Сексолог для девственницы - Кира Лафф

после нескольких фраз они предпочитали быстро ретироваться. Однако сейчас, глядя на Сергея, я вдруг понимаю, что вовсе не против его компании.

- В пять, - говорю я. И почему-то смущаюсь.

- Отлично, - он обаятельно улыбается. - Тогда встретимся возле ресторана. Тебя нужно накормить как следует. А потом, если захочешь, расскажешь мне, как тебя сюда занесло.

Его рука вдруг ложится на моё плечо и ласково его сжимает:

- Ты не грусти только, - говорит он, заглядывая мне в глаза. - Всё будет хорошо. Я о тебе позабочусь.

Глава 32

Константин

7 лет назад

Говорят, нужно сделать несколько ошибок, чтобы заметить хотя бы одну. Я свою заметил слишком поздно.

Потому что был уверен, что прав. В то время как другие психиатры заблуждаются. Лена здорова? Или мне только хочется так думать?

Заменил лекарства, которые она принимала на плацебо. И стал ждать. Состояние должно было ухудшиться, мании стать тяжелее. Но ничего такого не происходило. Наоборот, она стала ещё бодрее. Её мысли обретали всё большую чёткость.

Примерно через три месяца я объявил ей о том, что она здорова.

Лена усмехнулась и никак не отреагировала.

Помню мы сидели в саду клиники.

- Думаю, ты можешь идти домой, - посоветовал я.

Девушка улыбнулась мне своей странной гипнотической улыбкой.

- Не всё так просто, Костя.

- Почему?

- Мы не всегда сами вольны выбирать свой путь, - загадочно сказала она. - Особенно мы, женщины. Мужчинам этого, конечно, не понять. Вы сами творите свою судьбу. В то время как мы...

- Лен, я не понимаю, - перебил её я. - Почему ты не можешь выписаться. Ведь с тобой всё в порядке. Ты здорова и не представляешь угрозу обществу.

- Со мной не всё в порядке, Костя, - сказала она и отвернулась. - Ладно, давай больше не будем об этом.

Мы сидели какое-то время молча. Солнце уже заходило. Чертило по кустам и деревьям последними умирающими лучами.

- Если я тебе скажу кое-что, - внезапно сказала она. - Пообещай, что ты никогда никому не расскажешь.

- Ладно, - улыбнулся я её таинственности. - Обещаю.

- Клянись!

- Это так важно?

- Да!

- Тогда клянусь! - я торжественно поднял вверх правкю руку.

- Хорошо, - Лена взяла меня за руку и вздохнула. - Эта клиника... это единственная для меня возможность жить.

- Что? - не понял я. - Как это?

- Есть один человек. Очень опасный человек. Когда-то он... - она осеклась, и я почувствовал, как её ладонь дрожит. - Он сделал со мной что-то нехорошее. Я тогда была ещё ребёнком, и моя мама умерла... и... я попала к нему.

Я сжал её ладонь крепче. Неужели... неужели она намекает на...

- Почему ты не обратилась в полицию?

- Я обратилась. Мне было шестнадцать, когда я поняла, что больше не могу так жить. Я сбежала и пошла в полицию. Но... - из её глаза выкатилась слезинка. - Но он нашёл меня. Объявил, что я ненормальная и запер в дурдом.

Первые годы я сопротивлялась, но потом... потом смирилась. Знаешь, Кость, в любом месте можно найти что-то хорошее.

- Кто он? - я почувствовал, как мои челюсти сжимаются до хруста. - Давай я с ним разберусь?

- Милый Костя, - Лена провела рукой по моей щеке. - Ты никогда не узнаешь его имя. Я не допущу, чтобы с тобой тоже что-то случилось.

- Лена! - настаивал я. - Но так же нельзя! Надо что-то предпринять! Если этот урод причинил тебе боль, то он должен ответить за свои действия!

- Костя, - Лена грустно улыбнулась. - Я давно поняла, что в жизни нет справедливости. Иногда приходится просто приспосабливаться. Чем я и занимаюсь.

В последующие дни сколько бы я не пытался выведать у неё подробности, она так ничего и не сказала. Каждый раз, когда я заводил тему о её прошлом, она быстро сворачивала беседу. Или переводила разговор на другую тему.

Но я не останавливался. Пошёл в архив, поднял её историю болезни. Однако и там я быстро зашёл в тупик. Платёжные следы за её пребывание вели к липовой благотворительной организации за границей.

Чувствовал себя ужасно. Абсолютная беспомощность не давала спать по ночам.

Тем временем новые встречи с Леной становились всё более интимными.

Я был очарован ей. Непонятная смесь умиления, жалости и влечения овладела моим сердцем.

И тогда я поддался впервые.

Всё случилось прямо в домике, где она жила. В клинике.

Она рисовала автопортрет.

- Как думаешь, Кость, похоже?

Девушка указала рукой на рисунок обнажённой женшины.

- Я рисовала со своего отражения в зеркале.

Я сглотнул. Девушка на картине скромно прикрывала левой рукой грудь, а правой трогала себя. Глаза томно прикрыты. Вишнёвые губы улыбаются.

- Знаешь, тут так одиноко, - она подошла ближе и провела рукой по моей щеке. - Приходится всё самой делать.

Лена закусила пухлую губку и развязала поясок на своём платье.

- Хочешь покажу, как?

Под платьем на ней ничего не было.

Её ладонь скользнула вниз по мягкому животу и задержалась там, внизу.

Потом она подошла ещё ближе и поцеловала меня. Прямо в губы.

А я не оттолкнул. Я ответил.

Спустя пару месяцев она впервые предложила мне жениться на ней.

Это случилось в ходе очередной беседы, когда я сокрушался, что не могу ничего для неё сделать.

- Если бы ты женился не мне, то мог бы стать моим опекуном и забрать отсюда, - как бы в шутку предложила она. - Тогда я бы получила свободу.

Эта мысль сперва показалась мне дикой, но чем больше я об этом думал, тем больше убеждался в том, что это единственный выход.

Как-то раз утром я вывез её из клиники на личном автомобиле, чтобы подать документы в загс, а через месяц ещё раз, чтобы пожениться.

После этого оформил над ней опеку, уволился и забрал из клиники.

Какое-то время всё шло хорошо. Но потом... потом она изменилась.

Всё началось с того, что Лена начала уходить из дома без предупреждения.

Я был не против её свободы, но меня беспокоило, что она не отвечала на звонки.

Как-то раз она исчезла на три дня.

Я даже в полицию заявление подал, места себе не находил от беспокойства. Но на утро третьего дня она вернулась. На все мои расспросы