Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким
Новенький лежит на стоящих в ряд партах и болтает ногами. Он явно напевает песню, иногда неразборчиво мыча. На фоне раздается хохот Нам Юнсу, который тоже слышит эти звуки.
– Вот черт. От смеха даже сигарету зажечь не могу.
Раздается щелчок, и Ким Чханён прикуривает ему. Когда поднимается дым, слышится мой недовольный голос:
– Эй, ну вы чего?
Камера меняет положение, потому что я опустил ее немного ниже, а голос поющего новенького звучит все громче и громче.
– Это он, да? Ну, парень, которого мы видели тогда в туалете?
– Ага.
– Эй, Чханён. Что это за песня? Кажется, я не раз ее слышал.
– Без понятия.
– Ну да, чтобы угадать, нужно расслышать хоть какие-то слова.
Мычание новенького, похоже, достигло кульминации.
– Эй, это, случайно, не та песня? «Принцу одиноко»!
– Точно, точно! – согласно ответил Нам Юнсу.
Но дальше мы услышали текст песни «Принцессе одиноко». Нам Юнсу, которого не было видно на экране, громко рассмеялся.
– Обалдеть! Это же «Принцессе одиноко».
– Когда вообще вышла эта песня? Ну, он знает, что одинок, и это уже потрясающе, – резко сказал Ким Чханён.
– Кажется, он не знает, что мы здесь, а?
Как только Нам Юнсу договорил, новенький вдруг подскочил на партах. Камера запечатлела его удивленное лицо.
Палец коснулся экрана телефона. Видео остановилось.
– И как можно было вообще додуматься петь такую песню?
Я в замешательстве провел ладонью по лицу.
Аккуратно уложенные волосы, белая кожа и круглые, широко открытые глаза. Удивленное лицо новенького выглядело весьма впечатляюще.
Серьезно, откуда только такие берутся? Пока я об этом думал, экран телефона потух, и в нем отразилось мое лицо. На мгновение оно застыло.
Почему вообще я улыбаюсь?
Стыдно признаться, но я улыбался. Из-за нелепого пения странного новенького.
– Чего ты улыбаешься?
Я был в комнате один, но почувствовал себя неловко и отбросил одеяло с ног.
Перевернувшись на кровати, я нашел в списке контактов новенького. Аватарки у него не было, а вместо имени стоял смайлик «^^».
– Не очень-то ему подходит улыбающийся смайлик…
Я открыл окно чата и отправил видео, которое снял на крыше. Число непрочитанных сообщений в групповых чатах перевалило за сотню.
– И почему нельзя просто выйти оттуда?
Самой главной проблемой был чат с Нам Юнсу и Ким Чханёном. Нам Юнсу очень много болтал. Я выходил из чата, но меня опять туда приглашали, и так раз за разом. Я пролистал накопившиеся сообщения, а затем снова открыл диалог с «^^», потому что так и не получил ответа.
– Игнор?
Он увидел, что пришло видео, но промолчал. Я написал короткое сообщение.
Певец на крыше.
Чат показывал, что новенький сразу же его прочитал. И через некоторое время ответил.
[Удали.]
Интонация показалась мне неожиданно строгой, поэтому я рассмеялся.
Если придешь с чиге на спине.
Нажав на кнопку «Отправить», я перевернулся и положил подбородок на подушку. Я ждал ответа, барабаня пальцами, и вскоре телефон завибрировал.
Сначала купи ее мне.
Я снова рассмеялся.
Принято.
После этого сообщения мой телефон лежал спокойно.
* * *
По дороге на встречу с Нам Юнсу в одном из переулков неподалеку от детской площадки я увидел человека, который торопливо надел себе на голову черный пакет. Он стоял неподвижно, похоже, не видя ничего перед собой, но, с какой стороны ни посмотри, это был новенький.
Я хотел просто пройти мимо, но увидел на земле мороженое и искоса глянул на человека с пакетом на голове. Он стоял неподвижно, как робот, который не до конца загрузился.
Я наклонился и поднял мороженое. Ноги, которые выглядывали из-под короткого платья с капюшоном, были гладкими.
Я решил попытаться с ним поговорить и несколько раз настойчиво к нему обратился. Наконец из-под пакета послышался голос. Похоже, новенький попытался его изменить, повысив тон, но манера речи оставалась прежней.
– Никто не обязан за вами убирать. Сами решайте, будете вы есть это мороженое или выбросите. Но не мусорите на улице, это вообще-то незаконно.
Голова под пакетом сделала несколько активных движений вверх и вниз. Похоже, этот человек кивал. Точнее, новенький.
Протянув ему мороженое, я пошел дальше. Нам Юнсу, который стоял вдалеке и ждал меня, нахмурился.
– Может, будешь ходить на собрание жильцов? Вон как ты заботишься о своем жилом комплексе, – цокнул языком друг.
Я бессознательно сделал пару шагов вперед, но вдруг замер. Нам Юнсу, который шел немного впереди, с опозданием остановился и оглянулся на меня.
– Эй! Ты чего?
Я закрыл рот обеими руками и округлил глаза. Настолько, что подумал, вряд ли я вообще когда-то распахивал их так широко.
Нам Юнсу, должно быть, пришла та же мысль, поэтому его глаза тоже округлились, и он закричал:
– Да что? Что с тобой?
– Обалдеть.
– Что? В чем дело?
– Ваще…
– Да о чем-ты? Нафига так пугаешь?!
Похоже, мой фокус куда-то сместился, и Нам Юнсу огляделся по сторонам, а затем хлопнул меня по плечу.
– Эй, хорош пугать!
Хотя друг тряхнул меня довольно сильно, я так и не пришел в себя. Неужели… человек с пакетом на голове и в платье… это реально новенький?
Я прикрыл рот и оглянулся. Новенького нигде уже не было.
И дело было не только в одежде. Но есть же некая чуйка? Стоило мне только увидеть новенького, и в голове тут же промелькнуло какое-то подозрение.
Но разве такое возможно? У нас ведь старшая школа для мальчиков!
– А-а-а! Придурок! Ну хватит уже!
Нам Юнсу продолжал скулить и трясти меня за плечо.
На следующий день я шел в школу, чувствуя себя как-то странно. Что это со мной? Может, я что-то забыл дома?
С самого утра меня не покидало какое-то неприятное чувство. И я понял, что это было, как только увидел новенького.
Вот в чем дело. Это из-за тебя я не в своей тарелке. Потому что не понимаю, кто ты на самом деле.
Я поймал себя на том, что неосознанно смотрю на него. Во время уроков я искоса поглядывал в его сторону, а когда болтал с друзьями и замечал его на том конце коридора, мой взгляд сам собой обращался к нему.
Во время обеда я мог внезапно повернуть голову и увидеть новенького, который сидел в углу, уткнувшись носом в поднос, и сосредоточенно ел. Самое смешное, что всякий раз, когда наши взгляды
