Люсинда Эдмондз - Зачарованная

Глава 44

История была из разряда тех, что очень нравятся газетам. Удар судьбы сразил юную балерину в начале карьеры. Ее заменила другая девушка, еще более хорошенькая, в самый последний момент. Сашу и Николь вызывали много раз. При их появлении зал буквально содрогался от оваций. А когда прессе стало известно, что Зигфрид и Одетта совсем недавно стали мужем и женой, фантастическая развязка этой драмы оказалась полностью завершенной.

На другое утро после их триумфа телефон в комнате Николь звонил не переставая. Их умоляли дать интервью, просили фотографии для газет, звали на телевидение. Саша и Николь бесчисленное количество раз позировали перед фотографами, влюбленно глядя друг на друга. В душе они прекрасно сознавали лживость и лицемерие своих поступков, но ни на минуту не забывали о том, что такая возможность появляется один раз в жизни. Вся эта шумиха должна была скрепить их партнерство и добавить остроту и романтический ореол их имиджу. После интервью, статей, рецензий, фото зритель валом повалит на новых Фонтейн и Нуриева.

О Мадди газеты сообщили очень кратко и скупо, вскользь информируя читателей, что она по-прежнему в больнице. В конце концов, тиражи газет увеличивались благодаря истории счастливой любви двух звезд, Саши и Николь, и отклики на их выступления были более чем восторженными.

Через два дня после премьеры они сидели на кухне и завтракали в полном молчании, просматривая газетные рецензии.

Внезапно зазвонил телефон. Саша подошел к аппарату.

– Саша, это Кристофер.

– Как она?

– Она очнулась.

Саша облегченно вздохнул:

– Хвала Господу!

– Врачи закончили обследование… – голос Кристофера задрожал. – Боюсь, что новости плохие.

– Скажи, что такое?

– У Мадди отказали ноги. Отнялась нижняя часть тела.

– Я… О, Боже! Это навсегда?

– Они не знают точно. Сначала все решили, что сильный ушиб и шок вызвали паралич. Рентген показал, что у нее раздроблены позвонки.

Даже через мембрану трубки Саша слышал безысходное горе в голосе отца Мадди.

– Могу я видеть ее?

– Лучше подождать несколько дней. Она ужасно страдала и с трудом успокоилась. Врачи делают все возможное, чтобы поддерживать ее в этом состоянии духа. Говорят, что если не наступит улучшение, Мадди придется отправить в Сток Мандевилль для специальной операции спинного мозга.

– Позвони, пожалуйста, как только я смогу ее увидеть, ладно?

– Конечно. Прими мои поздравления. Иветта рассказала, что вы произвели настоящую сенсацию. Пожалуйста, извинись за меня перед Николь. Передай ей, что я ее люблю и жалею, что меня не было с вами. – Кристофер вздохнул. – Думаю, раз уж суждено было кому-то выиграть от этого несчастья с Мадди, то, по крайней мере, хорошо, что это Николь, а не кто-то другой. Ну, до свидания, Саша.

Саша держал трубку, чувствуя, что не в силах пошевелиться. Его била дрожь, на лбу выступили капли пота. Наконец он повесил трубку и вернулся на кухню.

– Читал отзывы в «Обсервер»? – Николь взяла гренки. – Они пишут, что моя Одетта «юная и привлекательная», а исполнение «внушительное и зрелое».

В это мгновение она увидела выражение лица Саши.

– Что случилось?

– Звонил Кристофер. Он передает тебе свои поздравления, сожалеет, что не смог быть на премьере и насладиться нашим триумфом. Ах, да! Еще он сказал, что его дочь пришла в себя, у нее парализована нижняя часть тела.

Саша несколько мгновений смотрел на изменившееся лицо Николь, а потом резко развернулся и вышел из комнаты.

Утром Себастиан приехал из аэропорта в отель в возбужденном состоянии. Нью-Йорк был прекрасен, но времени на город не оставалось, так как оно было расписано буквально по минутам. За счет «Джаспер Конрад Продакшн» для него сняли прекрасный номер в отеле в Сентрал Парк Хаус. После обустройства он отправился на встречу с Джаспером Конрадом в черном сверкающем лимузине.

За ленчем, больше похожем на обед для королевских особ, Джаспер рассказал о своих планах, он мечтал о постановке мюзикла, созданного Себастианом.

– Предстоит большая работа. Необходимо доработать сюжет и либретто, но основа есть. Думаю, сначала нам следует выпустить пластинку. У вас есть одна песня, которая может войти в список хитов.

– Не сомневаюсь, что речь идет о песне «Это любовь»?

– Да. Уверен, что в Британии она станет хитом.

Беседа продолжалась, и Джаспер сказал, что хотел бы заключить контракт с Себастианом на следующей неделе. Себастиан доработает несколько песен и некоторые музыкальные композиции, а после возвращения в Лондон они встретятся через некоторое время. Пока с ним будет поддерживать контакт Джой Трефьюзис.

Мысли Себастиана перескакивали с одного предмета на другой, когда он прилетел в Лондон и стоял возле транспортера с багажом, ожидая, когда появится его дорожная сумка. Почему всегда кажется, что твои вещи находятся в самом конце? Юноша нетерпеливо посматривал на часы. Как хочется скорее обнять Мадди, прижать ее к своей груди, рассказать новости. Конечно, ей тоже есть, что рассказать.

Себастиан попытался дозвониться ей на следующее утро после премьеры, на другой день и на другое утро, но никто не подходил к телефону. Он предположил, что Мадди просто отключила телефон, чтобы ее не беспокоили и она имела возможность хоть немного поспать. Он просто умирал от желания увидеть ее.

Наконец прибыл и его багаж. Себастиан взял сумку и пошел через зал ожидания в третий терминал. Они ни о чем не договаривались заранее, но его огорчило, что Мадди не было среди встречавших.

Он купил пару воскресных газет, чтобы почитать, пока будет добираться до Лондона в метро, и пошел к выходу из аэровокзала. На его счастье, там уже стоял поезд. Себастиан вошел в вагон, сел на свободное сиденье и, развернув «Обсервер», сразу отыскал раздел театральной хроники.

Несколько минут он смотрел, не веря своим глазам, на фотографию Саши и Николь, они были сняты в сцене из «Лебединого озера». Затем стал лихорадочно перелистывать газету в поисках другой информации. Разыскав рецензию на премьерную постановку, Себастиан буквально впился в нее глазами. В следующее мгновение ему показалось, что он теряет сознание.

– Мадди в больнице! Тяжело ранена после падения на генеральной репетиции. Боже! – застонал он. – Только бы все обошлось.

Уже через час Себастиан был в приемном покое огромного госпиталя, пытаясь выяснить, где лежит Мадди.

– Нет, в палатах стационара ее нет, – оторвавшись от экрана компьютера, сказала женщина в регистратуре. – Сейчас посмотрим в интенсивной терапии… А! Вот – Мадлен Винсент…