Его сокровище (ЛП) - Росси Эмилия

Ее немедленное отрицание предательства Софии заставило меня чувствовать себя еще хуже. Как я мог поверить в это хотя бы на секунду, даже столкнувшись с кучей доказательств?

— Да, ну, сразу после того, как я получил эти новости, мне сообщили, что Арбен атакует один из наших складов.

Теперь было настолько очевидно, что Доменико все это организовал.

— Итак… я сказал поместить ее в подвал, пока не вернусь.

Сиенна сделала шаг назад, ее глаза превратились в осуждающие щелочки.

— Ты, черт возьми, серьезно?

— Она должна была пробыть там всего пару часов, но потом меня подстрелили. Когда я очнулся в больнице, я предполагал, что она будет ждать меня в нашей квартире, но она все еще была в подвале.

Я отвернулся от испуганного лица Сиенны.

— Я не хотел, чтобы так произошло. Все это было подставой Доменико. Он работал с албанцами, но теперь он мертв.

— А вертолет? Крыша?

Голос Сиенны был ледяным.

— София и Анджело улетели с ирландцами. И…

Черт, мне не хотелось произносить эти слова.

— Ирландцы заключили союз с албанцами, чтобы расширить торговлю людьми в целях сексуальной эксплуатации в нашем городе.

Выражение лица Сиенны исказилось от ужаса.

— Что? Ты уверен?

— Да. А сейчас мне нужно идти.

Я указал на Нудла.

— Его вещи находятся в квартире.

— Ты шутишь, что ли? Ты собираешься просто оставить меня с ним и уйти? Как ты мог посадить свою жену в чертову камеру на сколько часов? Дней? Неудивительно, что она сбежала! — Ее руки легли на мои, и она встряхнула меня, посылая разряды молний в мою раненую руку. — Что с тобой не так?

— Со мной все не так! — закричал я. — Я не создан для роли мужа или брата. Я знаю, что я для тебя только разочарование! Я причина, по которой у тебя нет родителей, причина, по которой мы два года скрывались и жили в нищете. Я подвел каждого человека в своей жизни, так зачем беспокоиться об отношениях?

Сиенна сделала шаг назад и моргнула.

— Ты так думаешь, Маттео? Ты причина, по которой я все еще жива! Как ты можешь быть таким глупым? Наш дядя убил бы тебя! А это значит, что я тоже была мертва, или того хуже. Как долго ты будешь наказывать себя за то, в чем ты не виноват? Ты не позволяешь себе чувствовать, и теперь ты потерял любовь всей своей жизни.

Моя челюсть сжалась.

— Я не способен любить.

Она вскинула руки.

— Ты бы не узнал любовь, даже если бы она выстрелила тебе в лицо. Вот почему ты не понимаешь, что я люблю тебя. Ромео любит тебя. София… ну, по крайней мере, она тебя любила.

Мои конечности были слабыми, а грудь пустой.

— И я все испортил.

— Да, ну так исправь.

— Как?

Мой голос был хриплым шепотом.

— Придумай что-то, черт возьми. Но для начала верни ее сюда.

Я коротко кивнул, развернулся и направился к двери. Я остановился, положив руку на ее дверную ручку.

— Ты знаешь, я люблю тебя. Этого никогда не будет достаточно, но я люблю тебя.

А затем я ушел.

64

СОФИЯ

Он задел через мою руку и плечо, и я стиснула зубы.

— Сможешь вставить мою руку на место, когда мы приземлимся? — спросила я Анджело.

Он посмотрел на меня с паникой в глазах.

— Разве это не должен делать врач?

Я покачала головой.

— Я расскажу тебе, как это сделать. Ничего сложного.

Волна тошноты нахлынула на меня, и я не знала, было ли это вызвано тревогой, утренним токсикозом или болью. Вертолет попал в зону турбулентности, и у меня свело желудок.

— В твоем списке был полет на вертолете? — спросил Анджело.

Он пытался меня отвлечь, и ему благодарна за это.

— Нет, не было.

И не зря, видимо, раз уж нас в очередной раз заштормило.

— Думаю, буду придерживаться самолетов. Или, еще лучше, машин.

Леона широко улыбнулась.

— Где твоя жажда приключений?

— Должно быть, оставила ее в Нью-Йорке, — пробормотала я.

Я положила руку на живот и пожелала, чтобы с моим ребенком все было в порядке. Я ненавидела то, что не могу сделать больше, чтобы защитить его, почти так же, как ненавидела себя за то, что скучала по Маттео. Меня продолжали атаковать воспоминания — о том, как он был нежен со мной, о прикосновениях его рук и губ. С ним я чувствовала себя защищенной и в безопасности.

Но все изменилось.

Я отвернулась к окну и вытерла слезы с лица.

Вертолет снижался, когда мы приблизились к пустой взлетно-посадочной полосе, окруженной полями.

— Как только мы приземлимся, наш пилот Финн отвезет нас к Ронану. Мы работаем здесь, в западном штате Массачусетс, поэтому не приземляемся в Бостоне.

— Что за работа? — спросил Анджело, голос его звучал жестко.

— Это мне предстоит узнать, и вам тоже, — сказала она, подмигнув.

Анджело встретился со мной взглядом, выражая то же недовольство, что и я, но у нас не было времени на дальнейшие разговоры, так как мы уже приземлялись. Я стиснула зубы, когда меня подкидывало, каждое движение причиняло боль в плече.

Я вскрикнула от боли, как только мы приземлились, и Анджело мгновенно оказался передо мной, его колени прижались к моим.

— Скажи мне, что делать.

— Тебе нужно помочь вправить плечо, но не дави. Просто положи руку мне на локоть и помассируй другой рукой.

Я согнула правую руку, и он положил свою на сгиб моей руки.

— А теперь другой рукой помассируй мне плечо и бицепс.

Он сделал то, что я просила, выглядя серьезным и сосредоточенным и крепко держал меня. Пилот — Финн — и еще один мужчина, сидевший впереди, с любопытством наблюдали за нами, пока Анджело продолжал делать массаж. Через несколько минут мое плечо сместилось.

— Думаю, оно на месте.

Мои мышцы все еще болели, и я знала, что следующие несколько дней мне нужно быть особенно осторожной, но мне стало легче двигать рукой.

— Ух ты, я ожидала, что этот процесс будет более драматичным, — сказала Леона.

— О, я стараюсь, чтобы в моей жизни не было драматизма, — невозмутимо ответила я.

Она фыркнула.

— Именно так я бы описала…

— Леона, — выдавил Финн.

— Приближаются.

Все они, включая Анджело, вытащили оружие. Я внутренне выругалась, что у меня до сих пор нет пистолета. Нужно было настоять. Тогда я не была бы абсолютно беспомощной, застрявшей в вертолете, из которого даже не могла выбраться самостоятельно.

— Это не наши люди, — сказала Леона, и в ее голосе исчез намек на веселье.

Я наклонилась вперед и увидела приближающуюся вереницу черных машин.

— Черт, — выругался Финн.

— Успеем ли мы добежать до машины? Или стоит попытаться взлететь и приземлиться в другом месте?

На меня украдкой бросились взгляды, и мои щеки загорелись. Очевидно, я была здесь слабым звеном.

— Запускай двигатели, Финн, — сказал другой мужчина. — У нас достаточно топлива, чтобы добраться до аэропорта Вестовер.

Двое мужчин направились в кабину пилотов, а Леона и Анджело остались у открытой двери с оружием наготове. Двигатель завелся, и мне показалось, что мое сердце забилось в такт его вибрациям.

— Пригнитесь, — крикнул Анджело, наклоняясь, чтобы закрыть дверь, когда пули начали попадать в металлический корпус.

— Они пытаются снести хвост и лопасти! — крикнул Финн.

Вертолет оторвался от земли, а затем, накренившись, рухнул обратно. Анджело накрыл меня своим телом, а я инстинктивно свернулась клубком, защищая живот. Звук разбивающегося стекла сменился частыми выстрелами, но я не могла понять, откуда они исходят.

— Их слишком много, — крикнула Леона. — Я написала Ронану, но он в двадцати минутах езды.

Анджело отстранился от меня и развернулся, чтобы выстрелить в разбитое дверное окно, пока его пистолет не щелкнул.

— Пиздец.

— Сдавайтесь сейчас и останетесь живы, — крикнул кто-то снаружи.

Финн пополз к нам из кабины.

— Их машины пуленепробиваемые, а у меня кончились патроны. Леона…