Бета-тест - Аннабет Альберт

хоть Авани и говорила, что большая часть семьи стала гораздо более понимающей, чем мне кажется, я всё ещё не могу давать никаких гарантий, и, возможно, ты почувствуешь себя несчастным, а я уж точно буду чувствовать себя таковым... — "И я действительно не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии". Вот, что на самом деле скрывалось за всей его болтовней. Он не хотел, чтобы Тристан видел его таким уязвимым, не тем весёлым и общительным парнем, душой компании с кучей друзей, к которому Трис привык.

— Да, — он прижал палец к губам Рави. — Да, я пойду. И мне плевать, если это будет кошмарно. Тебе важно, чтобы мы туда пошли, значит, мы пойдём. И я люблю тебя за то, какой ты есть, а не за то, какая твоя семья, понимаешь?

— Мгм, — промямлил Рави с зажатым ртом, пока Тристан не убрал свой палец. — Я тоже люблю тебя. Люблю за то, что ты делаешь для меня...

— Я делаю для нас, — твердо ответил тот. — Потому что я не шутил, когда говорил, что хочу, чтобы мы были вместе и нравиться нам это или нет, наши семьи тоже являются частью этого. Вдвоём мы справимся с ними.

— Мне нравиться, как это звучит, — они снова поцеловались, и этот поцелуй был сладким, нежным и достаточно долгим, чтобы новости успели смениться ток-шоу, а затем и тишиной, когда Рави всё-таки сумел нащупать пульт.

Глава 26

Тристан со стоном рухнул в одно из золотых кресел. Вокруг них был сплошной хаос и предсвадебная суета.

— Устал? — спросил его Рави, в глазах которого светилась обеспокоенность.

— Вовсе нет, — соврал он. Это был третий день свадебных обрядов и четвёртый их путешествия в Нью-Джерси, и да, он измотан таким количеством знакомств и интересных мероприятий, за которыми либо наблюдал, либо принимал непосредственное участие. Но даже его степень усталости не шла ни в какое сравнение с тем, каким выжатым выглядел Рави: на лбу залегли морщины, а под глазами глубокие тени, ведь помимо всего прочего, он беспрестанно заботился о его комфорте.

— Лжец, — Рави поднял руку так, будто собирался погладить его по голове или плечу, но затем резко её опустил. Они оба пытались понять, какое количество публичных прикосновений могут себе позволить, и тот дискомфорт, который испытывали из-за невозможности касаться друг друга, когда захочется, им мог компенсировать лишь их милый уединённый номер, находящийся на втором этаже. Ему так хотелось оказаться в нём, но судя по тому, что четыре повара всё ещё активно заняты готовкой, а диджей только-только вошёл в кураж, они попадут туда, ой, как не скоро. Церемония, проходившая утром, длилась два часа и была лишь началом очень насыщенной субботы.

В громадном бальном зале повсюду были расставлены роскошные украшения: на розовых скатертях располагались огромные букеты из розовых, фиолетовых, красных и оранжевых цветов, с вкраплениями золота, а так же плавающие свечи. Ярко одетые гости и родственники заставляли Тристана нервничать по поводу его синего костюма. Не то, чтобы он был единственным представителем европеоидной расы, скорее наоборот, создавалось такое впечатление, что Авани и Балан, наряду с их многочисленной семьёй, решили пригласить даже тех, с кем имели лишь мимолётное знакомство.

— Я принесу тебе ещё еды, — сказал Рави решительно, поднимаясь на ноги.

— Пожалуйста, нет, — произнёс Тристан вяло, но тот уже ушёл, присоединившись к огромной очереди в буфет, за десертами. Тристан планировал начать бегать вместе с Рави, чтобы сжечь набранные во время поездки калории. А у того, похоже, был какой-то странный заскок на его сытости. Ладно, не такой уж и странный, Трис понимал этот порыв, поскольку сам постоянно искал способ, как ещё проявить заботу, помимо своего присутствия здесь. А тот факт, что он был лишён возможности свободно коснуться своего парня, доставлял ему особые мучения. Мужчина старался напомнить себе, что бесконечная череда тарелок с едой была временной заменой прикосновений и объятий, и они смогут вернуться к ним по приезду в Санта-Монику.

— Мистер Пушок... ох, Мистер Пушок... — Тристан услышал детский голосок позади себя и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из племянников Рави выскочил из-под стола. — Ты не видел Мистера Пушка? — спросил он, его карие глазки были широко распахнуты и явно на мокром месте.

— Эм... нет, — Тристан поднял руки вверх с целью продемонстрировать, что не прятал плюшевого зверька. Он видел этого малыша днём ранее, тот сжимал какую-то потрёпанную игрушку, с болтающимся красным бантиком.

— Он слон. И к тому же очень важный, — произнёс мальчик торжественно. — Я оставил его под столом, чтобы он немного поспал, а теперь слон пропал. — Судя по голосу, парнишка был близок к истерике, так что Тристану ничего не оставалось, кроме как опуститься на одно колено и приподнять край тяжелой скатерти.

— Давай постараемся его найти? — он старался говорить успокаивающим тоном. Успокаивание детей не было его сильной стороной, и мужчина это понимал. И даже то, что за неделю он был окружён гораздо большим количеством детей, чем за всю свою жизнь, не помогло ему до конца разобрался с тем, как следует их успокаивать. — Тут слона не обнаружено, — сказал Тристан.

Они двинулись к следующему столу, чьи обитатели, слава Богу, отсутствовали, находясь либо в буфете, либо на танцполе. Он снова приподнял скатерть и в этот раз, к счастью, заметил красное пятно на ковре у другого края стола.

— Нашёл.

— Ты его достал? — спросил ребёнок вкрадчивым тоном, означавшим, что малыш всё ещё вполне способен разрыдаться.

Тристан забрался под стол, достав обожаемого пушистого слона, и затем выполз из-под него, держа игрушку в одной руке, и уже собирался отдать его, когда увидел...

Старшую сестру Рави, Лакшми, с суровым выражением на лице.

"Твою мать".

— Аарав? Что ты делаешь с этим мужчиной?

"Дьявол". Тристану следовало бы знать, что подобное произойдёт. В начале недели она была довольно вежлива с ними, хладнокровно поприветствовав их в своём пригородном доме, но и дружелюбной, определённо, не была. И, как и большинство родственников Рави, пока ещё ни разу не назвала его по