Анна Милтон - Будь ты проклят, Зак Роджерс!

Я все еще сомневалась, стоит ли говорить с Джейсоном об этом.

— Что произошло, Наоми? — настойчиво спросил он.

— После того, как все случилось, Зак повел себя странно, — все-таки ответила я.

— В смысле — странно? — я услышала слабое раздражение в голосе Джейсона. Его доставало вытягивать из меня информацию клешнями.

— Ну-у, он… — я замолчала, подбирая слова. — Он был вежлив со мной. Нежен, — мои щеки мгновенно вспыхнули, когда я вспомнила то утро. — А еще он извинился за свое поведение.

Джейсон молчал, и я гадала, о чем он думал. Когда я решилась поднять голову и взглянуть на него, я увидела задумчивое лицо.

— Это действительно странно, — пробормотал он.

— А я о чем…

— Что ты ему ответила?

Я закрыла глаза. Не хотелось вспоминать об этом.

— Я сказала, чтобы он шел куда подальше со своими извинениями, — это я охарактеризовала свою позицию вкратце.

Я услышала, как Джейсон издал протяжный сдавленный вздох.

— Зак редко просит прощение, — сказал он сочувственным голосом.

— Не удивительно, — фыркнула я.

— Он редко бывает нормальным, — добавил позже.

Тоже не новость.

— Поэтому все то, что он сказал тебе, ты можешь считать исключительной возможностью увидеть не очерствевшего окончательного Зака Роджерса.

Я плотно сжала губы.

— Извинившись перед тобой, он переступил через себя, через свое непростое отношение к тебе, и это действительно подвиг для него, Наоми, — продолжил Джейсон. Его голос был мягок и проникновенен. Он прокрадывался в мое сознание и отгонял слепую уверенность в том, что я правильно сделала, не поверив Роджерсу. — Вы ненавидели друг друга. Просто чертовски сильно.

— Да. Именно поэтому он не мог так быстро изменить свое отношение ко мне, — не удержалась и сказала я.

Джейсон слабо покачал головой.

— Это же Зак Роджерс, — со снисхождением сказал он. — Даже я иногда не знаю, что происходит у него в голове.

В салоне автомобиля повисла гулкая тишина.

— Много чего сказано, много чего сделано, — пробормотала я. — Это не позволяет мне думать, что он может быть хорошим.

— Я понимаю, — мягко отозвался Джейсон и кивнул. — Если Зак извинился перед тобой, ты не должна игнорировать это.

Не должна? Как раз таки должна!

— Его сложно понять. Этот парень бросается из крайности в крайность, и он непредсказуем. Нужно просто дорожить им настолько, чтобы мириться со всеми его выпадами.

— К счастью, — сказала я не без сарказма, — он мне не нужен.

И сразу после того, как я сказала это, мое сердце болезненно екнуло в груди, словно обвиняя меня за эти слова.

Джейсон нахмурился; он был не согласен со мной.

— Я уверен, что Зак был искренен, прося у тебя прощение. Ты зацепила его. Сильно. И это совершенно не удивительно. Ты любого зацепишь, — последнее предложение он произнес в полголоса. Но почти тут же он встрепенулся, словно избавляясь от плохих мыслей, и посмотрел на меня, на секунду отведя взгляд от дороги, скрытой во тьме. — Я хочу дать тебе совет, но ты должна выслушать меня. А потом решить, прислушиваться, или нет. Договорились?

Я осторожно кивнула.

— Не будь к нему столь категорична. Это раз.

Во мне вспыхнуло сильное желание сказать, что этого никогда не будет, но я, сжав кулаки, заставила себя промолчать.

— Присмотрись к нему. К его поведению. Я просто уверен, что он не будет вести себя с тобой, как последний придурок, как делал это раньше. В свою очередь я постараюсь поговорить с ним о тебе.

— Зачем ты это делаешь? Зачем ты говоришь мне о том, что, возможно, у меня и Зака Роджерса есть шанс? Хотя это даже представить трудно.

— Он мой лучший друг. Он мне как брат, и я люблю этого идиота, — вздохнул Джейсон. — Я знаю, что он еще не окончательно умер внутри, и я чертовски хочу помочь ему, но не знаю, как. Если причина возрождения в нем нормального человека заключается в тебе, я сделаю все, что угодно, чтобы вы были вместе, и были счастливы. Я запихну свою симпатию к тебе в самый дальний угол, потому что если Зак что-то чувствует к тебе — я не стану вставать у него пути. Я помогу ему, потому что дорожу нашей дружбой больше всего в этом чертовом мире.

Я почти плакала. Слезы душили меня, и я сдерживала себя, чтобы вновь не разрыдаться.

Сейчас я безумно завидовала Заку Роджерсу, потому что иметь такого друга, как Джейсон — бесценно. Конечно, я тоже очень люблю Джесс и готова сделать для нее все возможное и, может, что-то даже из невозможного.

Я должна была влюбляться в Джейсона, потому что он верный, самоотверженный, и он видит в такой тьме, как Зак Роджерс, свет.

Но я влюблялась в эту самую тьму.

Я влюблялась потому, что такой прекрасный человек, как Джейсон, верил, что этот мрак в лице Роджерса способен превратиться в солнце и дарить людям тепло. Я влюблялась потому, что Зак Роджерс заслуживал шанс, и мне захотелось стать причиной пробуждения его истинной стороны, таящей в себе много хорошего.

Я хотела узнать, каким он был на самом деле.

— Обещай, что подумаешь над моими словами, — сквозь гул бессвязных мыслей я расслышала вкрадчивый голос Джейсона.

Отлепив мертвый взгляд от приборной панели, я взглянула на него.

Я не могла говорить, поэтому просто кивнула.

Джейсон кратко вздохнул с облегчением и вернул глаза к дороге.

Автомобиль остановился у особняка Роджерсов через полчаса.

— Спасибо, — пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

— За что? — удивился Джейсон, разворачиваясь в мою сторону телом.

— За все, — я послала ему крошечную улыбку и стала выползать из «Доджа».

— Наоми! — позвал меня Джейсон, когда я захлопнула дверцу.

Я нагнулась, чтобы увидеть его лицо.

— Все будет хорошо, — сказал он.

Я вяло кивнула.

— Пока.

— Пока, — он махнул мне рукой на прощание.

Джейсон уехал, когда я зашла в дом. Внутри было темно, пусто и холодно.

Оглядевшись, я неторопливо поплелась к лестнице. Поднявшись на второй этаж, я нерешительно остановилась у двери в свою комнату. Вновь и вновь в моей голове проносились слова Джейсона о Заке, и как бы мне ни хотелось блокировать их, я не могла устранить их и даровать себе покой. Хотя бы на несколько часов.

Развернувшись, я устремила потерянный взгляд на дверь в комнату Роджерса. Интересно, он там?

Я направилась к его двери, понятия не имея, почему это делаю. Я подняла руку, собираясь постучаться, но вовремя себя остановила. Что я собиралась сказать ему? Мы ведь все решили. Все забыть. Жить дальше. Продолжать друг друга ненавидеть.