Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ) - Лена Голд

бросал в мою сторону насмешливые, издевательские взгляды. Тем самым давал понять, что поступил он все-таки по-своему. Выдал замуж дочь за Салтыкова. Выиграл бой.

Интересно, он тогда догадывался, что яму себе копает, работая на Салтыковых, поддерживая каждый их план? Думаю, что в глубине души было что-то такое. Но он не ожидал такого крупного подвоха со стороны своего старого друга.

— Я слушаю, — начинаю, понимая, что мужик просто мямлит и тишина длится слишком долго. — Заранее предупрежу: никакой помощи от меня просить не стоит. Я помню наши давние разговоры. Помню все. Да, я злопамятный. А еще ненавижу тех, кто вместо того, чтобы поддержать свою семью, идет на поводу у чужих людей. И да, ваша дочь рассказала мне все… Все, что произошло в прошлом. Как она оказалась в больнице… Как…

Вздыхаю, прекращая свою речь. Вчера у нас с Волчонком действительно состоялся важный разговор. Я кожей чувствовал ее боль. То, как ей стало плохо, когда она вспоминала о втором малыше… А ведь у нас могли бы родиться сразу два ребенка.

И, честно говоря, я виню себя не меньше Салтыковых и этого старика, который сидит напротив и нервно заламывает себе пальцы. Если бы я когда-то поверил Арине… Если бы я был рядом… То все могло бы сложиться совсем иначе. Да, у меня не было бы всего, что я сейчас имею. Зато была бы счастливая семья.

Старик явно хочет что-то сказать, но не решается. Я же жду. Терпеливо так… Жду.

— Я не знал, что они творят за моей спиной, — имеет в виду Салтыковых. — Не знал, что каждое дело у них грязное.

И он хочет, чтобы я поверил в эту сказку?

— Думаешь, перед тобой сидит какой-то пацан, которого можно с легкостью обмануть? Обвести вокруг пальца? Я действительно выгляжу таким тупым со стороны?

— Я так не думаю, Эмиль. Ты ошибаешься.

— Ты просто считаешь себя самым умным, однако на деле ни хрена такого нет. Голова у тебя давно опустела. Еще тогда, когда ты буквально бил свою дочь. Когда желал ей смерти вместе с ребенком, которого она носила под своим сердцем. Скажи, такой отец, как ты, заслуживает уважения? Заслуживает прощения?

Мужик шумно сглатывает, отрицательно качая головой.

— Жить мне осталось недолго. И не хотелось бы последние годы своей жизни провести здесь, за решеткой. Я знаю, что, будь у тебя желание, ты с легкостью бы вытащил меня отсюда. И я обещаю, что никогда… Никогда не встречусь на вашем пути. Просто уеду как можно дальше из этого города. Дайте мне шанс… Последний шанс, Бестужев.

— Последний шанс… А ты нам с Ариной когда-то дал шанс? Да вы просто загнали нас в ловушку. Из-за таких кретинов, как ты и Салтыковы, страдают невинные люди. Нет, — встаю с места. — Останешься здесь столько, сколько захочет твоя дочь. Может, когда-нибудь я решу помочь. Однако на этот шаг меня может толкнуть только Арина. И да, ты прав. В первую очередь для этого нужно желание.

Покидаю здание, попрощавшись с майором и Борисом. Адвокат предупреждает, что в компанию приедет позже назначенного времени. Мне остается лишь согласиться. Борис моя правая рука и многое решает за меня самостоятельно. А мне нужно спешить, чтобы успеть на совещание.

По пути звоню Волчонку. Она тоже должна присутствовать там как новый владелец фирмы. Да, пусть она еще не в курсе, но я перевел компанию на ее имя. Пусть это будет небольшим свадебным подарком и приятным сюрпризом. Хотя я не думаю, что Арина спокойно отреагирует. Она не любитель таких неожиданностей. Ладно, разозлится чуток, выскажется, а потом остынет. Деваться потому что некуда. Обязана смириться.

Улыбаюсь, представляя перед собой ее удивленное кукольное личико.

Трубку она не берет. Паркую автомобиль и уже иду в сторону стеклянных дверей фирмы, как вижу Арину у машины — в метрах десяти от меня. Сжимаю кулаки и, процедив сквозь стиснутые зубы несколько крепких слов, направляюсь в ту сторону.

Что же тебе, Анжели, не сидится спокойно? А ведь я дал тебе шанс исчезнуть. Шанс, который не многие из моих врагов получили. А тебе он достался только из-за Арины, которой стало жаль твоего малыша. Но ты снова за свое. Сука!

Заключительная глава и эпилог! Возможно завтра выйдет прода и там будет сюрприз для МОИХ читателей! А кто не мой, тот просто уйдет. Обнимаю всех!

Глава 47

Арина

В голове крутится одна мысль: лишь бы не опоздать. Потому что Эмиль пару часов назад меня предупредил, что задержится. И хотя бы я должна оказаться на том совещании вовремя. Однако все идет не по плану. То преподавательница дочери отпускает ее поздно, то мы попадаем в пробки, то еще что.

И сейчас, припарковав автомобиль, я даже шаг в сторону сделать не успеваю, как слышу за спиной женский голос, оборачиваюсь.

Да, узнаю я ее сразу. Та знаменитая Анжели, которую я вообще никак не ожидала увидеть перед собой. Когда Эмиль сказал, что сильно накажет ее, я попросила отпустить эту дамочку. Так как думала, что она просто улетит обратно в Штаты и больше не появится в нашей жизни. Исчезнет раз и навсегда.

Но, оказывается, я сильно ошиблась.

Смотрю на нее, откровенно разглядываю. И понимаю, что она действительно красивая. Но если судить по словам Бестужева, то в голове у нее вместо мозгов что-то вроде желе. Это ясно еще по тому, что она слепо поверила Глебу и Наталье и приехала сюда только из-за того, чтобы насолить Эмилю. Ну, это я сделала такие выводы.

— Арина, простите, — в голосе чувствуется легкая интонация. — Не хотела вас тревожить. Я сегодня покину эту страну. Но, перед тем как улететь, мне было необходимо сказать вам пару слов. Точнее…

Девушка вздыхает. И крепко зажмуривается, гладя живот ладонью. На какое-то мгновение мне даже кажется, что она сейчас ляпнет что-то такое, что я просто не сдержусь и пошлю ее далеко и надолго. Однако она выдает совсем неожиданные слова:

— Простите меня, пожалуйста. Я правда не знала… Не знала, что у вас с Эмилем есть дочь. Не знала, что у вас все так серьезно. Да, я иногда поступаю легкомысленно. Сама это осознаю. И характер у меня не сахар. Но я как-то повелась… Поверила не тем людям и решила, что это судьба подарила мне второй шанс. Что я смогу вернуть Эмиля.

— Простите, — перебиваю, еле сдерживая нервный смешок. Мне прямо так тошно… Вернуть Эмиля? Господи, от этих