Принцесса для киллера - Анна Гур

class="p1">Нажимаю на номер своего личного пилота.

– Готовь самолет. Я возвращаюсь в штаты. Сейчас.

Глава 63

Фил Гринвуд

Моя девочка уходит, а я стою и смотрю в окно. Рассматриваю фигурку и понимаю, что вляпался. Это самый сильный краш, который когда-либо был в моей жизни.

Человек без прошлого, без привязанностей, киллер полюбил. У ассасина нет шанса на жизнь. Нормальную, человеческую жизнь.

Дом у озера Лох-Несс, где живет чудовище, был когда-то мечтой пацана из трущоб. Семья, где есть тепло очага и женщина, которую люблю.

Теперь это не просто мечта несбыточная и нереальная. Моя женщина стала реальностью. Моя Маша. Девочка, которая стала моей.

Я ее хочу. С ней мечту в реальность превратить.

В жизни мне многое пришлось терять, со многими прощаться и теперь я знаю, что не упущу ее.

Решение принимается само собой.

Одеваюсь и выхожу на улицу. Направляюсь в особняк к Кровавому. Мне есть, о чем побазарить с Царем. Свое я готов выгрызать. Будет надо, пойду по трупам, всех уложу, но то, что принадлежит мне, будет моим по-любому.

По мере приближения к особняку встречаю взгляды и кивки пацанов.

Со мной здороваются, выказывают молчаливое уважение. Все в курсе – ассасин выбил свою жизнь, совершив невозможное. Выстоял в кругу.

Прокладываю свой путь к кабинету Кровавого. Дверь нараспашку. Странно. Слышу голоса. Общение на повышенных тонах идет полным ходом.

– Теряешь хватку! Грохать сразу, вот и весь кипиш! – рявкает незнакомый голос.

– Ты пошел в обход меня!

– И еще раз пойду. Сашку в расход я лично пустил, и знаешь, что, батя, оттянулся по полной! Ты бы позавидовал моему умению заставлять тварь заливаться соловьем, пока его на шнурки режут!

– Димитрий! Ты. Пошел. В обход. Меня!

Кажется, Кровавый в бешенстве. Интонации кнутом щелкают.

– Да! Аврора на грани жизни и смерти, чудом жива осталась, и я что, должен был ждать, пока сука киллера ко мне пришлет?! Я рублю сразу! Голова с плеч – харэ проблеме. Труп Сашка и бизнес его накрылся медным тазом.

– Димитрий, не все так просто. Ты молод и горяч. Я бы все связи из него выпотрошил, все явки с паролями и спустя долгое время шинкования под орех, дал бы подохнуть.

– Для меня все на раз, батя! Новые времена – новые методы. И вообще, ты думаешь, с хера я с Ривзом стерся?! В легализацию иду и тебе советую. Большой бизнес и выход в дамки. Ты такое состояние отгрохал, что вопросов нет. Завязывай с криминалом. Сейчас время белых воротничков.

– Ты только об этом задумался, а я уже давно подготавливаю плацдарм. Так-то. А с Ривзом ты излишне самонадеян, сын, твой кореш в опале и вышка к нему спиной стоит на данный момент.

– Зато я плечом к плечу и вопрос решённый. Я там такую комбинацию разыгрываю, что выстрелит, отвечаю.

Судя по всему, базар между отцом и сыном в самом разгаре. Значит, Димитрий грохнул Серебрякова. Отмечаю про себя и вхожу в кабинет, заставив мужиков обернуться.

– О, под трактор попал, а, ассасин?

Смотрю на ухмыляющегося во весь оскал мужика. Чувство юмора у него специфическое, а глаза ледяные.

– В кругу ответ держал, – отвечаю ровно и слышу, как сын Каца присвистывает.

– Чудеса. Легко отделался, кажись.

– Я тебя не вызывал, Джокер.

Встречаю внимательный взгляд босса.

– Знаю, Царь. Побазарить нужно. Тема серьезная.

– Борзый у тебя киллер, папаня, – веселится за мой счет высоченный блондин, чем-то отдаленно смахивающий на Кровавого. Тот же взгляд, разворот плеч и комплекция бойца. Профессиональным взглядом оцениваю и признаю в Димитрии достойного соперника.

Иван бросает взгляд на сына и опять смотрит на меня.

– Что за тема?

– Хочу себе твою дочь.

Пауза в кабинете виснет, как пуля на замедленном кадре. Выстрел прозвучал. Осталось цель выбить.

Тишина звенит и натягивает жгутами нервы. Я готов драться за Машу, и я готов вышибить мозги Кровавому, если он не отдаст мне ее.

Внезапный смех, раскатистый и грубый, бьет по ушам и заставляет меня сжать кулаки. Димитрий ржет в голос и вдруг меняется. Больше нет весельчака, в меня взглядом вцепился хладнокровный киллер.

– Видать, тебя башкой сильно приложили. Берега сильно путаешь, ассасин. Ты хоть понимаешь, кому и что сейчас говоришь?! Ты понимаешь, на КОГО права заявляешь?! – цедит слова и вскакивает с места. Упирает в меня взгляд.

Мы с Локи одного роста, поэтому сверлить друг дуга взглядом получается без напряга.

– Раз я здесь, значит предъявы по адресу.

Цежу слова и подбираюсь. Готовлюсь к схватке с достойным, скорее всего, практически равным противником.

– Остыли! – холодный голос Кровавого бьет по напряженным нервам. Тело уже готово к разборкам и импульсы идут. С трудом отворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Царем.

– Что мешает мне, Джокер, за такой базар прикопать тебя на заднем дворе, предварительно оторвав член, чтобы на кого нельзя не вставал?

Зверею и отвечаю, сцепившись взглядом с Кацем:

– А что мешает мне порешить вас и решить свою проблему? Я ведь не промахиваюсь, Кровавый.

В белесых глазах вдруг проскальзывает понимание.

– Машка просила тебя пощадить сынка Сашки, так?! Моя дочь! Блядство! Дочь! Предала собственного отца! Чем заплатила? На что повелся, а, ассасин?!

– Она просила пощадить невиновного. Друга детства.

Сильный кулак бьет по столу с такой мощью, что все, что там лежит, подпрыгивает и падает на пол.

– Мэри! – рык зверя свиреп.

– Только. Тронь. Ее. Убью.

– Ты себе сейчас смертный приговор подписываешь Джокер, – цедит Иван.

– Он уже давно вынесен, только исполнение все затягивается.

– И что, сестренка моя хоть в курсах, что заява на принадлежность идет?! Кажется, моя заноза в заднице становится твоей головной болью, ассасин…

Слышу веселый голос. Димитрий отходит и садится в кресло. В глазах черти и улыбка коварная. Кайфует от происходящего.

– Ты смотри, я тут на шоу попал. “Остаться в живых” называется.

Моргаю и понимаю, что накала, повисшего в кабинете минутой ранее, уже нет. Однако Димитрий не зря носит кликуху свою. Он переменчив. Моргает и веселость во взгляде исчезает. Смотрит расчетливо, прикидывая возможность грохнуть меня прямо здесь.

Достойный соперник. Опасный. Русская гюрза.

Возвращаю взгляд к Кацу.

– Я к тебе по-мужски базарить пришел. Не ссу, не ломаюсь, не прячусь. С девочкой твоей как крыса не сбегаю. Конкретный разговор веду.

Откидывается в кресле. Рассматривает меня и взгляд холодный, колючий. Жестокий мужик и я сейчас претендую на самое дорогое, что есть у него.

– С башкой у тебя проблемы конкретные, пацан, – вдруг произносит, словно обдумывая, – но яйца