Девочка из прошлого - Тала Тоцка

Рут говорила, что мама девочки ночевала под детской реанимацией на подоконнике. Только одной этой характеристики было достаточно, чтобы узнать мою Ари.

Но я слепой и тупой самодовольный ублюдок. Она сказала бы мне про дочку. Я помню, какой радостью вспыхнули ее глаза, когда я приехал.

Но я не заслужил ни Арины, ни дочки. И несмотря на это, она снова говорит, что любит.

«Ты ей нужен, Дем. И мне нужен. Нам. Обеим».

Почему она это сказала и уехала?

Телефон на дорожке вибрирует, смотрю на экран — номер скрыт. Нажимаю «ответить» и морщусь, когда надтреснутый голос Моретти говорит в самое ухо:

— Ну наконец, появился! Значит, если хочешь увидеть свою дочь, приезжай. Я жду тебя, Ольшанский.

***

Бегу к особняку. Распахивается дверь, и по ступенькам спускается Феликс, держась за голову. Вид у него слегка примятый.

— Она уехала? Черт, — он стонет, морщась от боли, и сжимает голову двумя руками. — Это пиздец.

— Куда она поехала, Феликс? Ты знаешь?

Он мотает головой.

— Нет, мы не смогли отследить звонок. Моретти сказал Арине, чтобы она отправила к нему тебя. Я не давал ей уйти, вот она меня и звезданула. Поленом.

— Блядь. Где он может прятаться, этот Моретти?

— Если вот так стоять и пиздеть, то даже собственный член найти проблематично, — раздается язвительный голос. Мы оба оборачиваемся.

— Костя, ты знаешь, как найти Арину? — вскидывается Феликс.

Аверин разворачивает экран телефона, на нем мигает несколько зеленых точек. Показывает на одну в отдалении.

— Вот ваша Арина. Поехали.

— Ты когда успел ей маячок навесить? — спрашивает Феликс, когда мы грузимся во внедорожник. За нами выезжает ещё пять таких, набитых охраной.

— Тогда же, когда и тебе. Сегодня. Вы их теряете все время, и я обновляю периодически. Ему вот не успел, — кивает на меня.

Машина сворачивает с трассы и выезжает на грунтовую дорогу. Ещё через время подъезжает к невысокому зданию, спрятавшемуся в зарослях винограда.

Здание охраняют вооруженные люди, но, увидев Феликса, они опускают автоматы. Отталкиваю Феликса, бросаюсь вперед, распахивая дверь.

Моретти держит Арину за горло, другой рукой перехватив ее кисть.

— Отпусти её, урод, — говорю спокойно, — я пришел.

Глава 33

Арина

Сознание мутнеет, расплывается бесформенным пятном акварели.

— Кого ты надумала обмануть, сучка? — шипит Моретти, наклоняясь надо мной.

Он с силой сдавливает запястье, и стилет выпадает из онемевших пальцев. Что ж, я хотя бы попыталась.…

Вдохнуть не могу, рефлекторно дергаюсь, пытаясь высвободиться из стального захвата. Но Моретти держит крепко, и я почти отключаюсь, как вдруг распахивается дверь, и сквозь пелену слышится голос Демида.

— Отпусти её, ублюдок. Я пришел. Ты хотел меня видеть?

Призываю на помощь все свои силы. Руки безвольно свисают вдоль туловища, но я усилием воли заставляю непослушные пальцы нащупать сталь, продетую сквозь боковые швы платья.

Моретти поднимает голову, чуть ослабляет хватку, и я на сколько хватает сил всаживаю оба стилета ему в ноги.

Голова мужчины дергается от удара, только успеваю заметить мелькнувшую ногу Демида. Он хватает меня в охапку, и я инстинктивно цепляюсь за белоснежную рубашку.

— Дема....

— Арина! — в его голосе слышится надрыв, черные глаза кажутся двумя огромными темными колодцами, на дне которых плещется что-то совсем страшное.

Не для меня. Для Моретти.

И я понимаю. Теперь он ВСЁ знает.

Демид осторожно опускает меня в кресло и поднимает Моретти с пола за грудки.

— Оставь его, — слышится непривычно резкий голос Феликса с металлическими нотками в голосе. Демид продолжает держать мужчину, и Феликс повторяет. — Это внутреннее дело семьи. Не вмешивайся. Ты помог, больше твоя помощь не требуется.

В комнату входят остальные капореджиме и становятся полукругом, замерев в молчаливом ожидании. Феликс в упор смотрит на Демида, и тот нехотя отпускает Моретти.

Капо грузно валится на пол, пытаясь зажать руками раны, из которых хлещет кровь.

— Расследование показало, что все обвинения против тебя верны, Сальваторе, — обращается к нему Феликс, и я холодею.

Это то, чего он боялся. Он никогда этого не хотел — распоряжаться судьбами людей.

Но сейчас Феликс принял сторону Демида и должен вынести своему капо смертный приговор за нарушение омерты.

Сдать преступников в руки правосудия, чтобы они понесли заслуженное наказание, это одно. Но вот так хладнокровно приказать убить человека, пусть даже такого мерзавца, как Моретти, это совсем другое.

И для Феликса это будет шаг за грань, точка невозврата, после которой он не сможет быть собой. Судя по виду Аверина, прислонившегося к косяку двери, понимаю это не только я.

— Слушай, сдохни сам, а? — ворчливо обращается он к лежащему на полу Моретти. — Столько головняка от тебя....

Феликс и его капо оборачиваются на Аверина, тот поднимает руки вверх, показывая, что сдается.

— Ты можешь облегчить свою участь, Сальваторе, — обращается Феликс к стонущему мужчине. — Скажи, где девочка. Мой отец поклялся ее защищать, не заставляй его на том свете становиться клятвопреступником.

— Она на складе, — хрипит Моретти, — туда как раз пришла партия товара. Поторопись, дон, если на склад нагрянет полиция, мои люди подожгут товар.

— Отзови их, — наклоняется к нему Феликс, — и я тебя помилую. Ты уедешь в другую страну, сменишь имя, внешность. Будешь жить другой жизнью.

Моретти качает головой, его взгляд становится мутным. Он явно ослабел от потери крови.

— Не будет из тебя... дона... Ты не Винченцо, — шепчет в агонии. В воздухе мелькает рука с зажатым в ней стилетом.

Феликс реагирует мгновенно, отшатывается, но Моретти направляет стилет в собственное сердце.

— Она... была бы... лучше.... — хрипит он и закатывает глаза.

— Где этот склад? — Демид в напряжении сжимает кулаки.

— За городом. Едем. Костя, останься с ней, — Феликс кивает Аверину на меня. — И позвони своим, пусть вмешаются. Боюсь, что полиция туда уже едет.

— Нет,