джека.

– Идите и поговорите с его светлостью, пока он не разозлился еще больше.

Но Джек не собирался плясать под дудку старого лорда. Он поднес к губам руку Элли в перчатке, но повернул ее ладонью кверху и нашел голое место на запястье, между рукавом и перчаткой. И поцеловал это место.

– Вы не должны этого делать. Лорд Монтфорд, ребенок…

– Должен. – И Джек снова поцеловал. – А теперь идите.

Элли взяла Харриет и пошла домой.

Улыбка Джека стала шире, когда она обернулась и вспыхнула, а Харриет захихикала. Потом улыбка его исчезла, и он последовал за лордом Монтфордом в его библиотеку.

Монтфорд уселся за массивный письменный стол, не при гласи в Джека сесть. Но тот все равно сел и положил ногу на ногу. Ведь он, как всякий солдат, знал, что лучший вид защиты – это нападение. Джек сказал прежде, чем Монтфорд успел заговорить:

– В египетском зале не случилось ничего, кроме детской шалости. – Он не дал возможности старику обвинить его, Элли или леди Марджори в заговоре, имеющем целью нарушить его приказания. – Ваша внучка – то есть ваша младшая внучка – невредима. А ее любопытство удовлетворено.

– Эту курицу заинтересовали древности? Ни за что в это не поверю!

– Леди Марджори заинтересовала ее кузина, что совершенно естественно, по-моему. А вы сделали мисс Силвер еще более интересной особой, запретив им знакомиться. Вы запретили мисс Силвер приходить сюда, и вы запретили леди Марджори заходить в Кард-Хаус. Они неизбежно должны были где-то встретиться. Запретный плод и все такое.

Монтфорд оттолкнул письмо, которое писал перед тем, как в холле послышались крики.

– Вот как? Вы опекаете девчонку Хилдебранд без году неделю и уже настолько Хорошо разбираетесь в воспитании детей?

Джек стряхнул с панталон пылинки.

– Я скорее разбираюсь в женщинах. Не важно, молоды они или стары, но мозги у них работают одинаково.

– Тьфу! Мозгов у них вообще нет. Они не могут даже решить, какое платье на какой бал надеть. Вот почему нужен мужчина, который руководил бы ими. Марджори нужен умный мужчина, а не тот юнец, которого она смогла обвести вокруг пальца, как щенка.

– Ее возлюбленный кажется достойным малым с хорошей головой на плечах. Он не начал паниковать, когда она упала в обморок, и успел перехватить золотой кубок, который леди Марджори бросила в Харриет, когда увидела, что…

То есть он не был расстроен ни эмоциональной сценой, которую она устроила, ни тем, что их выгнали из музея. Многие мужчины бежали бы с места событий, бросив свою возлюбленную. Молодой Гарольд остался. Леди Марджори не ошиблась в выборе.

– Дочь графа может сделать гораздо лучший выбор.

– Но Гарольд любит ее.

– Тьфу! – повторил маркиз, захлопнув крышечку на чернильнице. – Я отошлю ее к родственникам ее матери в Корнуэлл.

– Запретный плод, – снова сказал Джек.

– Она забудет его, – настаивал лорд Монтфорд.

– Он поедет за ней.

– Не поедет, когда узнает, что я лишу ее приданого.

– Это ведь не подействовало на вашу дочь, не так ли? Мать мисс Силвер вышла за своего ученого, несмотря на ваши приказания и угрозу лишить ее наследства.

– Тысяча чертей! Мне только хотелось, чтобы маленькая Марджори прошла хоть какую-то школу в Лондоне, прежде чем остановиться на этой деревенщине. Я считаю, что она слишком молода!

– Но она любит его.

– А завтра полюбит кого-нибудь другого.

– Тогда испытайте их чувство, а не отрицайте его. Что вы скажете, если они согласятся подождать шесть месяцев, прежде чем вступят в брак, только бы вы не разлучали их и не встали между ними? – Джек по крайней мере надеялся, что эти болванчики согласятся, раз уж он взялся вести переговоры об их будущем.

– Один год, и не делая официального оглашения, чтобы за девчонкой могли поухаживать другие. Учитывая, сколько я выложил за ее гардероб, она может привлечь внимание даже набоба.

– Они молоды, влюблены и любопытны. Вы, конечно, помните об этом? – Возможно, маркиз был слишком стар, чтобы помнить нетерпеливое дыхание страсти, но благородный человек никогда не забудет о фамильной чести. – Шесть месяцев, если только вы не хотите, чтобы ваши правнуки появились на свет прежде венчания родителей.

Перо в руках Монтфорда сломалось. А Джек продолжал, уверенный в победе:

– Если после этого они по-прежнему захотят пожениться, у вас не будет оснований запрещать этот брак, во всяком случае, таких, какие показались бы убедительными леди Марджори. Держу пари, что эти детишки все еще будут по уши влюблены друг в друга.

– Оказывается, в любви вы тоже разбираетесь?

Джек снова принялся отряхивать пыль с панталон.

– Хорошо, шесть месяцев. Но чтобы они не давали заранее никаких обетов, ясно?

– Я не могу отвечать за них. Вам придется поговорить об этом с Гарольдом.

– Ба, да этот щенок наделает в штаны, если я подниму голос. Скажите ему сами. Это ведь вы ведете переговоры? Вот и передайте этому тупице, что его заберут в королевскую армию, если он обесчестит мою внучку. – Монтфорд ударил кулаком по столу. – Скажите, что ему уже никогда не придется думать о том, чтобы произвести на свет наследника, если он будет фамильярничать с девчонкой.

Джек кивнул, хотя ему вовсе не улыбалось вести такой разговор.

– Я скажу. А что насчет мисс Силвер?

– Как, он и ее собрался обесчестить?

Джек понимал, что старик увиливает. Этот феномен и гувернантка? Что за нелепая идея.

– Вы же знаете, что это не так. Я говорю о дружбе леди Марджори с ее кузиной. Вы по-прежнему будете мешать их отношениям теперь, когда девушки уже познакомились?

– А вы дадите слово, что не имеете никаких бесчестных намерений относительно ее?