Янтарные бусы - Алёна Берндт

со свекровью очень поладили, а случившееся несчастье еще сильнее сблизило двух женщин, и теперь Алевтина Михайловна старалась во всем помочь Любе… и очень боялась за ее здоровье и здоровье будущего малыша.

Ну а Люба не позволяла себе раскисать, беременность будто удвоила ее силы. Только вот беспокойства ей добавляла ситуация со вторым пострадавшим в этой аварии, с Олегом. За жизнь его можно было уже не бояться, он успешно перенес операции и теперь уверенно шел на поправку в той же больнице, где лежал и Сергей. Люба уже выведала, что попал Олег в больницу после аварии в состоянии опьянения, и теперь она надеялась и уповала на справедливость…

Однажды, когда Люба вышла в холл больницы, погрузившись в раздумья от того, о чем они с Сергеем только что разговаривали, она устало присела на стул.

– Что, доигралась? – раздался вдруг рядом с ней знакомый до дрожи голос Галины Николаевны. – Я так и знала, с самого начала говорила, что не доведешь ты до добра моего сына! Так и случилось! И знай – ты в этом виновата, ты, и больше никто! Из-за тебя это все! А ведь я тебе говорила, советы давала! Ты же умная самая, не слушала меня никогда.

– Да заткнетесь вы когда-нибудь или нет?! – Люба встала с жесткого больничного стула. – Вас послушать, так все кругом виноваты, а вы одна самая умная! Что-то не вижу в вашей жизни ничего такого, чему можно было бы позавидовать и начать следовать вашим советам!

– Ты… ты что себе позволяешь?! – Галина Николаевна даже заикаться начала от неожиданности. – Мало того, что муженек твой сына моего сделал калекой на всю жизнь, так еще и ты меня оскорблять вздумала?!

– А как сынок ваш в пьяном виде попал на пустое шоссе, да еще и в такой дождь? Этим вопросом вы не задавались? Все, хватит! Если вы еще раз позволите себе заговорить со мной в таком тоне, я буду принимать меры, и после на меня не обижайтесь! Вы нападаете на беременную женщину, обвиняете меня во всех грехах, по какому праву?!

– Любаша, успокойся! – к Любе подошел Андрей Игнатьевич. – Что случилось? Галина, ты снова за свое?! Я тебе уже говорил, что этого терпеть не стану! Ты ведешь себя как вздорная, сумасшедшая баба!

– Андрей! – глаза Галины Николаевны наполнились слезами. – Как ты можешь защищать эту… эту… Она погубила нашего сына вместе со своим новым мужем! А ты…

– Хватит, я сказал! Любаша, ты прости нас. Что бы там тебе ни наговорила Галина, это неправда. И я всегда считал, что если бы Олег не был таким идиотом и если бы он был с тобой, то ничего подобного с ним не случилось бы!

– Спасибо вам, Андрей Игнатьевич, – Люба благодарно посмотрела на бывшего свекора, который очень сдал за то время, пока она его не видела. – Спасибо за все.

– Да как ты смеешь! – закричала Галина Николаевна на мужа, лицо ее побагровело. – Тебе кто дороже: эта мерзавка или собственный сын?! Или, может, у вас с ней любовь? А?

Люба испуганно отошла в сторону, за спину бывшего свекора, на всякий случай, потому что она уже видела, какие проблемы с головой могут быть у членов этой семьи.

Андрей Игнатьевич схватил жену за плечи и сильно встряхнул, от этого у нее с неприятным звуком щелкнули зубы.

– Замолчи! Замолчи, я сказал! Иначе прямо сейчас оформлю тебя здесь как ненормальную! Может, подлечат! Быстро иди в машину и жди меня там! Ну? Я что сказал?

Галина Николаевна – о чудо! – и в самом деле замолчала. Злобно зыркнув на Любу и на мужа, она отправилась к выходу, бормоча что-то себе под нос.

– Любаш, прости за эту сцену. Она не в себе совершенно после того, что с Олегом случилось… Незадолго до этой аварии он узнал о том… что у него не может быть детей… Ну, ты знаешь, про что я говорю. Я и сам про это узнал примерно тогда же, когда Диану начали обследовать и попросили Олега привезти его детскую карту, чтобы посмотреть, не связано ли это все… Тут все и открылось. Галина и от меня это скрывала… не могу поверить – столько лет лгать!

– Простите, Андрей Игнатьевич. Наверное, когда я узнала, мне нужно было вам сказать об этом… но я… и подумать не могла…

– Нет, ты здесь ни при чем, – покачал головой мужчина. – Я виноват в этом сам – нужно было заниматься сыном, дочками и семьей, а я все силы в работу! Думал, чтобы был у них дом – полная чаша, чтобы не жалела Галина, что за меня вышла и из Москвы уехала… Все доказать ей пытался… Вот потому так все и вышло. А теперь эта авария…

– Андрей Игнатьевич, Сергей не мог сделать это нарочно, – начала горячо Люба. – Я уверена, что это какая-то случайность…

– Я говорил с твоим мужем, он мне рассказал все. И с Олегом говорил. Но он то ли не хочет говорить, то ли на самом деле мало что помнит. Люба, ты не думай, я сделаю все, чтобы компетентные люди разобрались в этом происшествии. Два человека чуть не расстались с жизнью, обоим предстоит долгое лечение, и я хочу, чтобы все было по справедливости. Ты не думай, я знаю, что Олег был пьян, и выгораживать его не стану. Ну, я пойду, пора. Если тебе нужна будет помощь, звони. И побереги себя… Я рад за тебя, Любаша! Правда, рад! Пусть у вас с Сергеем и малышом все будет хорошо.

Люба попрощалась с бывшим свекором и в задумчивости уселась обратно на стул. Хороший человек Андрей Игнатьевич… жаль, что дети не в него характером пошли. И Люба понимала, как же нелегко ему сейчас приходится.

Когда ей разрешили разговаривать с мужем, Сергей все рассказал ей о том, что же произошло в тот день.

Небо было серым, в промозглой осенней дымке моросил мелкий дождик, асфальт был сырым, и «дворники» работали не переставая, когда Сергей подъезжал к повороту на Богородское. Сначала он хотел проехать на дальний поворот, где до самого села не так давно была проложена асфальтовая дорога. Но после решил сэкономить время и проехать по грунтовке, через поля.

Недалеко от поворота на грунт на остановке стоял человек, и Сергей еще заметил, что, увидев его машину,