Всегда моя - Лора Павлов

уберем, и ей станет легче. Сейчас ей нужен покой.

Я выдохнул с облегчением. Понимал, что мы еще не вышли из опасной зоны, но это был лучший из возможных исходов. Мейбл уже передали моей сестре, и мы все успели расцеловать малышку, пока она с восторгом рассказывала, как Мисс Виви заботилась о ней. Сказала, что Виви завязала на ее лице полотенце и разбила окно, чтобы звать на помощь. Я поцеловал ее в щеку, прежде чем Джейда увезла ее домой, уложить спать. Сестра заставила меня пообещать, что я буду звонить с новостями о Виви.

Джейc, Биг Эл, Расти, Толлбой, Рук, ед, Сэмсон, Литтл Дикки… все ребята пришли прямо с пожара, чтобы ждать вестей о Виви. Потому что семья так и делает. Я смотрел вокруг больничного холла и понимал — вот она, моя семья. Джек с дочерьми, моя сестра с Мейбл и ребята из пожарной части. Но самая важная сейчас лежала в палате, подключенная к трубкам, после того как выжила в адском пожаре.

— Пойдем, — сказала Дилан, и мы с ее отцом, Эверли и Шарлоттой пошли за медсестрой в палату.

Девчонки по очереди брали ее за руку, а она смотрела на них покрасневшими глазами. На лице снова появился румянец. Я ждал у двери, пытаясь держать себя в руках.

Джек подошел ближе.

— Ты поправишься, Виви. Просто возьми столько времени, сколько нужно, милая.

Я увидел, как уголки ее губ приподнялись. Не удивился — она всегда улыбалась, когда рядом была ее семья.

Я все еще тянул время. Мне нужно было собраться.

— Доктор Причард сказал, что ей нужен покой. Попрощайтесь, — сказала Холи Робинс, медсестра, с которой мы учились в одной школе. Я пару раз помогал ей тащить домой пьяного брата, когда она сама не справлялась.

Дилан, Эверли и Шарлотта по очереди поцеловали меня в щеку, выходя из палаты. Джек хлопнул меня по плечу.

— Утром вернемся с Эшлан. Звони, если что-то изменится, — сказал он тихо, чтобы слышал только я.

Он меня знал. Я не собирался уходить.

Я кивнул и подошел к кровати, взял ее маленькую ладонь в свою и сел рядом. Холи дописала что-то в карте и посмотрела на меня.

— Ты же понимаешь, что я не уйду? — сказал я.

Она тяжело выдохнула.

— Можешь остаться, Нико. Только дай ей поспать, ладно?

Я кивнул. Она вышла, а Виви, с трудом держа глаза открытыми, встретилась со мной взглядом. Я сжал ее руку.

И прежде чем успел сдержаться, из груди вырвался всхлип. Я опустил голову, прижавшись лбом к ее ладони.

— Я люблю тебя, Пчелка.

Она кивнула, и глаза ее закрылись.

Я провел всю ночь, глядя, как она спит, и благодарил Бога, что она жива. Потому что я не смог бы существовать в мире без Вивиан Томас.

Я знал это.

Она знала это.

И, видимо, Бог тоже знал — потому что мы успели вытащить ее.

А значит, все будет хорошо.

Пока с ней все хорошо.

33

Вивиан

Последние несколько дней тянулись мучительно медленно: я провела в больнице три дня, прежде чем доктор Причард разрешил мне вернуться домой, хотя уже два дня назад чувствовала себя нормально.

Да, кашель еще не прошел. Но я гораздо охотнее восстанавливалась бы дома с Нико, чем на больничной койке.

Я не ожидала, что в следующие дни все доведут меня до белого каления. Нико взял неделю отпуска в пожарной части, чтобы заботиться обо мне. И для мрачного, сурового парня, каким он был… я никак не ожидала, что он превратится в назойливую сиделку. Он следил за каждым моим шагом. Провожал до ванной. Сидел рядом с ванной, пока я мылась. Заказывал еду на вынос, потому что не хотел оставлять меня одну даже на минуту.

Мои сестры и отец находили это ужасно смешным. Дилан бесконечно подшучивала над ним и придумывала все новые нелепые прозвища. Эшлан приезжала ко мне в больницу, и я настояла, чтобы она вернулась в школу.

Джэйда с Мейбл навещали меня каждый день, и вот наконец мы провели встречу, в которой не разрыдались в три ручья. Мейбл все спрашивала, зачем мы плачем, если все уже в порядке.

И она была права.

Девочка оказалась удивительно стойкой. У нее не было никаких последствий после пожара, и мы все за это были безмерно благодарны.

В дверь позвонили, и Нико оставил меня на диване, чтобы открыть. Весь день он вел себя странно: готовил каноэ, потому что я настояла, что мне нужен свежий воздух. Вернувшись, он поставил на стол коробку и открыл ее. Достал огромный набор для пожарной безопасности и придвинул ко мне.

— Хочу, чтобы ты держала это в пекарне. Здесь есть маски, фонарик и другие необходимые вещи.

— У меня нет пекарни, — напомнила я, пожав плечами.

Мой бизнес сгорел дотла. И странно, но первые мои слезы были не из-за самого пожара, а от того, что в этом году Нико не получит от меня именинный торт. Он сгорел вместе со всем остальным. Нико посмеялся над тем, что я в первую очередь переживала из-за торта.

Я уже начала искать новое помещение в интернете, а сестры сегодня осматривали несколько вариантов в центре. Как только поправлюсь, возьмусь за дело.

Пожар признали поджогом, и мой отец сегодня встречался с Чаком Мартином, следователем по поджогам, чтобы обсудить результаты. Мысль о том, что кто-то мог нарочно сжечь мою пекарню, была невыносимой. Чак расследовал деятельность группы подростков, разрисовывавших здания в центре, но мне трудно было поверить, что дети могли зайти так далеко. Я любила этот город и людей в нем, и даже когда Нико сказал, что это точно был поджог, не могла в это поверить. Он больше ничего не рассказал, что на него было не похоже, и я подумала, что он догадывается, кто это сделал, но не хочет говорить.

Я не настаивала. Слишком многое навалилось. Пожар, потеря пекарни, Мейбл, застрявшая там вместе со мной, и осознание, что все это было сделано намеренно.

Это было почти слишком.

— Скоро у тебя снова будет пекарня, малышка.

Я кивнула.

— Первое, что я сделаю, — торт для твоего дня рождения. Мне так неловко, что мы до сих пор его не отпраздновали. Как насчет того, чтобы перестать вести себя так, будто я умираю, и пойти поужинать сегодня?

Он прищурился и поднялся.

— Я заказал нам сэндвичи и собрал целый пикник, чтобы поесть на каноэ. Солнце светит, день