Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

вышел. Поедем брату помогать.

Конфетка? Брат?

А можно не так много информации одновременно?

Он назвал меня конфетой!

И у него есть брат! А я узнаю об этом только сейчас! Жесть…

– Я тоже поеду? – хах. Свидание, подарки, знакомство с семьёй. Засмеяться хочется. От нервов. Необычный день с сюрпризами.

– Попробуй тебя оставь одну, – цедит сквозь зубы, задвигая стул. И кивает на стол с красной скатертью: – Убежишь, потом тебя ищи. Пирожное возьми, поешь хоть что-нибудь. Потом накормлю.

Не знаю зачем, но хватаю пирожное в картонной красивой коробке. Здесь даже она, видимо, на вес золота.

Надолго мы не задерживаемся. Быстро летим в машине. Но кусок в горло так и не лезет. Оказывается, у брата Эмина пропал ребёнок. И пока мы в пути – Громов звонит начальнику своей охраны, отвечающей за клубы.

И переживать начинаю уже даже я.

Не представляю, как ребёнок мог пропасть из дома. Похитили? Убежала? Или что?

Мы приезжаем быстро, одновременно с братом Громова. Кажется, он был в пути и сам потрясён этой новостью.

Они чем-то похожи внешне.

Интересно, характер такой же дурацкий?

– Я посижу в машине, – закрываюсь руками, не желая принимать в этом участие. Мне тут спокойнее.

– С Мирой побудь, – просит Эмин. Именно просит. – Ей сейчас дерьмово.

– Мира – это?..

– Девушка брата. Артура.

Со скрипом киваю.

Ладно.

Выхожу из машины, направляюсь следом за Громовым. Судя по столпотворению автомобилей возле ворот частника – много людей задействованы в поисках. Узнаю знакомые машины. Люди Громова уже здесь.

На территории дома замечаю молодую пару. Девушка сидит на краю песочницы, плача и закрывая лицо ладонями. Артур поддерживает её, приводит в чувства.

Блять, какой же это стресс…

Представить не могу, что будет со мной в будущем, если такое произойдёт.

Сейчас сжимается сердце. А ведь это чужой ребёнок. Чужая жизнь.

А переживаешь, как за родного.

Поэтому не хотела выходить из машины. Тема детей на данный момент болезненна.

– Не парься, сейчас найдём, – заверяет Громов Миру. Посматриваю на неё. Милая очень. И с Артуром смотрятся очень гармонично.

У меня складывается ощущение, что я её где-то видела…

Не могу вспомнить, где именно.

– У меня лучшие мужики. Комара мимо не пропустят.

Тут я бы поспорила, конечно.

Я же убежала.

Но там ребёнок – вряд ли.

Буду верить в них сама.

– Мир, я пойду камеры проверю.

– А они у нас есть? – в ступоре спрашивает девушка. Бедняжка… Не представляю, что у неё сейчас в голове и что внутри.

– Да, – мужчина заботливо гладит её по макушке. – Может, найдём что-то. Люди Эмина пока вокруг рыщут. Её точно в доме нет? Под кроватью смотрела?

– Смотрела. И в шкафу. Думала, она опять там в куклы играет…

– Ладно, – успокаивающе шепчет. – Мы пойдём. Не бойся, найдём, а потом ещё будем с улыбкой это вспоминать. Идите в дом. Тут холодно. Заболеешь ещё.

Он встаёт, переводит взгляд на меня. Коротко кивает.

Понимаю, время не для знакомств.

Мира соглашается с ним, встаёт с песочницы. И, обхватив себя руками, переводит внимание на меня:

– Пойдём, тут холодно, – безжизненным голосом обращается ко мне. И снова становится не по себе. Не представляю, что она чувствует. Но это капец как больно. Огромный ком из напряжения, страха, боли тянет тебя вниз.

Господи, пусть всё решится…

Глава 57

– Чай? – Мира, несмотря на своё состояние, проявляет гостеприимство. Но мне оно сейчас не нужно. Не чаем это всё глушить надо, точно не им.

– Чего покрепче бы, – вздыхаю. И, так сказать, даю нужный совет. Чёрт знает, что в таких ситуациях делать. Её, наверное, разрывает изнутри. Алкоголь – отличное лекарство в таких случаях.

– Тебе разве можно? – вдруг ниоткуда взявшаяся агрессия летит прямо в меня. Девочка-то не овечка, когда захочет… А почему мне нельзя? На восемнадцать не тяну? – С ребёнком.

А… Беременность.

Поглаживаю плоский живот через ткань красного платья.

– Так я и не себе, – скучающим тоном отзываюсь. И тут же поджимаю губы, ощущая подступающую тошноту от одного представления алкоголя во рту. – Тебе. Обычно алкоголь в таких ситуациях помогает.

Стоп.

Поднимаю взгляд на неё.

Я заговорилась. Случайно. Я обсуждала это с Ингой, а теперь… Эти слова вылетели молниеносно. Но пугает не то, что я говорю об этом с незнакомой девушкой так просто.

А другое….

– Стой. Ты откуда знаешь? – я напрягаюсь. Эмин узнал? И уже кому-то рассказал? Да нет… Он бы разгромил всё в щепки, а потом принялся за меня.

– Я видела тебя сегодня в женской консультации. Ты на…

– А, – доходит до меня. – Помню. Ты пялилась на меня.

Я думала, это негодование от занятой очереди.

– Раз уж ты там тоже была… – догадываюсь следом. И смотрю на её свободную майку. – Беременна?

– Да, – кивая, сжимает пустую чашку в руках.

– Тогда виски отменяется, – пожимаю плечами.

– Отменяется, – безжизненно отзывается.

На пару секунд мы обе замолкаем. И отчего-то взявшееся волнение заставляет сказать следующие слова:

– Эмину не говори, – предупреждаю её. Я, конечно, ничего ей не сделаю. Просто просьба.

– Это не моё дело, – девушка разливает кипяток в чашки и одну из них ставит передо мной. Хватаюсь за неё пальцами и греюсь. Мира садится напротив. – Не скажу. Сами разберётесь.

Да как же, не разберёмся…

Отворачиваюсь, пью чай. И, честно, теряюсь от понимания того, что у них… Двое детей будет. Вместе с потерявшейся. А я одного боюсь. Жалкая трусиха…

– Кто у тебя будет? – непроизвольно спрашиваю.

Интересно, а кто у меня?

Я ведь и не знаю. Завтра судьбоносный день, после которого должна позабыть