Тумановская Любовь - Allegro в четыре руки. Книга первая

– Что ты здесь делаешь? Уже час ночи! Пошли спать!

– Ты иди! А я ещё немного посмотрю – фильм очень интересный! – не слишком правдоподобно ответила я.

– Нет, Виктория! Мы пойдём вместе! Если ты больна и с тобой нельзя заниматься любовью, это не значит, что обнимать тебя тоже нельзя… Я хочу уснуть в твоих объятиях, но судя по твоему поведению, ты этого не особо хочешь…

– Неправда! – возразила я.

Алексей подошел ко мне, взял за руку и поднял с дивана. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним в спальню.

"Господи, помоги мне…" – неслышно проговорила я губами.

– Что ты стоишь? Раздевайся! Или ты собираешься так спать? – с улыбкой спросил он.

– А что если и да? Мне нужно держать горло в тепле, – с серьёзным видом ответила я.

– Вот как? Тогда сними хотя бы шарф и останься в гольфе. Тебе ведь будет неудобно спать в шарфе.

Я стояла, не двигаясь, и растерянно смотрела на него.

– Что происходит, Виктория? Ты ведёшь себя как-то странно, – нахмурившись, произнёс Дёмин.

– Тебе показалось. Выключи свет.

– Зачем? – насторожился он – Давай уже снимай свой шарф!

– Нет…, – понимая, что уже ничем себе не помогу, обречённо промолвила я.

–Что это за спектакль? – возмутился Дёмин и приблизился ко мне. Он взялся за кончик шарфа, но я в последний момент остановила его, положив свою ладонь в его руку.

– Не надо, прошу тебя, – прошептала я, чувствуя, что слёзы наворачиваются на глазах.

– Почему? – удивился он. – Ты вся дрожишь, милая. Что с тобой? Ты что-то от меня скрываешь?

– Я очень тебя люблю… – глядя ему в глаза, промолвила я.

– И я тебя люблю, моя принцесса! Ты мне дороже всех на свете! Однако твоё поведение в данный момент наталкивает меня на мысль, что ты пытаешься скрыть от меня что-то важное, – с тревогой посмотрел на меня Алексей, затем медленно стянул с моей шеи шарф.

В следующее мгновение он поменялся в лице. Я же, зажмурилась и отвернулась.

– Что это? – суровым тоном спросил Дёмин так, что кровь застыла у меня в венах.

Я молчала. Он взял меня за плечи и повторил свой вопрос повышенным тоном:

– Что это, Виктория? Ответь мне! Откуда у тебя синяки?

Я упрямо продолжала молчать. Видя, что из меня не вытянуть ни слова, Алексей велел мне сейчас же снять гольф, предчувствуя, видимо, что его ожидает ещё парочка сюрпризов, но я не послушалась.

Тогда Дёмин принялся самостоятельно меня раздевать, и через мгновенье, увидев ссадины на моих руках, сначала просто остолбенел, а потом совсем обезумел.

– Если ты сейчас же не расскажешь мне всю правду, я здесь весь дом поставлю на уши! – заорал он, не помня себя от злости. – Я поеду к Клинковскому, стяну его за шиворот с девятого этажа и проволоку через всю лестницу вплоть до первого, после чего поставлю на колени и заставлю привселюдно объясняться! Ты хочешь этого?

– Нет… – глотая слёзы, промолвила я. Было очевидно, что он настроен очень

серьёзно.

– Тогда говори! – потребовал Алексей.

– На одном из корпоративов… – несмело начала я. – пьяный мужик стал ко мне приставать…

– Что? – взъярился Алексей. – Какой ещё мужик? Кто он?

– Я не знаю, – тихо ответила я. – Он был очень пьян и не понимал, что делает.

– Ты что его ещё и выгораживаешь? – возмутился Дёмин. – Насколько я вижу, это было не просто обычное заигрывание, он в прямом смысле слова пытался тебя изнасиловать! Так ведь? Судя по следам на шее и синякам на руках, он душил тебя, ломал тебе руки… а ты говоришь, что он не понимал, что делает?! Расскажи мне, как это случилось? Где это было и когда? Как он выглядел? – Всё, что помнишь! И где был в этот момент Стас? Почему он не защитил тебя?

– Стас не видел... Алексей, пожалуйста, не вынуждай меня говорить об этом! Я не хочу! – заливаясь слезами, молила я.

Он отошёл от меня и молча приблизился к окну. В этот момент я заметила, что его руки крепко сжаты в кулаки. Постояв так несколько секунд, Дёмин развернулся и снова подошёл ко мне.

– Ты считаешь, это нормально? И часто с тобой подобное происходит?

– Нет, конечно же! Это в первый раз! – опустила я глаза.

– Я тебе не верю! – воскликнул он. – У меня даже в голове не укладывается всё это!

Что это за творчество такое – петь перед пьяными мордами, которые, мало того, что каждый раз раздевают тебя глазами, так ещё и руки распускают?! Разве это работа для нормальной, порядочной девушки?

– Что ты говоришь?.. – не поверила я своим ушам.

– Ты слышала, что я сказал! – буркнул Алексей. – А если бы он добился своего? Ты вообще хоть на минутку представляла себе это?

– Он бы не добился! – воскликнула я.

– Ты так в этом уверена? Этот не добился, так другому повезёт! Разве ты не видишь, что им плевать на твою музыку – эти богатенькие, зажранные козлы смотрят на тебя, как на куклу, которую можно "снять" на часок-другой и поразвлечься!

– Прекрати! – не выдержала я. – Не все такие, как они! Есть множество людей, которые действительно любят и ценят мои песни! Я знаю это! И в первую очередь я пою для них!

– Говори, что хочешь, но ты меня не переубедишь! – решительно заявил Дёмин. – И знаешь, что я тебе скажу, Виктория? – Я не хочу, чтобы моя девушка пела перед пьяной публикой в клубах! Я не хочу, чтобы на неё глазели всякие отморозки, глотая слюни и мастурбируя в своём больном воображении, а затем домогались её грязными руками, да ещё и применяли рукоприкладство, обращаясь как с самой настоящей проституткой! Ваш шоу-бизнес – это огромный чан, до краёв переполненный развратом, завистью, несправедливостью, продажностью, и все вы в нём варитесь, захлёбываясь в собственном тщеславии! Я против того, чтобы ты вращалась в этой грязи! Всё это не для тебя!

– Что ты хочешь сказать, Алексей? – чуть не потеряла я дар речи после его слов. – Ты требуешь, чтобы я бросила сцену?

– Ты всё прекрасно поняла, Виктория… – ответил он, окончательно убив меня сказанным. – Посмотри на свою жизнь со стороны! Ты работаешь день и ночь, недосыпаешь, недоедаешь… Всё ради чего? Чтобы Клинковский набил карманы? Ты ведь не можешь не понимать того, что все вы для него рабочие лошадки и платит он вам копейки, в то время, как сам разъезжает на дорогих автомобилях, оплаченных вашими талантами и здоровьем?!

– Деньги – это не главное! – перебила его я. – Я пока работаю на свой авторитет.

Намного важнее моя мечта, ради которой я всё это делаю! Я бросила всё, ушла из дома, предала родителей и, ты прав, работала и работаю, не покладая рук, только ради того, чтобы она осуществилась! Музыка для меня – это целый мир! Это смысл моего существования! Если этот мир разрушить, я просто умру…