как от озноба девушка лет двадцати. — Проходите. Амани, прикрой дверь. Лаири, как часто ты приносила Баянат телефон Миланы? — девушка вздрогнула и побледнела так, что я думал, сейчас в обморок упадёт. — Раз в неделю, полторы. — Ответила она, а я себя в очередной раз похвалил. Камер понавесил по всему дому, а просмотреть мозгов ни разу не хватило. — А почему мне не рассказала? Хотя бы после того, как я выгнал Баянат? — спросил я. — Так она же ваша родственница, главная в доме была, а вы её вон, за не так сказанное слово. Она женщинам на кухне перед уходом рассказывала. А я кто? Меня и искать не будут. — Залилась слезами она. — Баянат мне рассказала, что вы провинившихся отправляете в бордель. А я… — Так! Тихо! — решил прекратить истерику я. — Слушайте обе сюда! Вы сейчас идёте и тщательно вспоминаете, что и когда делали по приказу Баянат. Амани, лучше, чтобы и остальные записали мне очерки о своей жизни в моём доме. Охрана завтра сядет проверять личные, так скажем, дела, чтобы я понимал, кто у меня в доме. Никаких борделей и прочее не будет. Я сроду таким не занимался. Если притаскивание телефона и копание в вещах, это всё, то считай последнее предупреждение. Потом пойдёшь вон. — Только это. Посмотрите, вы же сказали везде камеры. И когда потом Баянат звонила, я не делала того, что она говорила. — Залепетала девица. — Амани, кто ещё собирался к Милане пойти? Ей ещё волноваться из-за ваших историй не хватало. — Девушки обменялись непонятными взглядами. — Хозяин… Амиран Аланович, после ухода Баянат, в этом доме для неё следили только её подруги и Диана. — Сообщила Амани. — Диана? Это вроде та, которая всегда помогала Эльмире, когда она здесь останавливалась? — припомнил я. — Помогала? Прислуживала и терпела издевательства малолетней дряни! — удивила меня Амани. — И чего она терпела и молчала, я не знаю. Сколько раз замечала, что она из комнаты Эльмиры выходит со следом от пощёчины. — Я знаю, я подслушала… Случайно. А потом Диана, поделилась. Всё равно же я знаю. — Подняла на меня опухшее от слëз лицо Лаири. — У неё сын. Им её и шантажировали. А она видела, как хозяйка к Арлану относится и думала пойти к ней, поговорить. А тут это всё. А теперь ей Баянат звонит, и требует подсыпать какие-то лекарства хозяйке, а Диана этого не делает. — А что с сыном? — я уже понял, что Баянат собрала в моём доме тех, у кого есть свои страшные тайны и кому неоткуда ждать помощи вообще. — Мне сейчас тут застенки инквизиции устраивать или что? — Диане уже тридцать. Она в ваш дом попала ещё при Расиме. Помните её? — спросила Лаири. — Нет. — Признался я. — Она раньше жила в комнатах вашего брата, потом он её под руку Баянат отправил, когда свою женщину в этот дом привёл. Диану он забрал за долги отца, у того автосервис был. И пару месяцев она была… — замялась Лаири. — Я понял. — Уже догадывался я, что услышу. — Она родила от Расима? — Все знают, что он хотел сделать. И Баянат не скрывала, что вы ненавидите брата за это. Когда я подслушала, та говорила Диане, что если она не будет слушаться, то Баянат она не нужна, и она расскажет вам, что вам есть кому отомстить за дела Расима. — Закончила девушка. — Пап, мы здесь. — Тихо приоткрылась дверь и я увидел Арлана, вцепившегося в руку Миланы. — Милана, ты зачем встала? Всё слышала? — понял я всё по её лицу. — Нет, часть я ей пересказал, пока сюда шли. — Сообщил мне Арлан. — Арлан, подслушивать не хорошо. А учить Милану плохому ещё хуже. — Попытался я хоть как-то выправить то, что услышала Милана. — А я её плохому не учил. Я показывал, что в семье секретов и тайн быть друг от друга не должно. — Обрадовал меня этот дипломат семейного фронта. — Идите, и позовите Диану. — Велел я девушкам. — Не надо, — вдруг вцепилась в мою руку Милана. — Поздно уже, пойдём спать. — Милана, время восемь вечера. — Показал я ей на часы и заметил краем взгляда замерших на пороге Лаири и Амани. — Чего ты испугалась? — Тут вопрос безопасности Арлана. Первое желание, которое я испытала, когда услышала… Я захотела свернуть голову и этой женщине, и её сыну. Пару секунд всего, но они были. А ты? Столько лет по вине этого человека, я не хочу называть его твоим братом, жил в ожидании смерти сына и страхе. А вдруг и сын в отца пошёл? — сжимала мои руки Милана, забыв о собственном страхе передо мной. — Но ведь ни эта женщина не виновата, она пережила зла от твоего брата не меньше, чем ты. И так же боится за сына. Сколько её шантажировали? Год, два? А до этого? И этот ребёнок, он же своему отцу был не интересен, тот его не воспитывал. Может в нём от тебя и Тайгира больше, чем от Расима? Ты ни с чем не считаешься, если нужно защитить семью, но ты же не отморозок. Ты пожалеешь об этом уже очень скоро и будешь думать, можно ли было поступить по-другому. В конце концов, эти мысли тебя сожрут. А мальчик может и в мыслях никогда не имел причинить вред тебе или Арлану. Тем более, что его мать ведь не стала мне ничего подсыпать. — Амани, передай Диане, чтобы не боялась моей мести. Заступники нашлись. Но завтра мы с ней поговорим на эту тему. — Велел я, не отводя взгляда от глаз своей Нимфы.
В шоколадном море сегодня был шторм от волнения. Но это был ещё один признак того, что она возвращается. А значит, я смогу вылечить её от болезненной памяти. И не важно, сколько на это потребуется времени.
А вот Баянат нужно найти. Мстить ей я не буду. Просто пущу пулю в лоб. А то слишком много в той башке дерьма. — Видишь, какой бедлам у меня в доме без хозяйки? А это ведь они только днём приходят. Представь, что было бы, если они здесь жили? — тихо разговариваю с ней, стою рядом, чувствую как она напряжена, но взгляд не отводит. — Устала сегодня? — Нет, у Лейлы очень спокойная дочка. А мальчишки сначала играли, потом что-то рисовали. Анзор очень красиво рисует, даже удивительно. — Говорит она. — Тогда может в сад? Велю принести кофе, — не тороплюсь я воспользоваться её предложением, отправиться спать. — Я не хочу кофе. Я, наверное, ещё долго не смогу его пить. — Я вспоминаю, что именно в кофе
