Кровь, которую мы жаждем. Часть 1 - Монти Джей

от того, кем был его отец, он не стал бы так поступать с ними. Оставляя вокруг себя случайные части тела, он бы только привлек к себе ненужное внимание. Так что нет, я не думаю, что это Тэтч. И ты тоже не должна.

Он также слишком точен и талантлив, чтобы разбрасываться своими работами на публике, но я не могу этого сказать. Я обещала ему, что ничего не скажу о том, что он мне рассказал или показал, я дала ему слово, и его внеклассные занятия — не мои секреты, чтобы делиться ими.

— Просто пытаюсь изучить все наши возможности, Лира, — возражает Брайар. Люди, которых я люблю, по колено в дерьме. — Тэтчер знает распорядок дня своего отца, как он все делал. Он — единственный человек.

— Да, как и все остальные в Штатах. Расследование было в национальных новостях, блогах и бог знает в чем еще, — отвечаю я, раздражение ясно слышно в моем голосе.

— Не хочу спорить о нем с тобой. — Она вздыхает, и я знаю, что она проводит рукой по волосам. — Я просто пытаюсь защитить тебя, просто... надеюсь, что бы ты в нем ни увидела, в конце концов, тебе не будет больно.

Я тоже, хочу сказать я.

Только не так, как она думает.

Не боюсь, что он убьет меня. Я знаю, что он этого не сделает. Если бы он хотел, он бы уже сделал это.

Но у него есть вся сила в мире, чтобы сломать меня. Взять мое кровоточащее сердце и раздавить его между своими длинными пальцами. Даже если сейчас он не заслуживает моей преданности, учитывая, что он не разговаривал со мной несколько дней. После мавзолея не было ничего, кроме квитанций о прочтении и радиомолчания.

Меня все еще тянуло к тем его частям, которые я видела в тот вечер. К тем его частям, которые я собирала годами и которые никто другой не видел, я цеплялась за них и за надежду, что они тоже что-то увидели во мне.

— Понимаю, но люди, которых ты любишь, доверяют Тэтчеру. Он бы так не поступил. Он не его отец. — Я говорю, несмотря на себя, желая, чтобы он поверил в эти слова так же сильно, как я. — Я приму душ, прежде чем покинуть кампус, и напишу тебе, когда буду дома.

Наступает тишина, как будто она хочет сказать что-то еще, но не говорит.

— Просто будь в безопасности. — Она вздохнула.

— Подожди, подожди! — говорю я перед тем, как она кладет трубку, — Мы завтра идем в ночной цирк?

Ее смех звенит у меня в ушах: — Может быть, но у меня скоро большой экзамен, и мне нужно готовиться.

— Это Хэллоуин, Брайар. Это означает конфеты и костюмы, ты не можешь отложить цифры на одну ночь?

— Я подумаю об этом, — хмыкает она с улыбкой в голосе, — Я люблю тебя, Лира, увидимся утром.

Она бросает трубку прежде, чем я успеваю ответить. Я хочу обидеться на нее за то, что она изображает Тэтчера злодеем. Это действительно так, но я также не могу ее винить. Не тогда, когда я знаю, откуда он исходит, не тогда, когда я понимаю, что все, чего он хочет, — это сохранить тех, кого она любит, в безопасности.

Тишина душевых в округе Ротчайлд принимает меня. Редко кто ими пользуется. Это место было зарезервировано только для старшекурсников, что означало, что большинство тех, кто имел право жить здесь, могли жить и за пределами кампуса. Учитывая, что все здесь сморкались в стодолларовые купюры, редко кто оставался в общежитии.

Это означало, что дом с черепичной крышей всегда был открыт. Всегда пустой. И идеально подходит для тех случаев, когда я не хочу ехать домой из школы, покрытой листьями и грязью. Сегодняшний день был идеальным, если не считать моих замерзших пальцев, покрытых грязью.

Сегодня я собрал урожай. Все свое время я провела в лесу вокруг кампуса в поисках шелковистых гнезд, вьющихся между деревьями и некоторыми растениями.

Сезон пауков наступал с появлением осенних листьев.

Хотя бабочек, мотыльков и жуков я любила с раннего детства, мое любопытство к восьминогим существам, которых все так боятся, появилось совсем недавно.

Они были одними из единственных насекомых, с которыми мне еще предстояло сделать экспозицию. Хотя я всегда восхищалась их креативными паутинами и пугающим поведением, только после просмотра документального фильма о сезоне пауков в Австралии мое любопытство переросло в полноценную одержимость.

Мне пришла в голову идея создать плоский дисплей в прямоугольной рамке с искусственной паутиной внутри, создающей идеальный фон для множества видов пауков. Это выглядело бы невероятно, если бы висело над камином.

Идея пришла мне в голову так быстро, что я едва успела записать ее, прежде чем изучила, какие виды пауков я помещу внутрь. Всех местных пауков, которых могу собрать, я предпочитаю делать самостоятельно. Так я чувствую себя более интимно, чем заказывая все образцы. К тому же, мне удается покопаться в лесу, что, на мой взгляд, всегда является бонусом.

К счастью, мне удалось собрать несколько разных яиц, так что, надеюсь, я смогу вывести их должным образом, чтобы проследить за их жизненным циклом, прежде чем использовать их в одной из моих таксидермических экспозиций. Я уже подготовила аквариум и инкубатор. Все, что мне нужно было сделать, это внимательно следить за вольером в течение нескольких недель.

Закончив смывать грязь с ботинок, я шагнула в душ. Отдергиваю тонкую черную занавеску, чтобы уединиться и для мыслей, и для тела. Непрерывная струя горячей воды успокаивает холод в моих костях.

Впервые за неделю меня охватывает волнение. Моя страсть к насекомым всегда была тем тихим огоньком, который скрывался внутри меня, светится, когда мне нужна радость или тепло. Пламя во все мои тусклые моменты.

Я помню, как опекунша впервые спросила меня, почему именно насекомые? Когда она нашла коробку с кузнечиками, засунутую под мою кровать. Почему я не выбрала более нормальное хобби, например, куклы Барби или книги?

У меня не было ответа, кроме того, что они классные и мне нравится, как их маленькие лапки ощущаются на моей ладони. Но теперь, когда у меня появилась эта любовь и это ремесло, мой ответ стал немного более конкретным.

Все просто: у каждого паука, мотылька и жука есть своя категория. Все они