Джанет Дейли - Похищение по-месикански

Они были одни в доме: Консуэло пошла к себе, чтобы побыть с Хуаном. Подходящий момент для того, чтобы сообщить новость Рафаге. Шейла изо всех сил вцепилась руками в пустую кофейную чашку.

Почему-то она никак не могла отважиться рассказать Рафаге о своем открытии. Наконец, решительно подняв подбородок, она выпалила на одном дыхании:

– У меня будет ребенок.

– Да, – сказал он таким тоном, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.

– Ты знал? – спросила она, не в силах поверить в это.

– Я знаю каждый дюйм твоего тела, – проговорил он, насмешливо скривив губы, – и заметил бы любое малейшее изменение в нем.

Ее сообщение не вызвало теплоты в его сумеречном взгляде. Никакой радости или гордости, о которых толковала Консуэло, не было и в помине. Шейла почувствовала, как что-то умирает в ее сердце.

– Чего ты хочешь от меня? – осведомился Рафага, пристально глядя на нее.

«Я хочу, чтобы ты обрадовался!» – хотела закричать Шейла. Вместо этого она пожала плечами и сказала:

– Ничего.

– Разве ты не хотела просить меня, чтобы я помог тебе сделать аборт?

– Аборт? – Шейла инстинктивно прикрыла руками живот, словно он покушался на зародившуюся в ней жизнь.

– Прежде многие американки приезжали в Мексику, чтобы избавиться от нежелательной беременности. Ты тоже этого хочешь? – спокойно спросил он.

Его невозмутимость приводила Шейлу в ярость.

«Боже мой, – думала она, – как у него повернулся язык сказать такое? Это же его ребенок! Как он смеет предположить, что я хочу от него избавиться?»

– Нет, – как можно спокойнее произнесла она. – Я этого не хочу. – Шейла поднялась из-за стола.

– Тогда зачем ты сказала мне?

– Затем, – не оборачиваясь, проговорила она, – что отцу ребенка не мешало бы знать об этом, ты не согласен со мной?

Она дрожала, у нее щипало от слез глаза. Послышался скрип стула, Рафага поднялся из-за стола. Сердце бешено забилось у нее в груди. Она приготовилась бежать, но он не подошел к ней, а направился к двери.

Услыхав звук захлопнувшейся двери, Шейла схватилась рукой за стул; она нуждалась в опоре, ноги не держали ее. Опустившись на стул, она закрыла лицо руками и дала волю слезам. У нее будет ребенок Рафаги, но самого Рафагу она потеряла. Как это несправедливо!

Поток слез наконец иссяк. Она не замечала ничего, кроме собственных мучений. Измученная, Шейла пыталась разобраться в происходящем. Она не слышала, как открылась дверь, не слышала приближающихся шагов. Она все еще полагала, что находится наедине со своим горем, как вдруг чья-то рука легла ей на плечо. Она вскинула голову и увидела Рафагу.

– Не трогай меня! – Она вскочила на ноги. Единственное, чего ей хотелось, – это уклониться от его прикосновений. Когда он направился к ней, она попятилась. – Не приближайся ко мне! – с болью и гневом прошипела она, словно раненое животное. – С меня довольно. Оставь меня наконец в покое!

Комната была мала – через несколько секунд она оказалась прижатой к стене. Рафага взял ее за руки.

– Послушай меня, Шейла.

– Я не желаю тебя слушать! – крикнула она, уперев руки ему в грудь.

– Нет, ты выслушаешь меня, – властно произнес он. – Я знаю одного священника, который обвенчает нас и будет хранить молчание. Официально наш брак не будет иметь законной силы, но перед богом мы станем мужем и женой.

– Я не нуждаюсь в твоем покровительстве! Для меня будет позором обвенчаться с тобой!

Он встряхнул ее за плечи.

– Я желаю, чтобы наш союз благословила церковь и чтобы ты носила мою фамилию.

– А я этого не желаю! – Гордость побуждала ее отказаться от предложения Рафаги, сделанного только потому, что она носит его ребенка. Чтобы придать своему отказу еще большую убедительность, Шейла солгала: – Ты мне не нужен!

В его черных глазах полыхнул адский огонь, готовый ее испепелить. Рафага грубо прижал ее к груди. Сильные пальцы мертвой хваткой вцепились ей в плечи, заставив ее подняться на цыпочки. Исходивший от него жар мешал ей дышать.

– Тогда что тебе нужно? – свирепо спросил он. – Чтобы я тебя отпустил? Чтобы ты вернулась домой, к родителям, и там родила ребенка? Чтобы его называли ублюдком? – Он не давал ей возможности вставить слово. – Так вот, я тебя не отпущу! Если ты на это рассчитывала, выкинь эту мысль из головы. Я никогда не позволю тебе покинуть меня, тем более с нашим ребенком. Нас обвенчает священник, и малыш, когда он родится, будет крещен в церкви! Он будет расти здесь, в этом каньоне, как и его братишки и сестренки, если, конечно, они появятся.

– Так ты хочешь ребенка, Рафага? – со вздохом спросила Шейла.

– Как я могу не хотеть ребенка, родившегося от нашей любви? – воскликнул Рафага.

– Не знаю. – Она закрыла глаза и смущенно покачала головой. – Я думала… Когда я сказала тебе, мне показалось…

Его пальцы с силой сжали ее руку.

– А ты хочешь ребенка? – задал ей тот же вопрос Рафага.

– Да, – без колебания ответила она. – Да, я хочу ребенка. Я люблю тебя, Рафага. – Она открыла глаза и увидела сомнение в их темной глубине. – Как ты мог подумать, что я не хочу ребенка?

– Все возможно. – Он все еще с недоверием смотрел на нее. – Ты оказалась в каньоне не по своей воле. Я принудил тебя делить со мной ложе. – Он нежно погладил ее по спине, все ближе притягивая к себе. – Я наказал тебя, когда ты попыталась сбежать отсюда. Как же я мог предположить, что ты захочешь родить ребенка, зачатого от меня? Увидев за обедом твои заплаканные глаза, я решил, что ты оплакиваешь свою беременность.

– Я боялась, что ты отвергнешь меня и ребенка. – Она провела дрожащими пальцами по его лицу. – Через несколько месяцев я стану такой толстой и уродливой, что ты…

– Нет. Ты все равно останешься прекрасной. – Голос Рафаги стал тише и глуше, его полночный бархатный взгляд проникал ей в самую душу. – Помнишь, как ты сбежала от меня в грозу и потом сушилась у огня? Я смотрел на тебя, завернутую в одеяло. Отблески пламени играли на твоих волосах, и я представил себе, что ты ждешь от меня ребенка. В тот момент меня охватило такое желание, какого я никогда прежде не испытывал. Я думал, что удовлетворю его, овладев тобой. Однако мне не удалось утолить жажду, как будто я пил морскую воду. Мне было недостаточно владеть твоим телом. Я хотел владеть твоей душой, твоим сердцем. Я люблю тебя, querida, люблю так, как никогда и никого не любил.

Сердце готово было выскочить от радости из ее груди. Она так долго ждала этих слов! Она почти потеряла надежду когда-либо их услышать.

– Я люблю тебя, – тихо и торжественно произнесла она.

Лицо Рафаги озарилось улыбкой.

– Ты согласна, чтобы священник обвенчал нас?